Код Ордела - Александра Европейцева
— Приказ — зачистить до конца. Капитан не любит, когда за спиной мусор, — невозмутимо ответил третий, тот, что с гранатометом. Его взгляд, холодный и пустой, как глубокий космос, скользнул по коридору и на секунду задержался на нише, где пряталась Агес.
Она затаила дыхание, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Его глаза были не просто жестокими. Они были лишены чего-то человеческого, словно он давно перестал видеть в людях что-либо, кроме мишеней или добычи.
Пираты двинулись дальше, в сторону хвостовых отсеков, туда, откуда она только что сбежала. Их шаги скоро растворились в общем гуле, но ледяной страх, который они оставили после себя, витал в воздухе, густой и липкий.
Они шли «зачищать» хвост. Ее каюту. Если бы она осталась там… Судорожный спазм прошел по ее телу.
Теперь она понимала. Ее крошечный, отчаянный побег из одной ловушки привел ее прямиком в другую, куда более страшную. Но сейчас у нее появился шанс. Пираты были здесь, на корабле. Эвакуация шла полным ходом. Спасательные капсулы.
Она должна была добраться до них. Сейчас. Пока пираты были заняты в корме, пока экипаж хоть как-то отвлекал их внимание.
Собрав остатки сил, Агес выскользнула из укрытия. Она бросила последний взгляд на мертвых пассажиров, и горькая, беспомощная ярость подступила к горлу. Они были всего лишь вещами, помехой на пути у этих людей. Так же, как и она была вещью для Идага. Разница была лишь в способе утилизации.
Она рванулась вперед, к обещанию спасения, оставляя за спиной дым, смерть и оглушительный рев сирены, который теперь звучал как погребальный марш по всему ее старому миру. Новый, полный жестокости и опасности, только что начался, и первой его главой стал запах гари и плазмы.
Она свернула за угол и увидела его — длинный коридор, в конце которого мерцал зеленый светящийся знак: «СПАСАТЕЛЬНЫЕ КАПСУЛЫ». Возле него толпились люди, давили друг друга, пытаясь протиснуться в узкие люки.
Внезапно раздался оглушительный грохот прямо над головой. Потолок в конце коридора прогнулся, посыпались искры и обломки. Раздался душераздирающий крик, и зеленый свет погас, сменившись кромешной тьмой, которую прорезали только лучи карманных фонарей и пульсирующая аварийная подсветка.
Ее путь был отрезан.
Ужас сдавил горло. Она замерла, не в силах двинуться с места. Воздух с каждой секундой становился все более едким, в груди начинало саднить. Кислород. Кончается кислород.
«Запасной выход! Через грузовой отсек!» — крикнул кто-то из бегущих мимо нее членов экипажа, указывая в сторону ответвления коридора, которое вело вглубь, в еще более темные и, казалось бы, опасные области корабля.
Это был безумный риск. Идти глубже, а не к носу. Но позади был только рев гибнущего двигателя и верная смерть. Впереди — обрушенный коридор. Альтернативы не было.
Стиснув зубы, Агес рванула в указанном направлении. Ей пришлось пролезть через развороченный дверной проем, и она оказалась в огромном, сумрачном пространстве грузового отсека. Стеллажи были повалены, контейнеры сорваны с креплений и разбросаны, словно игрушки. В воздухе плавала пыль, смешанная с дымом.
И тут она увидела их. В стене отсека, слабо освещенные аварийными прожекторами, зияли несколько открытых глитеров. Видимо, это был запасной, редко используемый сектор эвакуации. Людей вокруг почти не было — лишь несколько окровавленных, оглушенных пассажиров, которых вел к капсулам бортпроводник.
Он резко обернулся, слыша позади ее шаги. Его лицо залито кровью из рассеченной брови, и его взгляд на мгновение зацепился за Агес. Он был молод, почти мальчик, со светлыми карведельскими волосами, прилипшими ко лбу от пота и крови.
— Держись! — сипло крикнул он, и его пальцы, сильные и шершавые, словно тиски, сомкнулись на ее тонком предплечье.
Боль, острая и неожиданная, пронзила онемевшую руку. Он дернул ее с такой силой, что Агес едва не полетела вперед, споткнувшись о порог шлюза. Мир сузился до полосы задымленного коридора, до спины бортпроводника в порванной форме и до зеленоватого света панели управления, где его свободная рука уже тянулась к большой синей кнопке с пиктограммой открывающегося шлюза.
— Быстрее! — его крик был сорванным, полным осознания того, что секунды на исходе.
Раздался шипящий гидравлический звук, и массивная створка глитера начала медленно, слишком медленно, отъезжать в сторону, открывая узкую щель в темноту космоса, сжатую рамкой спасательной капсулы.
И в этот момент из-за поворота, окутанные дымом и тенями, вышли они.
Трое. Те самые, что шли на зачистку. Теперь их взоры были прикованы к группе у глитера.
— Стоять! — закричал бортпроводник, разворачиваясь и резко толкая Агес за спину, к открывающемуся люку.
Он успел выхватить из кобуры на поясе компактный импульсный пистолет. Оранжевая вспышка осветила дым, резко и ярко. Глухой хлопок выстрела ударил по ушам.
Агес инстинктивно пригнулась, прижимаясь к холодному корпусу капсулы. Она видела, как первый пират, тот, что с гранатометом, лишь фыркнул, отшатнувшись, и плазменный заряд прошел мимо, оставив на стене расплавленную полосу.
Ответный выстрел был мгновенным. Ослепительный сгусток зеленоватой плазмы прошил грудь бортпроводника. Он не вскрикнул — лишь выдохнул, будто от неожиданного толчка, и его тело, обугленное в районе сердца, безвольно рухнуло на палубу. Запах гари и печеного мяса ударил в ноздри.
Агес застыла, не в силах отвести взгляд от дымящегося пятна на его форме.
Ее взгляд скользнул дальше. Рядом, у другого глитера, стоял юный парень, лет девятнадцати, в дорогом, но испачканном плаще. Он застыл в позе оцепенения, его глаза были широко раскрыты от ужаса. Один из пиратов, не целясь, плеснул в его сторону из плазменной винтовки. Заряд ударил парню в лицо. Не было ни крика, только короткий шипящий звук и падение обезображенного тела.
Чуть поодаль женщина средних лет, с седеющими висками, пыталась заслонить собой пожилую пару. Она что-то кричала, но слова тонули в грохоте. Пират, тот что с хриплым голосом, спокойно прицелился и выстрелил ей в спину. Она сложилась пополам и упала.
Пожилая пара, дрожа, подняла руки. Седая женщина, с благородными, но искаженными страхом чертами лица, заговорила, ее голос дрожал, но был полон достоинства:
— Не надо... Забирайте все. Деньги, драгоценности... Мы не будем сопротивляться. Просто отпустите нас.
Пират с хриплым голосом грубо рассмеялся, показывая желтые, кривые зубы.
— Мы и так все возьмем, бабка. Сами. Без твоего разрешения.
Его напарник, тот что помоложе, с хищным оскалом, уже обыскивал карманы убитого парня. Его взгляд скользнул по старикам, оценивающе, и на мгновение задержался на Агес, прижавшейся к капсуле. Он ткнул локтем своего товарища.
— Эй, Грох, глянь-ка. Цыпочка притаилась.
Грох, пират с
