Комполка - Башибузук Александр

— Благодетель вы наш, Алексей Алексеевич…

— Да бросьте, какой я благодетель?

— Такой! Для меня все кто помогает и не мешает благодетели. На колени готов стать. Вот бы еще с патроном что придумали! Ну не годится рантовый патрон, хоть тресни!

Алексей вздохнул.

— Владимир Григорьевич, стараюсь я, изо всех сил стараюсь. Но это вопрос с кондачка не решить. Тут помимо практических и теоретических выкладок, надо с экономическими выкладками подходить. Времени категорически не хватает, но я стараюсь.

А дальше, все переместились в тир, где устроили экзамен творению братцев Колывановых.

Как очень скоро выяснилось, поделие все-таки стреляло. И стреляло неплохо. Но недолго — вышел из строя затворный механизм.

Братья чуть ли не плакали, на обиженных физиономиях прямо читалось: испортили игрушку ироды, креста на вас нетути!

— Ну что могу сказать… — Федоров потер подбородок. — А даже не знаю что сказать. Это, это… — он замолчал.

— Это рабочий образец короткоствольного ручного автоматического оружия, — Лекса завершил фразу за него. — Оригинальный и очень перспективный, причем. Который, вы, после несложной доводки, уже можете представить на конкурсе на ручное автоматическое оружие.

— Конкурс?

— Конкурс, вскоре объявят, — веско заявил Лекса. — И вы уже почти готовы.

— Да завалят же по точности и прицельной дальности! — всплеснул руками Федоров. — А в этом образце эти параметры конструктивно ущербны! А скорострельность? Куда столько, почитай, я прикинул, не меньше тысячи в минуту, а может и больше.

— Я не предлагаю это оружие, как оружие пехоты, — спокойно возразил Алексей. — А как штатное оружие экипажей самолетов и бронемашин — вполне сойдет. Они сейчас, фактически, с голым гузном летают и в своих жестянках шкандыбают. Куда в кабину винтовку засунешь? А с револьвером, почитай, то же самое, что совсем без него. А с этой трещоткой, отбиваться, если сел на вынужденную посадку в тылу врага, самое то! Или из броневика палить через смотровую щель. Складывающийся приклад приспособить и все!

— А патрон? — обреченно вздохнул Федоров. — Патрон-то такой мы не производим?!! Собственно, мы никаких патронов пока, кроме нагановских и винтовочных не производим. Куда оружье без своего патрона?

— Пишите техническое обоснование о принятии на вооружения германского патрона. Патрон не хуже других, а даже лучше во многом. Сделаете не девять на девятнадцать, а, к примеру, девять и один на девятнадцать и ноль пять. С виду одно и то же, а на бумаге совсем другое. А я поддержу! Вы же знаете, Владимир Григорьевич, я за вас горой…

После недолгих дебатов Федоров махнул рукой.

— Значит так! Я сам возьму наставничество над этими самородками. Будут работать у меня в мастерской. Доработаем эту хренотень. Но если опять чудить начнут…

Лекса внимательно посмотрел на братьев Колывановых. Близнецы дружно прикоснулись к распухшим ушам и так же синхронно кивнули.

— Вот вам крест! Чудить и воровать не будем!

— От учебы я вас тоже не освобождаю! — Федоров пригрозил пацанам кулаком.

Близнецы приуныли, но кивнули.

В мастерскую к Дегтяреву Алексей попал уже ближе к вечеру.

А там…

В общем, визит комполка Турчина на Ковровский завод оказался очень богатым на события. И очень богатым на эмоции.

— Да чтоб меня кобыла перекрестила… — не удержавшись, ахнул Лекса.

На большом столе посередине мастерской стоял пулемет, но не тот образец, который Дегтярев представлял на испытания, а совершенно другой. Сейчас он очень напоминал своего потомка, РП-46. Да и то, в более современном варианте.

Новый массивный ствол с рукояткой переноски, пружину, судя по всему, вывели, как в ДПМ, в трубку над прикладом, появился другой тормоз-компенсатор, другой приклад с пистолетной рукояткой, другие сошки…

И самое главное, ленточное боепитание. Для лент сбоку приспособили круглый жестяной короб.

Но и это не все!

Рядом с пулеметом стоял станок — почти точная копия станка Степанова 6Т5 для пулемета Калашникова.

То есть, Дегтярев перешел к концепции единого пулемета: станкового и ручного одновременно.

Лекса наспех пожал руку Дегтяреву и ринулся к пулемету. Схватил его, принял поочередно разные стойки для стрельбы и расплылся в счастливой улыбке.

— Это… это же…

— Это единственный экземпляр, — ворчливо перебил его оружейник, — почитай, рабочий экспериментальный макет. И никто его на вооружение не примет, потому что он получается очень дорогой и для боепитания использует металлические ленты, которые у нас не производятся и, непонятно когда будут производиться. Здесь я использую британскую для авиационных пулеметов Виккерса. А с матерчатыми лентами, надежной работы автоматики не добиться. Впрочем… — в голосе Дегтярева проскользнули ироничные нотки. — Образец легко можно обратно переоборудовать под дисковые магазины.

Лекса сразу резко приуныл. Металлические ленты, фактически, являлись на данный момент непреодолимым препятствием. Как в России царского времени, так и в Советском Союзе, они попросту не производились. А дороговизна и отсутствие специальный сталей фактически сразу ставили крест на этой затее в ближайшей и не очень перспективе.

Погоревал и нарочито оптимистично пообещал:

— Я сделаю все, что в моих возможностях…

— Увы, ваших возможностей может оказаться мало, — вздохнул конструктор.

— Может оказаться мало, — согласился Алексей и поставил пулемет обратно на стол. — Но отчаиваться не стоит. Было бы у меня больше времени. Образец рабочий? Отлично. Завтра опробуем. Стоп! А это что…

Лекса заметил стоявшую в углу большую винтовку, очень смахивающую на знаменитое противотанковое ружье ПТРД. Только выглядевшее более современно, чем оригинал. С регулируемым прикладом с демпфером, многокамерным дульным тормозом компенсатором и сошками.

— А, это… — Василий Алексеевич улыбнулся. — На досуге соорудили по вашим соображениям на базе той немецкой дурынды, что вы передали. Только патронов к ней осталось три штуки и непонятно где брать. Да и патрон, того… не самый…

Лешка немедленно заграбастал «дурынду» и внимательно ее осмотрел.

— Патроны? С патронами надо думать. А по-хорошему, для нее надо новый патрон, родной, тринадцатимиллиметровый слабоват уже сейчас, а через лет пять и подавно. Калибр следует увеличивать, хотя бы до четырнадцати с половиной миллиметров и даже больше.

— Увеличить можно, но, в данном случае, важней повысить давление в стволе и, соответственно, скорость пули, — возразил Дегтярев. — Тогда увеличится пробивная способность. Но такие стволы мы пока делать не в состоянии. Как вариант, можно ее перестволить под британский патрон Виккерса, его у нас хватает, но он совсем скверный, толку не будет.

— Я подумаю, Василий Алексеевич, — снова пообещал Алексей, — а заодно попробую продавить демонстрацию вашей винтовки перед комиссией. А патроны к ней еще сыщем, не переживайте…

С Дегтяревым Лекса засиделся до позднего вечера, а следующие два дня проводил семинары для съехавшихся оружейников, на которых пытался натолкнуть конструкторов на идеи, к которым они в реальной истории пришли гораздо позже.

В общем, поездка прошла очень продуктивно, хотя, кроме Дегтярева и близнецов, никто пока не представил ничего прорывного.

А еще, Лекса попутно всучил Федору Васильевичу Токареву на рассмотрение примерные чертежи пистолета…

Пистолета системы Макарова, которые, выдал за свою задумку.

Мол, гляньте, Федор Васильевич, что придумалось. Может, что получится толковое. А нет — так нет.

Чертежи получились скверноватые на профессиональный взгляд, но идея читалась вполне понятно.

Изначально Алексей над прогрессорством с пистолетами даже не думал, прекрасно понимая, что в будущих войнах они не сыграли ровно никакой роли. Но потом просто не смог удержаться. А перед Николаем Федоровичем Макаровым сто раз мысленно извинился за невольный плагиат.

Впрочем, на успех своей затеи ничуть не надеялся и сразу выбросил все связанное с пистолетом из головы…