Статус: студент. Часть 3 - Андрей Анатольевич Федин
Уже полученные от игры способности я эксплуатировал сейчас ежедневно. За три месяца до зимней сессии вызубрил кучу конспектов. Спал по нескольку часов в сутки – больше из тревоги за своё здоровье, чем из реальной необходимости. Чувствовал себя читером в окружении добросовестных игроков. Понимал, что с каждым новым уровнем таких «читов» в моём распоряжении будет всё больше, стоило лишь добыть игровой опыт. Вот только сам собой опыт в мои руки не падал. Я не получал его ни за поедание пиццы, ни за кокетливые взгляды посетительниц, но за победы в «восьмёрку» (которые случались всё чаще). Полученные по пути к третьему уровню шестьдесят очков будто бы нашёптывали: до нового уровня осталось совсем чуть-чуть.
Сегодня я принёс с собой на работу дискету. Потому что ещё в прошлые смены заметил в директорском кабинете компьютер. Порадовался сегодня, когда гости разошлись из кафе ещё до двух часов ночи. Пожелал спокойной ночи бармену, который притащил в бильярдную раскладушку. Но диван я в директорском кабинете не занял – уселся на мягкий громоздкий стул, открыл на экране монитора текстовой редактор и продолжил начатую прошлой ночью в редакции музыкального журнала главу. Интуиция мне подсказывала, что получение новых заданий затормозилось из-за накопившихся в моём багаже старых, но пока не выполненных. Спать я пока не хотел. Поэтому напечатал до открытия метро пятнадцать тысяч знаков – они приблизили меня к финалу книги.
* * *
В среду утром я вернулся в общежитие с дописанной главой и с хорошим настроением. Ещё ночью в кафе я отметил, что работа над новыми главами романа не казалась мне скучной и тягостной. Придуманная мною история выглядела шаблонной, повторяла многие сюжетные ходы, которые я встречал при чтении электронных книг в той, в «реальной» или «предыдущей» жизни. Но это не виделось мне проблемой, и будто бы на время возвращало меня в то время, когда я был читателем этих шаблонов, а не сочинителем. Потому что нынешний тысяча девятьсот девяносто пятый год пока не стал мне «родным». Я щедро насытил книгу героями, чьи образы срисовал со своих прошлых друзей и приятелей – в этой истории я будто бы снова с ними общался, печалился и радовался вместе с ними.
В университет я отправился после душа и чашки чая (кофе мне поднадоел на работе). По пути отметил, что Наташа Зайцева выглядела спокойной, изредка улыбалась. Она не взяла меня под руку – шла между мной и болтавшим сегодня без умолку Дроздовым. Чаще поворачивала лицо в Колину сторону, а не в мою. Я снова отметил, что никакой ревности при этом не ощутил. Временами ловил на себе настороженные взгляды Коляна. В университете Наташа не отмалчивалась. Поделилась со мной придуманными для её романа сюжетными поворотами. Призналась, что «пробездельничала» вчера весь вечер: не написала ни строчки в новой главе. Я почти не удивился, когда Зайцева после занятий мне сообщила, что задержится в университете вместе с Ксюшей Плотниковой.
Традиционный хот-дог показался мне не менее вкусным, чем обычно (порадовал тем, что совершенно не походил на пиццу). Я постоял в одиночестве около входа на станцию метро «Октябрьская» – жевал горячую сосиску с булкой, рассматривал фасады домов по другую сторону проезжей части. Вспомнил, что где-то здесь, на Ленинском проспекте, проживала Татьяна Высоцкая – номер дома Таня мне не озвучила. Спортивную фигуру и хитрую улыбку Высоцкой я в толпе спешивших к метро людей не заметил. Зато увидел Тучу и Андрея Студеникина. В их компании я спустился в метро. По пути ответил на их вопросы: рассказал о моей новой работе и заверил, что по поездкам на товарную станцию не соскучился. Выпил в одиночестве горячий чай, под шум листвы за окном задремал.
* * *
Вечером меня растолкал Мичурин.
– Макс, тебя на вахту зовут, – сказал он. – К телефону.
Я спросонья не поверил – переспросил:
– Меня?
– Ну, ты же Сержант из шестьсот восьмой комнаты, – ответил Василий. – Значит, тебя.
– Кто?
Мичурин пожал плечами.
– Понятия не имею, – ответил он.
Я в темпе натянул шорты и мятую футболку, спустился на первый этаж. По пути, как обычно, надышался табачным дымом, пожал парням руки, подмигнул улыбнувшимся мне девчонкам. Заглянул в коморку вахтёрши.
Седая невысокая женщина окинула меня суровым взглядом, спросила:
– Ты, что ль, Сержант?
Я заверил, что она не ошиблась.
Женщина показала мне на телефонную трубку, которая лежала на столе.
– Говори, – распорядилась она. – Только недолго. Не занимай линию.
Я просигналил в трубку о своём появлении банальным «алло».
Услышал мужской голос:
– Сержант, привет. Это Лёха Персиков. Узнал?
– Привет.
– Сержант, тут такое дело… Один из наших журналистов чужой файл у себя на компе нашёл. Лёня Запарин. Ещё после прошлой моей смены. Сегодня спросил у меня, что это за фигня. Я глянул – там кусок из твоей книжки. Вспомнил, что это ты на том компе печатал. В понедельник, помнишь? Ну, я и ляпнул Лёне, что это мой приятель книгу пишет. Сказал, что компа у тебя в общаге нет. Поэтому ты приходишь ко мне. Работаешь тут.
Персиков сделал паузу, заявил:
– Знаю, Сержант, что я тупонул! Нужно было ему сказать, что это я там просто распечатывал для тебя текст и забыл его удалить. Но, блин!.. я растерялся. Лёня на меня так наехал, как будто я у него жену увёл. Вот я и ступил. А он начал расспрашивать, кто ты и откуда. Сержант, я ему о тебе почти ничего не говорил! Клянусь! Он захотел, чтобы я его с тобой познакомил. Точнее… в общем, он попросил, чтобы ты сегодня принёс свою книжку.
– Он так и сказал? – уточнил я. – Фигня?
– В смысле? – переспросил Персик.
Я посмотрел на украшенную газетными вырезками стену, пояснил:
– О моей главе.
– Нет, Сержант, ты не так понял. Фигнёй он
