Нищая невеста - Денни Смит
Поднявшись по узкой темной лестнице с разбитыми ступенями, он постучал набалдашником трости по прогнившему куску дерева, именуемому дверью.
«Горничной или лакея, у них тоже нет,» — злорадно подумал мужчина, ожидая дольше, чем это было обычно в таких случаях.
— Добрый день. Маркиз Крэмби, я полагаю, — сказал он возникшему на пороге человеку.
— Что? Да, это я. — маленькие заплывшие глазки удивленно заморгали, гостя обдало волной перегара, — Вы… это… если вы от этого мошенника мясника, то не буду я платить за те ломти тухлой курятины… Смешно сказать, дерет как за отборное мясо, а там и поесть-то нечего приличному человеку, перья одни.
Пока маркиз со знанием дела рассуждал об испорченной птице, Джозеф изучал его. От былой стати, если таковая и была когда-то, мало, что осталось. Фигура погрузнела и оплыла, руки тряслись, а выражение лица было заискивающее. Сейчас он мало походил на аристократа, чьи предки ведут свою родословную еще со времен крестовых походов, зато очень уж напоминал пьянчужку с улицы, словно был тому родным братом. Джозеф поморщился.
«Боже мой, какое ничтожество…» — с отвращением подумал он, разглядывая будущего тестя.
— Нет, я не от мясника, — поигрывая тростью, ответил молодой человек.
— Тогда от кого же? — на лице промелькнул страх, — Если от Джонсона, то передайте ему: я все оплачу на будущей неделе. Моя дочь… Она замуж выходит на будущей неделе.
— Вот как? — в тоне послышалось замешательство, молодой человек оставил трость в покое и уставился в лицо старику.
— Да! Вчера на балу у полковника ей сделали предложение. Да! Мы решили еще не объявлять о помолвке, но со дня на день об этом появится заметка в Таймс.
— В самом деле? — Джозеф почувствовал себя одураченным.
— Да, молодой герцог без памяти влюбился в мою Эмили, — продолжал вдохновенно врать маркиз, — не отходил от нее весь вечер вчера и сегодня чуть свет стоял здесь передо мной и просил ее руки. Я не смог отказать ему. Такой славный малый. Так что передайте Джонсону — я все оплачу на будущей неделе.
Джозефу показалось, что он сходит с ума. Может вчерашний вечер ему просто приснился? А затем из-за приоткрытой двери он увидел бледную серую фигуру своей недавней знакомой, призраком возникшую дальше по коридору. На изможденном лице застыло такое неприкрытое выражение изумления, что молодому человеку стало ясно: треп ее папаши не более, чем блеф должника перед кредитором.
— Но я не от Джонсона, — со смешком ответил молодой человек. Теперь, когда он понимал, что происходит, к нему вернулись привычные наглость и самоуверенность, — Я пришел сюда просить руки вашей дочери, но раз уж она помолвлена…
Видеть, как на этом одутловатом, пропитом лице появился испуг, было приятно.
— Вынужден покинуть вас, — Джозеф насмешливо улыбнулся, бросив взгляд ехидных кошачьих глаз на девушку.
— Нет, нет, сэр. Давайте поговорим. Я вижу, какой вы приличный человек! А с этого герцога — что с него взять? — маркиз буквально повис на руке своего гостя, захлопывая дверь. — Дочка, иди к себе, — бросил он Эмили и замахал на нее свободной рукой. — Да вы входите, входите же, — суетился он вокруг гостя, — Пойдемте со мной, молодой человек, — он увлек его в большую, полупустую неприбранную комнату. — Присядьте здесь.
Джозеф с сомнением посмотрел на единственный стул. Вытащил из кармана носовой платок, демонстративно постелил его на засаленную обивку, и, не скрывая отвращения, присел.
— Вы мне сразу понравились, — маркиз достал из шкафа два стакана в разводах и бутылку с какой-то темноватой жидкостью. — Вы не будете? Нет? Очень жаль. Так вы пришли просить у меня руки моей дочери? О, да, — продолжал он, одновременно залпом выпивая содержимое своего стакана. Тут же налил снова. — Эмили — хорошая девочка, воспитанная в строгости и добродетели, и будет рада стать вашей женой.
— И все? — Джозеф не смог скрыть удивления. Даже для него это уж слишком. Неужели маркизу так не терпится сбыть дочь с рук? Она ждет ребенка?
— А что же еще? Расходы на свадьбу вы берете на себя. Еще нужно обговорить свадебные подарки. В конце-концов, вы станете частью нашего славного семейства. Ради этого стоит потратиться, — маркиз приосанился, глаза заблестели, на лице то ли от выпитого портвейна, если в грязноватой, темного стекла бутылке был именно он, то ли от радости, проступили красные пятна, появилось самодовольство, которого прежде не было. Как же противно было на него смотреть.
Молодой человек расхохотался. Он видел, как побледнел хозяин дома, отчего красные пятна на щеках стали еще более яркими, как поблекла, а потом и вовсе исчезла улыбка. Он сгорбился, и уже почти с мольбой смотрел на своего гостя, точь-в-точь побитая собака. Разве что в ногах не валяется. То, что надо.
— Я смотрю, вы любите торговаться, — Джозеф откинулся на стуле, положил ногу одну на другую, — Ну, что ж извольте. От меня деньги. А что же взамен? Руки вашей дочери будет маловато. Что вы можете мне предложить? Ну же. Что же молчите? — молодой человек со злобной радостью посмотрел на хозяина.
Тот обомлел: желание вышвырнуть гостя боролось с боязнью окончить свои дни в долговой тюрьме. На мгновение молодому человеку показалось, что старик бросится на него с кулаками и попробует вышвырнуть из квартиры. Он поудобнее перехватил трость, тяжесть которой внушала приятную уверенность, но отчаяние его собеседника все-таки пересилило. Приняв унизительную позу, тот жалко продолжил.
— Эмили очень хорошо воспитана. Она будет рада стать вашей …, - проблеял он.
— Хватит, — Джозеф вскинул руку, перебивая собеседника. Как было приятно унизить того, кто стоит несоизмеримо выше по общественному положению. Он упивался своим могуществом, — глупый вы пьянчужка, мне известно про ваши долги, — он довольно хохотнул, — я готов уплатить всем вашим кредиторам и даже, моя щедрость не знает границ, выделить вам некоторое содержание, а вы взамен выдадите за меня замуж свою дочь. Ваши титулы после смерти и поместье отойдут также мне. — Джозеф перевел дух и продолжил, — Вы уедете в деревню и не покинете ее пределов, пока я вам этого не позволю, я приставлю к вам человека, который будет всюду вас сопровождать, а вы не посмеете никоим образом ни выразить своего неудовольствия, ни обмануть, ни опорочить меня. Вот мои условия. Или, — он сделал паузу и глумливо добавил, — можете убираться к своему вымышленному герцогу.
Маркиз выглядел как рыба, выброшенная на берег. Он открывал и закрывал рот, в жалкой попытке
