«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957 - Коллектив авторов
C. Рукописи моих книг, рассказов, статей с 1940 года (более раннее тогда пропало). Их в Нью-Йорке у меня оказалось около тридцати толстых папок, немало есть и в Ницце. Есть и не изданные ни на одном языке, – эти показались мне очень слабыми, и изданию они ни в каком случае не подлежат. Есть и появившиеся только на иностранных языках, не появлявшиеся по-русски. Я обычно сначала делаю наброски карандашом, потом пишу на машинке, всё исправляю, потом опять переписывается и т.<ак> д.<алее> В упомянутых 30 папках и ниццских среди прочего есть рукописи романов «Истоки» (полная), «Живи как хочешь» (полная), «Начало конца», по-английски «The Fifth Seal» (неполная). Было бы в высшей степени нескромно с моей стороны судить, имеют ли эти рукописи какую-либо ценность. Это зависит от того, будет ли ко мне, как к писателю, интерес – этого я не знаю. Быть может, маленькое, очень маленькое показательное значение имеют два факта. В 1943 году, когда моя книга The Fifth Seal была [принята] избрана «Бук оф зи Монс» и вызвала ожесточенную кампанию коммунистов с соответственными откликами и даже с передовыми статьями в «Нью-Йорк Таймс» и многих других антикоммунистических газет, издатель Скрибнер получил просьбу не то от Конгресс Лайбрэри, не то от Нью-Йорк Паблик Лайбрери (не помню, от какой именно) передать им рукопись английского перевода этой книги. Пятью годами позднее неизвестный мне Леон Тварог (не русский), защищавший диссертацию в Гарвардском университете, обратился ко мне из Кембриджа с просьбой послать ему, в числе прочего, именно те материалы о моих книгах, о которых я здесь говорю. Конечно, я не мог исполнить его желание: все было не разобрано и слишком громоздко для пересылки, и я ему только сообщил краткие сведения. Это, конечно, ничего не «доказывает», но, если б Колумбийский архив тогда имел мой архив, этот Тварог мог бы все там найти.
К сожалению, эту часть C моего архива я не могу отдать бесплатно. Если б я имел состояние, то я непременно отдал бы бесплатно, тем более что состою в Попечительном комитете русского Колумбийского архива. Но, увы, несмотря на то, что мои книги издавались на 24 языках, я состояния не имею, живу только литературным трудом, вероятно, буду в состоянии работать еще лишь недолго. Слышал, что Бунину Архив предложил за его рукописи тысячу долларов и что он желает получить много больше, – кажется, он получил другое предложение от одного американского университета. Бунин, конечно, как Нобелевский лауреат, имеет особые права. Я никаких цифр называть не буду, не буду и «торговаться», хотя в этом решительно ничего плохого нет. Один известный французский писатель[11] говорил мне, что его заработок в очень значительной части состоит из продажи его рукописей коллекционерам. Может быть, и у меня что-либо купят, и я даже не вправе лишать нас этого возможного заработка. Я совершенно не знаю денежных возможностей Архива Колумбии. Если он может мне сделать за C какое-либо денежное предложение, буду искренно рад. Возможно и то, что сейчас у них денег нет, – я готов сдать им теперь же весь архив и подождать такого предложения, когда у них деньги будут (что, при громадных связях профессора Мосли, очень вероятно). Мне вполне достаточно будет обещания.
Отсюда большая просьба к Вам. Напишите мне откровенно Ваше мнение. Если Вы признаете, что все это невозможно, то ничего не поделаешь. В противном же случае, пожалуйста, перешлите мое письмо профессору Мосли. Правильнее было бы мне самому ему написать, но, во-первых, я, к большому моему сожалению, не знаком с ним и не знаю, где он теперь находится, а во-вторых, мне очень важно предварительно узнать Ваше мнение, так как Вы в Архиве занимаете высокое положение. Заранее искренно Вас благодарю и прошу извинить, что этим длинным письмом занял много Вашего времени.
Мы оба шлем самый сердечный привет Вам и Татьяне Николаевне.
Ваш М. Алданов
За исключением профессора Мосли, пожалуйста, пока никому о моем предложении не говорите.
Машинопись. Копия. BAR. Mark Aldanov Papers. Box 37.
№ 356. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
25 августа 1953
Дорогой Михаил Михайлович.
Я в тревоге, не получая от Вас ответа на мое длинное письмо от 12‑го августа. Надеюсь, оно до Вас дошло? Я уверен, что Вы его переслали профессору Мосли (быть может, потому и не ответили, что ждали его ответа?). Но если Вы почему-либо не сочли возможным его ему отправить, то, пожалуйста, верните мне это письмо и укажите, куда его ему послать. Как я писал Вам, это дело спешное и становится с каждым днем все более спешным, ввиду необходимости скоро и срочно ликвидировать нашу квартиру. Очень Вас прошу ответить мне потому тотчас. И, пожалуйста, сообщите, что делать с Вашими письмами ко мне?
Оба шлем сердечный привет Вам и Татьяне Николаевне. Заранее искренно благодарю за скорый ответ.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.
№ 357. М. М. Карпович – М. А. Алданову
West Wardsboro, VT
27–VIII–53
Дорогой Марк Александрович, Вы не ошиблись в Вашем предположении: я действительно переслал Ваше письмо Мозли и ждал его ответа. Обвиняю себя в том, что я не написал Вам об этом своевременно, – простите. Ответа от Мозли я пока не получил. Осложнение в том, что, хотя он проводит лето в Вермонте, он часто уезжает по разным делам то в Нью-Йорк, то еще куда-нибудь. Сегодня я позвоню ему по телефону. Если окажется, что его здесь, в Вермонте, нет (жена его, во всяком случае, будет там) и что он в Нью-Йорке, позвоню ему в Нью-Йорк. О результатах немедленно же дам Вам знать (тоже по телефону).
Сейчас же хочу написать Вам, что я согласен на то, чтобы Вы передали мои письма к Вам в Колумбийский архив, на указанных в Вашем письме условиях.
Относительно Вашего архива вообще я совершенно уверен в том, что Мозли с большой готовностью примет Ваши условия. Конечно, Ваша переписка будет иметь для них большую ценность. Думаю, что Вы совершенно правы, выделяя Ваши рукописи в особую категорию и желая их продать. О финансовых возможностях Колумбийского архива я точных сведений не имею, но в общем знаю, что они ограничены. Регулярной статьи на приобретение рукописного материала в их бюджете, по-моему, нет. Но Мозли все-таки время от времени достает деньги для этих расходов. Ваше согласие временно сдать им и эту часть архива на хранение до выяснения их финансовых возможностей значительно облегчит дело.
Труднее всего мне Вам ответить на вопрос, куда бы Вам передать Ваши книги. Вы пишете, что книги преимущественно иностранные. Если бы они были русские – дело было бы проще. Думаю все же, что на Толстовской ферме найдется больше читателей иностранных книг, чем в Роова, т.<ак> к.<ак> там больший процент старых эмигрантов и вообще «интеллигентов».
Я буду в Нью-Йорке в первой половине сентября. Приеду около 5го, уеду после 15го.
<Две страницы отсутствуют> образом зря увеличивать свои обязательства.
С наслаждением думаю о приближающейся отставке. Мне осталось быть в Гарварде всего два академических года, и к июлю 1955 я освобожусь от этой части своих дел.
Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.
Ваш М. Карпович
P. S. Вы огорчили меня
