«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957 - Коллектив авторов
В заключение он просит меня «to be the interpreter of our predicament to M. A. and to inquire whether he would now feel able to conclude, on this basis, the arrangements for the deposit of his collection»[*]. Он просит также передать Вам его привет и лучшие пожелания.
Я думаю, что он написал мне, а не прямо Вам отчасти потому, что я ему писал по этому делу по Вашей просьбе, а отчасти, может быть, потому, что он несколько сконфужен размером предлагаемой им суммы.
Если Вы предпочитаете ответить ему через меня, я буду рад предложить свое посредничество. На случай же, если бы Вы захотели написать ему непосредственно, сообщаю Вам его адрес:
Professor Philip E. Mosely
The Russian Institute, Columbia University
431 West 117 St.
New York 27, N. Y.
С интересом жду продолжения «Бреда». На днях, вероятно, получу корректуру и тогда прочту. Все это время я был очень занят подготовкой к печати первого тома воспоминаний П.<авла> Н.<иколаевича> Милюкова (для Чеховского из<дательст>ва). П.<авел> Н.<иколаевич> многое писал по памяти и в тексте немало ошибок в датах, именах и отчествах и т.<ому> п.<одобном>, а иногда и более существенного характера. Все это надо тщательно проверять, надо наводить справки в библиотеке, иногда делать примечания, так что это отнимает у меня много больше времени, чем я ожидал. Первый том я уже сдал. Теперь работаю над вторым, к<ото>рый надо сдать к январю. В воспоминаниях очень много интересного, особенно в ранней части, к<ото>рая носит более личный характер. Часть, относящаяся к 1904–1907 гг., отчасти повторяет «Роковые годы»[1], но и в ней личный элемент гораздо сильнее и есть разные подробности, к<ото>рых там не было. Второй том начинается с 3ей Думы и доходит до начала сентября 1917 г.<ода>. 1917 года я побаиваюсь. Отчасти это тоже повторение – того, что было в «Ист.<ории> втор.<ой> русск.<ой> революции»[2], то есть более личные и более резкие оценки действующих лиц (пока я все это только просмотрел).
У нас все благополучно. Мы оба шлем сердечный привет Вам и Татьяне Марковне.
Искренно Ваш М. Карпович
Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. Dec. 1953 – Nov. 1954.
№ 370. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
23 ноября 1954
Дорогой Михаил Михайлович.
Еще раз сердечно Вас благодарю за оказанную мне услугу и прошу извинить, что отнял у Вас немало времени. Разумеется, я прямо отвечаю профессору Мосли, что с радостью принимаю его предложение – уплатить мне за рукописи восемьсот долларов. Как и Вас, я очень его благодарю за столь лестные, слишком лестные слова обо мне в письме к Вам, – Вы привели большие выдержки. Значит, все в порядке, дело сделано.
Книгу «Нового журнала» я на этот раз получил почему-то с опозданием. Она очень интересна. Как всегда, на редкость блистателен Набоков[1]. «Балласта» в книге нет никакого, – разве только ответ покойного Вышеславцева[2], но Вы, верно, не могли его не поместить ввиду его страшной болезни[3].
Очень хороша Ваша статья[4]. Мне всегда чрезвычайно нравились и Ваш диалектический талант, и Ваша, столь редкая у нас, манера спокойной, вежливой и справедливой полемики. На этот раз я согласен почти с каждым Вашим словом, кроме, быть может, первых строк, – на мой взгляд, все же уж слишком оптимистических.
Не для одного меня всегда было загадкой, как Вы находите время для всех Ваших работ, часто и неблагодарных. Вы согласились и редактировать книгу Павла Николаевича <Милюкова>. Между тем, помимо большого труда, она, конечно, может быть Вам и неприятна из‑за страниц о 1917-ом годе. Уточняю: в книге, верно, немало очень резких отзывов: в частности, об Александре Федоровиче. Конечно, всякий поймет, и Вы, я думаю, об этом скажете в предисловии, что Вы не отвечаете за все суждения книги и вообще за нее не отвечаете. А все же горечь, вероятно, у А. Ф. будет. Отдаю ему должное, он отходчив и долго сердиться не будет, – если вообще будет сердиться; да и главное П.<авел> Н.<иколаевич> давно сказал.
Я сегодня отослал Р.<оману> Б.<орисовичу> Гулю второй отрывок «Бреда» (спасибо за добрые слова). Продержал гранки у себя всего один день. Превосходный у Вас набор – в сто раз лучше, чем в «Новом русском слове». Все же несколько неприятных опечаток есть, и пропущены совершенно необходимые две строки точек на местах глав, которых мы не печатаем. Я уверен, что Р.<оман> Б.<орисович> все исправит и просмотрит. Как приняла публика начало повести, я не знаю. В полном виде эта повесть, очевидно, не выйдет: по закрытии Чеховского издательства у меня больше ни одного издательства (русского, конечно) не останется. Правые писатели тут в гораздо более выгодном положении: у них есть и гукасовское[5], и солидаристские[6], и еще какие-то. Не выйдет, наверное, отдельным изданием по-русски и «Повесть о смерти», давно запроданная Даттону – Вы, конечно, знаете, что Н.<иколай> Р.<оманович> Вреден от него ушел к Лит<т>л, Браун. Он, кстати, по своей инициативе и на свой риск перевел «Ульмскую ночь», но устроил ли ее издание, – все еще не знаю[7].
Обратную визу в Соединенные Штаты нам продлили до сентября. Скоро начнем обдумывать мучительный вопрос, возвращаться ли нам в Америку. Думаю, что вернемся. Однако у меня и там никакой работы нет. Приедете ли Вы в 1955 году в Европу? Заглянете ли в Ниццу? Я послезавтра уезжаю на месяц в Париж, остановлюсь у моей сестры (2, Rue Charles Marie Widor, Paris 16). Т. М. не хочет со мной ехать по разным причинам. Квартиру там достать невозможно, т.<о> е.<сть> возможно только богатым людям, да и не стоит искать ее, пока мы не решили вопроса о возвращении в Америку. От нашей нью-йоркской квартиры мы отказались еще в прошлом году.
Искренно надеемся, что у Вас и Татьяны Николаевны все благополучнее и веселее, чем у нас. Шлем Вам обоим самый сердечный привет и лучшие наши пожелания.
Ваш М. Алданов
Машинопись. Подлинник. BAR. Karpovich. 1952–1957.
№ 371. М. М. Карпович – М. А. Алданову[1]
07. 11. 1956
CORDIAL GREETINGS AND BEST WISHES TATIANA MICHAEL KARPOVICH[*]
ДМЦ КП–840/148.
№ 372. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
11 ноября 1956
Дорогие Татьяна Николаевна, Михаил Михайлович.
Татьяна Марковна и я от души Вас благодарим за милое поздравление. Очень тронуты Вашим вниманием.
Видел в «Русской мысли» объявление о ближайшей книге «Нового журнала» и с большой радостью увидел, что там будет Ваша статья обо мне[1]. Заранее сердечно благодарю.
Вчера получил очень любезное и лестное поздравительное письмо от Р.<омана> Б.<орисовича> Гуля. Постараюсь ответить ему в самые ближайшие дни.
Номера «Нового русского слова»[2] и «Русской мысли»
