Дракон с шоколадным сердцем - Стефани Бёрджис

Я раскинула руки: вот, мол, мое обличье. — Меня превратили в человека.

Мама отшатнулась так резко, что порыв ветра едва не сшиб меня с ног.

Потом раскрыла пасть так широко, что проглотила бы трех Авантюрин.

— Как ты смеешь лгать мне сейчас, двуногая?

Вдруг все прочие драконы перестроились и взяли башню в кольцо. Они хлопали крыльями, били хвостами, рычали, и этот рык рушился на нас со всех сторон.

— Хватит! — Принцесса София кинулась к люку. — Я иду сказать магам…

— Нет! — Я цапнула ее за край плаща и вернула обратно. — Еще не поздно. Мне просто надо объяснить им…

— Люди всегда лгут! — проревел дедушка, его горячее дыхание обдало нас волной, и София пискнула от неприкрытого страха. — Дочь, я говорил тебе, наберись терпения. Невозможно сразу добиться правды от этих тварей, которым совершенно чужды честность и искренность.

— Что? — София гневно вздрогнула и остановилась. Убегать она раздумала. — Что он только что сказал о нас?

— Мама, лучше я, — важно вмешалась Лазурита и слегка отодвинула маму в воздухе. Ее голубая с серебром чешуя мерцала в воздухе. Она пригнула голову и испытующе рассматривала нас. — Позвольте объяснить вам положение дел, жалкие двуногие. Мы способны не только спалить ваш городишко дотла, но и выжечь все окрестности, так что не видать вам больше урожая, и вы умрете с голоду. Сотни лет потом будут передаваться из поколения в поколение истории о гибели королевства, которое имело несчастье разгневать драконов и было стерто с лица земли. Если только… — Она склонила голову набок, — Вам всего лишь нужно освободить мою глупенькую младшую сестренку. Если она цела и невредима, мы вас простим. Но поверьте, — ласково проурчала она, — вам лучше не видеть меня в гневе.

Глаза Софии распахнулись еще шире.

— Говорит совсем как моя сестра, — прошептала она мне.

— Знаю.

Я скрестила руки на груди и сердито поглядела на собственную старшую сестру: она всегда, всегда полагала, будто вправе указывать мне, что делать. И кого это она тут обзывает глупенькой?

— Лазурита, имей в виду, я тебя не боюсь! — выкрикнула я в ответ. — Чем таким ты собираешься меня напугать? Напишешь эпическую поэму? Вот этим и правда на меня можно нагнать страху, сама знаешь, я твои стишки терпеть не могу! Что бы ты там ни воображала, пятистопный ямб никому даром не нужен!

Вертикальные зрачки Лазуриты сузились и тотчас расширились. Она потрясенно выдохнула клубы дыма.

— Авантюрина, это ты?!

— Никакая это не Авантюрина! — раздраженно возразила наша мама. — Погляди на нее! Человеческий детеныш!

Лазурита вытянула шею и едва ли не ткнулась в меня носом. Я не шелохнулась. И голову не опустила. И даже не закашлялась от дыма, хотя он и окутал меня.

— Ну? — твердо спросила я. Правда, немножко сиплым голосом.

— Пахнет она Авантюриной, — подтвердила Лазурита. — И такая же упрямая и невыносимая.

Тетушка Турмалина тоже подлетела поближе и внимательно оглядела меня.

— А разве у людей бывают золотые глаза?

— Нет, — уверенно ответила принцесса София. Держалась она скованно, даже обняла себя руками, но видно было — так рассердилась, что бояться уже перестала. И добавила: — Поверьте: эта девочка вообще непохожа на человека.

— И никто не разрисовывал эту ткань под цвет моей чешуи. — Я показала на чешуйчатое одеяние, которое так и свисало из маминых когтей. — Когда меня превратили в человека заклинанием, на мне только и осталось, что этот наряд.

— Заклинанием? — переспросил дедушка, вздыбив чешую. — Что ж я не сообразил! Тебя обманули и сломили. Разве я не говорил тебе, внучка: людям доверять нельзя! Бедная моя кровинка…

— Авантюрина! — Мама говорила грозно как никогда. Вернее, шипела, и голос ее сулил суровое наказание и жестокую месть. Она уставилась на меня золотыми глазами и прямо заворожила: не подчиниться было нельзя. — Доченька, скажи, кто с тобой это сотворил?

Я тяжело вздохнула.

— Какой-то маг-кулинар. Но слишком поздно с ним квитаться. Он давно ушел неведомо куда. И кроме того… — Я стиснула зубы, пытаясь удержаться, но ненавистные слова рвались наружу, и вот я все-таки мрачно пробормотала: — Кроме того, он просто защищался, чтобы я его не слопала.

Докатилась! Стала понимать мысли и чувства человека и даже оправдываю его! Вот стыд-то.

Мама взметнула хвостом и одним ударом сшибла ближайшую печную трубу.

— Говорила я тебе — с горы ни лапой. Говорила!

— Ах, мама, — сказала Лазурита тем самым тоном, который меня так бесил. — Авантюрина в жизни никого не слушалась. Я всегда говорила: когда-нибудь она влипнет. И вот она не просто влипла, — ее уничтожили, сломили, а все потому, что ты вовремя не приструнила ее. Если бы ты только…

— Какая чушь! — прогремела я, дрожа от гнева. — Выслушайте меня хоть раз в жизни! Просто выслушайте! — Тяжело дыша, я обвела их глазами. Кулаки стиснулись сами собой. — Ничего я не сломлена. И вовсе меня не уничтожили. Я наконец нашла дело своей жизни, чтоб вы знали.

— Что? — хором спросило все мое семейство, и меня обдало жаром.

Потом заговорил дедушка:

— Объясни, как это ты нашла дело своей жизни? Здесь, среди людей? — Он недоверчиво хмурился, выпуская дым из ноздрей. — Ты ведь знаешь, люди ничего не смыслят в подлинном мастерстве, и в науке, и в искусстве. Их крошечным мозгам не вместить пиршество разума…

— Простите, но… — негодующе начала принцесса.

Однако я перебила ее:

— У людей есть кое-что получше науки и искусств, — сообщила я семейству. — У них есть шоколад.

Я широко улыбнулась — настоящей человеческой улыбкой — и впервые в жизни увидела, как все мое семейство онемело от изумления. Они выпучились на меня, не имея ни малейшего понятия, о чем я говорю. Потому что впервые в жизни я знала нечто, чего не знала моя старшая сестрица.

— Сами увидите, — довольно сказала я. — Я вам сейчас докажу.

Глава 23

Если Марина и удивилась новому повороту событий, то виду на подала. Не прошло и часа, как Жоржетт в сопровождении трех солдат отправили за ней и Хорстом в «Шоколадное сердце», — и вот их доставили. За это время просторную площадь перед ратушей расчистили, чтобы вместить мою семью. Разумеется, войско не отозвали: часть так и засела в ратуше и ждала вместе с раздосадованными и раздраженными боевыми магами — а вдруг что-то пойдет не так? Король и кронпринцесса стояли на крыльце ратуши вместе с лорд-мэром. Они старательно напускали на лица милостивое выражение.

Зато принцесса София им компанию не составила. Вместо этого она топталась на площади —