Красно-белый чемпион. Том 1
Глава 1
Праздничный вечерний Геленджик горел тысячами огней. Повсюду гремела музыка, смешиваясь в невообразимую какофонию. А расслабленные люди, облачённые в лёгкие шорты и максимально открытые платья, плотными колоннами двигались по набережной в две противоположные стороны. Вот и я медленно брёл куда-то на свет веселого трёхэтажного ресторана, что одним краем врезался в черноморский пляж. Что характерно на моих ногах бренчали по ровненькой плитке стоптанные сандалии, на теле болталась майка «Маде ин из-за бугра», а вместо нормальных брюк в разные стороны раздувались, словно паруса пиратского фрегата, чёрные тоненькие летние шаровары.
И вдруг до моего уха донеслась песня уличных музыкантов. Играли два паренька, один на барабанах, второй на электрогитаре. И парни лабали песню группы «Звери»: «Районы, кварталы, жилые массивы, / Я ухожу, ухожу красиво». В общем окружающая меня действительность никак не клеилась с 1980-м годом, где я был всего-то полминуты назад. Более того полминуты назад меня не было даже на черноморском побережье. Я был где-то в другом месте, где нет моря, зато есть снег и сугробы.
Предвижу закономерный вопрос: «Если я из 1980 года, то откуда мне известно творчество 'Зверей»?«. Честно и откровенно отвечаю: 'Не знаю. Тут помню, тут не помню. Помню, что я футболист, но не помню за какую команду выступаю. Ещё знаю, что мне 21 год, рост у меня 178 см, лицо на любителя. Зовут вроде бы Владимир или Александр, или одно из двух. Волосы уточню, когда увижу их в зеркальном отражении. Волосы сейчас вообще не причём. Мне бы узнать который сейчас год и самое главное понять, как вернуться обратно в 1980-й? Там ведь на носу Олимпиада. И её непременно требуется выиграть, чтоб в СССР повысились надои молока, плавки чугуна и конечно же рождаемость. Хотелось бы чтоб снизился ещё и уровень алкоголизма, но боюсь если мы выиграем ОИ, то этот уровень только повысится».
— Бог мой, какая глупость лезет в голову? — тяжело вздохнул я, потёр затылок и потоптался на месте.
«Если сейчас подойти к кому-нибудь трезвому гражданину, то сразу пошлют куда подальше, — подумалось мне. — Следовательно нужен кто-то попьянее и на расслабоне. И желательно мужского пола. Ибо женщины — создания нежные и впечатлительные и могут, не дожидаясь перитонита, вызвать карету скорой помощи. А сидеть здесь в „дурке“, когда там олимпийское движение в опасности в мои планы не входит. Твою ж футбольную дивизию! Что ж делать-то?».
Я ещё чуть-чуть покрутился вокруг своей оси и наконец-то заприметил подходящего мне субъекта. Полный лысенький мужичок сидел за столиком летнего ресторана и в одиночку квасил прозрачную 40-градусную жидкость, закусывая её маринованными огурчиками. Я подтянул подвязки, которые крепили на поясе чёрные летние шаровары, поправил маечку, чтобы она не свисала с одного плеча и пошёл знакомиться.
— Как поживаете, уважаемый? — спросил я у незнакомца. — Не возражаете, если присяду?
— Тебе чё надо? — окрысился на меня мужик. — Не видишь от меня баба ушла? Не видишь я в печали?
— Вот именно об этом и давайте поговорим, — кивнул я и присел на свободный стул.
— Психолог что ли? — чуть спокойней спросил он. — Да тут вокруг этих психологов, как собак не колотых! Ха-ха-ха, — загоготал незнакомец собственному каламбуру.
Только и я не лыком шит. Поэтому тут же вставил своё продолжение его стихотворной строке:
— Нет в психологи пути, / Слишком многим хочется. / А где на всех мозгов найти? / Вот и безработица.
— Ха-ха-ха! — снова загоготал незнакомый мне мужик. — Да ты, парень — наш человек.
После чего он тут же налил стопку прозрачной огненной воды и внимательно посмотрел — выпью я или нет? «Какая водка, когда я футболист? — воспротивилось всё моё существо. — Это же злостной нарушение спортивного режима! Это же в какой-то мере допинг!». Однако незнакомец глянул так, словно я его не уважаю. Поэтому мне пришлось выдохнуть и приподнять наполненную до краёв рюмочку.
— Вопрос на внимательность, — хитро усмехнулся я. — А какой сейчас на дворе год?
— 2021-й, — крякнул мужик.
— А месяц?
— Август, ёкарный бабай. Ты пить-то будешь, психолог недоколотый? — снова окрысился он.
«Вот это меня занесло! — мысленно вскрикнул я. — Ещё недавно на календаре был 1980-й? Неужто 41 год пролетел как несколько стремительных минут? Быть такого не может. Тут что-то не то и что-то не так. А если сейчас взять и выпить? Или ещё лучше — насосаться в зюзю? Вдруг меня обратно вынесет, назад в СССР, назад в прошлое? Попытка — не пытка. Желаю, чтобы все».
— Желаю, чтобы все были счастливы, — усмехнулся я и залпом опрокинул прямо в горло горькую обжигающую пищевод жидкость.
А примерно через полчаса я и мой новый знакомый Павел шли пьяные и счастливые в обнимку по набережной Геленджика. Перед глазами всё куда-то проплывало. Земля под ногами качалась. Море лениво накатывало на мелкую гальку. Музыка снова гремело везде и повсюду.
— Как значит тебя зовут? — спросил Павел, посмотрев на меня одним глазом.
— Либо Вова, либо Саша, — тяжело вздохнул. — Наука ещё не пришла к единому мнению. Наука по этому важному для меня вопросу преступно безмолвствует.
— Они там вообще ничего не делают, бездельники, — расчувствовался мой новый друг. — Юра родимый, мы всё просрали!
— Юра — это Юрий Гаврилов? — пробормотал я, заплетающимся языком.
— Нет не Гаврилов, а Гагривов, — пролепетал он. — Нет, не Гагривов. А как же его… только что-то на языке вертелось?
— Гагарин, — догадался я. — Первый человек на Луне.
— Правда? — Павел очень смешно захлопал глазами. — Вот этого я, дружище, не знал. Так за это надо ещё взять беленькой и как следует бахнуть! — обрадовался он.
И вдруг мой новый товарищ по несчастью встал как вкопанный. Лицо Павла налилось свинцом, губы затряслись, кулаки сжались, и он мне указал рукой на какую-то парочку влюблённых. Крепкий накаченный молодой парень и молоденька фигуристая барышня о чём-то шептались, хохотали и конечно же в эту тёплую южную ночь целовались.
— Это она, это она меня бросила, — чуть не расплакался мой новый друг.
— А давай сейчас пойдём
