Дракон с шоколадным сердцем - Стефани Бёрджис

смотрел очень юный человеческий детеныш, и глаза у него были круглые. И золотые.

Задерживаться маг-кулинар не стал. Насвистывая, собрал свое добро, неторопливо обтер котелок из-под шоколада. Опять повеяло тем ароматом, у меня чуть не потекли слюнки, но я стиснула мелкие тупые зубы и больше шоколада не попросила.

Не дождется. Унижаться не буду.

— Расколдуй меня обратно! — потребовала я. — А не то пожалеешь!

Совсем недавно он бы свалился замертво при одном звуке моего громового рыка. А теперь просто криво ухмыльнулся и вскинул торбу на плечо.

— Удачи тебе, дракошечка.

Свою шкурку чародей уже забрал, поэтому я осталась в чем была после превращения — в серебристо-пунцовом наряде такого же цвета, как моя чешуя. Мое голое тело этот наряд облегал как вторая кожа, но вот нежные ступни остались босыми. Я никак не могла себя заставить взглянуть на эти хлипкие, бледные подпорки или как следует рассмотреть тонкую серебристо-пунцовую шкурку, которая заменила мне чешую. То есть я пыталась, но зубы — одно название, а не зубы, куцые, жалкие, тупые — сразу же принимались выбивать отчаянную дробь, и тогда я обхватывала себя слабыми передними лапами, чтобы не трястись с головы до пят.

«Дедушка что-нибудь придумает!» Надо просто повторять это себе каждый раз, как забуду, что драконы никогда и ничего не боятся.

— Возможно, со временем тебе понравится быть человеком, — сказал маг-кулинар. — Освоишься в новом обличье — обязательно спустись по склону горы. Ближайший город — Драхенбург, столица. Там лучше всего искать заработок и жилье.

— Заработок? — переспросила я удивленно. — Что это такое?

Чародей со вздохом покачал головой.

— Тебе еще многое предстоит узнать. Просто запомни: идти надо вон туда. — Он показал вниз по склону. — На твоем месте я бы пошел в какие-нибудь подмастерья. Не знаю, сколько тебе по драконьим меркам, но по человеческим с виду лет двенадцать. Самый подходящий возраст. И мой тебе совет, не засиживайся тут допоздна — ты ведь не захочешь столкнуться с дикими зверями.

— Я в этих горах опаснее всех! — огрызнулась я.

В горле у чародея что-то булькнуло. Потом нахмуренный лоб разгладился. Губы дернулись. На лице у него появилось нечто… О камни и кости! Неужели он меня пожалел?

Ух, как обидно было, что я не могу сейчас дохнуть на него огнем! Я бы спалила мага на месте, прямо с шоколадом и всем добром, лишь бы не видеть это жалостливое выражение у него на физиономии.

— Удачи. — И он зашагал прочь.

Минута — и чародей пропал из вида, и даже насвистывание стихло вдали. Я осталась одна-одинешенька на поляне, и гора вдруг показалась мне гигантской.

Ах так! Я разъярилась, и это придало мне сил. Скрипнула зубами, перекатилась на живот, попробовала встать на задние лапы.

Я справлюсь!

При чародее я вставать даже не пыталась. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь — и особенно он! — видел, как я пошатываюсь на этих подпорках. Но раз чародей ушел, я не собираюсь оставаться тут ни мгновением дольше. Надо вскарабкаться на гору и… я застонала и упала обратно на четвереньки… явиться домой этаким сюрпризом. Вся семья будет чудовищно потрясена.

О-хо-хо, как будут сокрушаться мама и дедушка и обе тетушки! Я опять скрипнула крошечными жалкими зубками. Воображаю, что мне наговорят. А как потом будет изводить меня братец Яспис!

Неважно. Надо просто поскорее попасть домой, переждать бурю возмущения, нотации, хлопание крыльями и прочее, а потом мне вернут подобающий вид.

Как-нибудь да вернут.

Но ведь драконы на магию неспособны, пропищал у меня в голове тоненький голосишко.

Я немедленно заткнула его, глухо зарычав, хотя с новой короткой шеей рык получился так себе. Я не склоню головы и не сдамся. Я дракон, а не червяк какой-нибудь, чтобы тут ползать, и мне пора в родную пещеру. В кои-то веки я с удовольствием посижу смирно, и пусть родня берет дело в свои лапы и поскорее утрясет эту дурацкую передрягу.

А потом я найду себе еще шоколада! Но прежде всего надо научиться ходить. Не ползти же мне.

Раз люди умеют передвигаться на задних лапах, вряд ли это так сложно. Кряхтя от усердия, я встала.

Однако довольно скоро, пыхтя в изнеможении, я снова плюхнулась на землю, причем больно ушиблась. До чего дурацкие и неудобные у людей тела!

Рыча от злости, я стукнула передними лапами, то есть руками, по каменистой земле.

Ах, не получается ходить на двух ногах? Тогда пойду на четвереньках. Кстати, это гораздо разумнее. Если бы люди получше соображали, они бы тоже так передвигались. Нужно лишь немного смекалки и сноровки, согнуть поудобнее слишком длинные задние лапы, и вот тогда…

Ой! Я сделала три шага и, скуля, упала на живот, а пораненную переднюю лапу сунула в рот. Ощутила вкус крови.

Фу! С омерзением сплюнула. Кровь — и вдруг противная на вкус? Да что это такое?

Похоже, чары и правда пропитали меня целиком. Если срочно не снять заклятие, кончится тем, что я перейду на овощи!

Сама мысль об этом придала мне сил.

Поползав вокруг, я наконец нашла крепкий длинный сук. Отлично! Слыхивала я о драконах, которые передвигались на трех лапах. Они могут — и я смогу.

Я опять скрипнула зубами и поковыляла вверх по склону горы.

Впрочем, немного погодя я зашвырнула палку в кусты и с трудом, но уже увереннее пошла на израненных и усталых ногах.

А еще через некоторое время в небе мелькнула гигантская тень. Я запрокинула голову так быстро, что непривычно короткая шея обиженно хрустнула.

Ура!

Там, где полагалось быть лишь синеве темнеющего вечернего неба, над верхушками деревьев проплыло огромное, огненно-золотое.

Узор этой чешуи я узнала бы где угодно.

— Дедушка! — крикнула я. Подпрыгнула на месте. Заодно обнаружила в человеческих ногах такие мускулы, о которых даже не подозревала. Я замахала руками. Голова у меня кружилась от счастья. — Дедушка, это я!

Он склонил голову — отсюда она казалась непривычно большой. Огромный золотой глаз посмотрел на мою фигурку.

— Дедушка! — снова крикнула я.

Дедушка сложил крылья, описал круг и… полетел в противоположном направлении.

Я не верила своим глазам. Застыла, разинув рот.

— Эй! — Наклонилась, подняла камень размером с мой кулак. — Вернись!

С размаху швырнула камень.

Конечно, бросок был слабенький и камень до деда не долетел. Но зато он меня заметил — на что я и рассчитывала.

Засверкало золото, блеснуло огненно-красным — дедушка изогнул гибкую шею. Разинул зубастую пасть.

Я приложила ладони к крошечному человеческому рту.

— Де-душ-ка-а-а!

Из дедушкиной пасти вырвался пламенный шар