Статус: студент. Часть 3 - Андрей Анатольевич Федин
Я посмотрел на таракана, неспешно пробежавшего по стене.
– То есть, он не против, чтобы я ещё немного поэксплуатировал его комп? – сказал я.
– Да, согласен! – ответил Персик. – Если только ты дашь ему свою книжку почитать.
Я пожал плечами и спросил:
– Где и когда мы с ним встретимся?
– Сержант, так я же говорю: он сегодня тебя дождётся, вечером. Приезжай пораньше. С книжкой.
Персиков понизил голос и добавил:
– Один.
– Вечером, один, с книгой, – повторил я.
– Точно! – сказал Персик. – Что мне ему передать?
– Скажи, что приеду, – ответил я. – В обычное время.
* * *
На обратном пути я заглянул в комнату костомукшских первокурсников на четвёртом этаже. Сообщил им, что сегодня случился тот самый форс-мажор, о котором я их предупреждал: поездка в «Ноту» для них не состоится. Признался, что сам туда поеду – «чтобы разгрести косяки». Пообещал одногруппникам, что завтра уточню на счёт следующей ночёвки в редакции музыкального журнала. Выразил надежду, что та всё же состоится.
* * *
«Леонид Егорович Запарин, 37 лет, текущий статус: журналист» встретил меня в редакции журнала около громоздкого принтера, на котором я копировал конспекты лекций. Я сразу же отметил, что рядом с тучной фигурой журналиста ксерокс не казался таким уж большим. Представил, что испытал Персик, когда на него «наехала» такая туша с мрачным взглядом и серыми мешками под глазами. Отметил, что взгляд Запарина был внимательным и даже любопытным.
Я пожал протянутую Леонидом руку. Ответил на его вопросы: рассказал о себе и о своей будущей книге. Уклонился от точных прогнозов относительно своих писательских планов: заявил, что планы появятся уже после окончания работ над романом «Наследник древнего клана».
Запарин «понимающе» тряхнул косматой головой и спросил:
– Книгу принёс?
Я показал ему пакет с папкой, в которой лежала отредактированная Наташей версия моего романа.
Журналист и сказал, что прочёл оставленный мною в его компьютере текст. Заявил, что текст «сырой», с кучей ошибок и опечаток. Укоризненно покачал головой.
Тут же улыбнулся и заявил:
– Но интересно, ёшкин кот! Я, как дурачок, постоянно думал: кто такой этот твой Властемир из клана Беркутовых? Прилипла ко мне эта твоя история, почти три дня не отпускала.
Он покачал головой.
– Написано, конечно… небрежно, – сказал Леонид. – Видно, что черновик. Но очень свежо! Вся эта магия, кланы – идея не заезженная. Такое у меня сложилось впечатление.
Запарин указал на мой пакет.
– Полное впечатление о романе я составлю, когда ознакомлюсь с предысторией. Если ты, Максим, не против. Главное, не переживай: книгу я у тебя не сопру.
Журналист принял у меня из рук пакет и снова не сдержал улыбку.
– Спасибо, Максим, – произнёс он. – Мой компьютер в твоём распоряжении. Только условие: пепел на клавиатуру не сыпать, пятна от пива или кофе со стола утром убрать. Новую главу не удаляй – я её днём почитаю.
Журналист ушёл – Персик шумно выдохнул и покачал головой.
Он вытер воображаемый пот со лба и сообщил:
– Сержант, я сегодня пересрался. Думал, конец нашим ночным посиделкам. Да ещё и зарплату не получу. Она у меня хоть и не большая, но всё же не лишняя. Этот Запарин меня конкретно запарил: журналюга, одним словом.
Персик закурил, выдохнул в сторону приоткрытой форточки табачный дым.
– Сержант, а ты не боишься, что Лёня твою книгу сопрёт? – спросил он. – Нет, он, конечно, пообещал… но всё-таки? А если стырит? Ты её вон сколько писал. Он напечатает её под своим именем и все твои миллионы прикарманит.
Я усмехнулся, махнул рукой.
Сказал:
– Алексей, нужно доверять людям. К тому же, я не вижу других вариантов: работать мне где-то нужно. А эта книга так – первый опыт, тренировка перед будущими великими свершениями. Так что поглядим, как оно обернётся.
Я отправился в комнату с компьютерами, уже привычно прошёл к столу у окна и подумал: «Мои кровные пять очков опыта этот Запарин точно не умыкнёт».
* * *
Мысли о том, что походы в редакцию музыкального журнала могут вот-вот завершиться, подстегнули мою работу лучше любых воображаемых миллионных гонораров. Руки сегодня ночью буквально летали над клавишами, едва поспевая за мыслями. В какой-то момент мне показалось, что голова опустела. Я будто бы ни о чём не думал, но текст исправно появлялся на экране монитора. Точно я теперь мыслил не мозгом, а кончиками пальцев, которые сразу же передавали мои идеи компьютеру, касаясь нарисованных на клавиатуре букв. Я пристально смотрел в монитор. Но экран не видел – перед глазами мелькали картинки: не буквы и слова, а сцены из моей новой главы, будто бы оживлённые при помощи мощной нейросети.
Исчезли звуки музыки и голоса игровых персонажей, доносившиеся из колонок на столе Персика. Стихло завывание ветра за окном, не грохотали по клавишам пальцы. Но тишина не наступила. Потому что шумели волны на берегу океана, по которому Властемир из клана Беркутовых брёл навстречу очередным приключениям. Кричали чайки, поскрипывала кожа на доспехах. В пропитанном табачным дымом воздухе я явно уловил аромат морской соли, ощутил прикосновение тёплого ветра на лице. Почувствовал, как прикасались к моим щекам прохладные капли океанской воды. Всё это вскоре сменилось прохладой лесной чащи, голосами певчих птиц, треском сломанных веток под ногами и громкими вскриками пронзённых мечом врагов.
– Сержант, – донёсся будто бы с неба знакомый голос. – Сержант, время.
Я словно проснулся – не в комнате общежития, а сидя за столом у компьютера в редакции музыкального журнала «Нота». Почувствовал жалобы мочевого пузыря, сухость во рту и вибрацию в пальцах, которые замерли над клавиатурой. Исчезли окроплённые кровью лица злодеев – над монитором я увидел голову Персикова.
– Сержант, время, – повторил Персиков. – Скоро явятся Гарик и журналисты. Заканчивай.
* * *
В лекционной аудитории меня встретил привычный вопрос Наташи Зайцевой:
– Принёс?
Я вынул из пакета папку, уронил её перед Наташей на столешницу.
Зайцева заглянула в папку, прикинула количество свежераспечатанных на матричном принтере страниц.
– Ого, – сказала она. – Сколько здесь?
– Четыре главы, – ответил я.
– Когда ты успел? – спросила Наташа. – Я ведь недавно у тебя всё забрала.
– Полторы главы сделал в «Ноте»