Юрий Шевченко - Александр Юльевич Бондаренко
Однажды в Ясеневе между коллегами завязался разговор о том, кто из литературных героев мог бы стать успешным разведчиком-нелегалом, так сказать, составить конкуренцию Штирлицу. (Мы уже упоминали этот разговор, отмечая, что «великий комбинатор» не умел играть в шахматы, что серьёзно подрывало его авторитет в глазах Юрия Анатольевича.)
Пожалуй, Шевченко в этой дискуссии оказался наиболее авторитетным участником, к мнению которого все прислушивались. В частности, он сказал, что неплохие шансы преуспеть в профессии разведчика-нелегала есть у легендарного сыщика Шерлока Холмса и, вне всякого сомнения, у таинственного графа Монте-Кристо. С интересом были восприняты его слова, что нелегалом вполне мог бы стать гоголевский Павел Иванович Чичиков, но всё же, уточнил Юрий Анатольевич, он «подлец порядочный», что является существенным недостатком не только для представителя данной профессии.
Зато, по утверждению «Джеймса», в целом задатки для успешной работы и масса соответствующих достоинств есть у Остапа Бендера, которому, правда, следовало бы ещё «маленько подучиться» – в том числе научиться играть в шахматы. Слова эти вызвали горячее обсуждение коллег, после чего Юрий Анатольевич, сделав паузу, усмехнулся и добавил, что, всё это – чисто теоретически, потому как у Остапа-Сулеймана-Берта… (далее по списку) отсутствует главное качество, необходимое разведчику, – патриотизм, любовь к Родине. Бендер, как известно, мечтал о жизни в Рио-де-Жанейро, где, по его утверждению, «все ходят в белых штанах». Из таких космополитов нелегалы не получаются: он мог, в принципе, изменить в обмен на те самые «белые штаны», то есть бразильское или какое иное гражданство.
Юрий Анатольевич решительно «отказал» в зачислении в нелегальную разведку и доблестному д'Артаньяну: уж слишком тот горяч, влюбчив и безрассуден. Зато, по мнению Шевченко, из отважного и предприимчивого гасконца вполне мог бы получиться неплохой «разведчик специального назначения» – боец отряда «Вымпел».
Глава 22
Кавалер «Золотой Звезды»
Ну а теперь, как мы говорили, те самые «мазки и отрывки» из жизни и о жизни разведчика.
Вспоминает генерал-майор Сергей Сергеевич Яковлев:
– Когда я начал работать в отделе, он для меня был такой эфемерной личностью – в виде псевдонима, так сказать. Мы, те, кто не был посвящён в суть вопроса, подозревали о его результатах, но вокруг этого дела даже определённый повышенный гриф секретности был, и обработкой его информации занималась специальная группа. Как правило, информация эта предназначалась для руководства страны – там особое чтение было…
Но иногда, в редких случаях, когда нужно было процесс ускорить, тогда использовались внутренние ресурсы – в том числе давали обрабатывать материалы и мне. Я переводил документы и писал сообщения – информационные телеграммы. Каждый документ имеет свою форму, своё содержание, а для нашего «пользователя» нужно было, прежде всего, немножко скрыть, откуда и что получено, а изложить только существо дела, именно то, что важно для учёта и принятия решений. Но это, повторю, касалось редких случаев, потому что в основном с материалами работала соответствующая группа.
Личное наше знакомство произошло уже как начальника с подчинённым, потому как к тому времени я стал заместителем начальника отдела, где-то, наверное, во второй половине 91-го года. Тогда «Джеймс» ещё работал за рубежом. Наверное, в первый раз это было, когда он отправлялся в очередную командировку. Мы, естественно, обсуждали задание…
До этого образ его у меня в голове не выстраивался: мне это не нужно было. Меня не касались ни его личное дело, ни та оперативная работа, которой он занимался. А тут уже непосредственно я прочитал последний том его личного дела – так, чтобы для себя познакомиться, во всём сначала разобраться, а потом уже ехать на встречу, чтобы обсуждать задание, решать всё остальное прочее…
Юра был такой человек, который быстро располагает к себе. По-моему, ему это даже особых усилий не стоило. Он и выглядел, и разговаривал так, что с ним было приятно общаться. И по делу – и не по делу… А потому мы тогда разобрались, кто чем увлекается, кто что любит – не разговаривать же всё время о работе. Обычно подобные встречи затягиваются, поэтому есть и возможность отвлечься, и не только о деле говорить, но и о жизни, о прошлом. Вот так, постепенно, постепенно мы и познакомились…
Я, конечно, знал, что он по образованию архитектор, так что у меня заранее сложилось представление о нём как о человеке, который должен строить какие-то сооружения. А выяснилось, что он продолжает оставаться ещё и художником, использует это в своей работе, и, конечно, он гордился тем, что ему Дейнека за рисунок поставил пять! Я уже даже и книги посмотрел, которые он издавал и иллюстрировал… Видно было, что он профессионал высокого класса – и это было приятно, сразу вызвало у меня определённое почтение к Юрию Анатольевичу…
К тому же он разбирался в промышленном и гражданском строительстве очень хорошо. Рассказывал, как в студенческие годы они ездили, посещали хлебозаводы. Наверное, ему, как выпускнику соответствующего факультета, предстояло строить именно хлебозаводы, хотя он и не собирался быть практическим архитектором, а намеревался продвигать архитектурную науку и к этому, в принципе, себя готовил…
Кстати, я с детства рисовал, а когда был на подготовке, то начал ходить в художественную студию и ходил туда несколько месяцев. Поэтому у нас оказалось общее поле интересов уже за пределами работы, и это нас как-то начало сближать изначально. Хотя на работе разные бывают отношения, связанные чисто с работой, но личный элемент всегда присутствует. Поверьте, заниматься таким делом, как мы, и не иметь каких-то душевных отношений – очень сложно… Это лишь самые высокие начальники, которые нелегалов видят редко, могут себе позволить, скажем так, некоторую отстранённость…
Конечно, Юра, как художник, был уникален, но и другой народ у нас там тоже не лыком шит. Как-то в отделе, на какой-то праздник, мы устроили художественную выставку, и даже я несколько своих работ принёс… Юрины там блистали, но, как это ни странно, у нас в отделе оказалось и много других людей, которые занимались и увлекались живописью и которые также представили плоды собственных трудов…
(Небольшое уточнение – по словам одного из сослуживцев Юрия Анатольевича: «Наш коллега, уже пенсионер, имевший художественное образование, говорит, что Шевченко нередко приглашал его к себе, оценить свою новую работу – набросок, рисунок… Если
