class="p1">Эти слова попали точно в цель, обнажив всю неуместность его жеста с тонкой, убийственной иронией. Брайан едва заметно напрягся и чуть сильнее сжал ладонь Талли, ища в ней точку опоры. Невидимое, но ощутимое давление, исходившее от её отца, всё ещё витало в воздухе.
— Прошу меня простить, — начал юноша, тщательно подбирая слова. — Если какие-то из моих действий оскорбили вас… Но я готов на всё, чтобы оставаться рядом с вашей дочерью.
Мужчина рассмеялся. Смех был негромким и недолгим, но в нём слышалась усталость человека, который уже слышал подобные слова и слишком хорошо знал, чем они обычно заканчиваются.
— Ты же ничего не знаешь… — покачал он головой, прищурившись.
— Я знаю, — твёрдо парировал Брайан, не отводя взгляда. — Я знаю всё.
Лестар резко перевёл глаза на дочь. В привычно спокойных глазах мелькнуло искреннее, неподдельное удивление. Он с лёгкой досадой прищёлкнул языком.
— Значит, знаешь. Что ж… недолго вы хранили наш секрет.
Талли сжалась, ей захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в снежной пелене. Плечи инстинктивно поднялись, словно у ребёнка, пойманного на серьёзной проделке.
— Это не имеет значения, — Брайан шагнул вперёд, заслоняя её собой. — Я хочу быть с ней. И если нужно — помогу ей с контролем, с хаосом, с чем угодно. Я не уйду.
Мужчина на миг замер, и глаза сузились, словно у хищника, оценивающего дистанцию до жертвы. Ветер, сорвав с земли облако снежной пыли, пробежал по их одежде, заставляя ткань трепетать.
— Твой энтузиазм… трогателен, — произнёс он, и в голосе не было насмешки. — Но почему ты веришь, что сможешь с этим справиться?
Он сделал один-единственный шаг вперёд, и незримое давление возросло в разы. Голос опустился на полтона:
— Хаос — это не игра. Это коварная, живая и вечно голодная сила, что рвёт разум на части. Если вы будете далеко… одни… — он намеренно растянул эти слова, вкладывая в них весь свой ужасающий опыт, — и она потеряет контроль, никто не придёт и не спасёт.
Он сделал паузу, и голос на мгновение сорвался в низкий, хриплый шёпот:
— Здесь, в этом дворе, тебя едва не разорвали, как щенка.
Талли побледнела так, будто услышала приговор, которого боялась всё это время, но до конца не осознавала его тяжести. Всё, что говорил отец, было правдой. Стены иллюзий, которые она годами выстраивала в душе о том, что можно просто убежать, вычеркнуть прошлое, спрятаться, теперь рушились с оглушительным грохотом. Даже сбежав, она никогда не убежит от того, чего боится по-настоящему. Её затрясло от осознания горькой истины: ей никогда не избавиться от Хаоса, как бы далеко она ни уехала. Он всегда будет её частью, и единственный выход — научиться с этим жить. Она судорожно выдохнула, но дыхание перехватило, и грудь пронзила жгучая боль, словно внутри полыхал огонь. Паника накатывала, не оставляя места для воздуха. Брайан лишь крепче сжал её ладонь, и это простое прикосновение немного уняло дрожь.
— Я не жду, что всё будет легко, — ответил он, и голос прозвучал удивительно твёрдо. — Но что бы ни произошло… мы сможем справиться, вместе.
Лестар не отводил взгляда, всё ещё не в силах принять то, что слышал. Его лицо оставалось бесстрастным, но в уголках глаз темнели морщины, выдававшие не его
