Робин Уильямс. Грустный комик, который заставил мир смеяться - Дэйв Ицкофф

class="p1">В их иске от 21 января 2015 года говорилось, что они «убиты горем» от того, что Сьюзан, «бывшая женой мистера Уильямса менее трех лет, действует против желания Робина и оспаривает его тщательно спланированные инструкции по управлению собственностью. Будучи оформленным в форме обращения за разъяснением, ходатайство на самом деле является явной попыткой перераспределить имущество мистера Уильямса, невзирая на условия трастового соглашения».

И на что бы не претендовала Сьюзан, будь то имущество или деньги, это посягало на наследственную долю детей, а в иске говорилось, что «таким образом, они не получат то, что хотел передать им их отец».

Вопреки утверждению Сьюзан, что попечители запугивали ее, чтобы попасть в ее дом и забрать имущество, дети Уильямса утверждали, что она на протяжении трех месяцев ограничивала их возможность попасть в дом в Тибуроне, даже когда имущество и ремонт оценили в 30 000 долларов. Во время подачи иска «более чем через пять месяцев после смерти отца дети Уильямса так и не имели возможности забрать личные вещи отца в Тибуроне, в том числе семейные фотографии, которые однозначно предназначались детям».

Зака, Зельду и Коди очень сильно взбесила в ходатайстве фраза, описывающая коллекции и памятные вещи Робина, как «коллекция безделушек». По их мнению, эта фраза лишний раз подчеркивала, что Сьюзан никогда не понимала их отца, о чем они подобно сообщали в своем иске:

«Важно отметить, что мистер Уильямс был страстным коллекционером различных предметов, представлявших личный, культурный или исторический интерес, это в том числе: игрушки, фигурки персонажей аниме, часы, кольца, кулоны, броши и нагрудные значки, резные статуэтки, фигурки нэцке, резные шкатулки, театральные маски, редкие первые издания книг и книги автографами, а также сопутствующие материалы, романы, пластинки с альбомами, велосипеды, трости, предметы коренных американцев, модели, афиши, спортивные сувениры, сувениры из его поездки на Ближний восток, флаги и монеты, антикварное и уникальное оружие, ножи, образцы минералов и окаменелости, черепа… Эти коллекции мистер Уильямс тщательно собирал на протяжении всей своей жизни, они были ему особенно ценны. По мере роста детей Уильямс, росли и коллекции, и к радости отца дети пополняли их отдельными экземплярами».

На утверждения Сьюзан, что ей нужно больше денег на содержание дома, чем ей причиталось по условиям траста, в иске говорилось: «Действительно, заявитель просит предоставить ей больше денежных средств, но ее траст еще даже не начал финансироваться».

Детали спора очень скоро просочились в прессу, и многие дальнейшие доводы в глазах общественного мнения выглядели достаточно грубо. Джим Вагстафф, один из адвокатов Сьюзан, заявлял, что у его клиентки «не загребущие руки», и одновременно осуждал детей Робина за богатства, полученные по наследству от их отца. «Мистер Уильямс хотел, чтобы его жена оставалась в их доме вместе со своими детьми, – заявлял Вагстафф. – В сравнении с тем, что после его смерти получили дети мистера Уильямса, – это капля в море».

Эти бурные юридически разборки возвели между детьми Робина, которые были очень дружны и многое вместе пережили, и Сьюзан, которая всегда оставалась новичком в этой непростой семье, высокую стену. Его дети всегда были независимыми людьми, которые не терпели к себе особого отношения в связи с известностью их отца, Сьюзан же, наоборот, изначально знала Робина как известного человека. Они все конкурировали за неограниченное внимание Робина, а сейчас и его не было. Ушел человек, возводивший мост между этими двумя лагерями, и хотя не ясно, к какому из этих лагерей он бы примкнул, сам факт наличия спора уже доставил бы ему огорчение. «Робин очень сильно не любил конфликты и ссоры, он хотел, чтобы все были счастливы, – вспоминал Бобкэт Голдтуэйт. – Он правда хотел, чтобы все были счастливы».

Для некоторых друзей и коллег Робина споры об имуществе только подтвердили то чувство дискомфорта, которое они испытывали по отношению к Сьюзан, а также их сомнения относительно того, разделяла ли она ценности своего мужа и его семьи или просто пользовалась его богатством и известностью. С момента ее первого знакомства с детьми Робина незадолго до его операции на сердце всегда существовали опасения относительно того, насколько гладко она будет общаться с его семьей – реально ли она уважала отношения Робина с Заком, Зельдой и Коди и их матерями – Валери и Маршей. Судебный иск Сьзан только подтвердил их опасения.

«На мой взгляд, она хотела закрепить за собой статус миссис Уильямс – последней миссис Уильямс, – говорила Шери Миннс, гример Робина. – И оставаться такой навсегда. Не могу на это смотреть. Это уже вообще не важно. Его с нами больше нет».

Продюсер Стивен Хафт тоже высказался на этот счет, он лишь повторил всеобщее мнение, что в то время, пока вся семья скорбит и находится в состоянии печали, Сьюзан лишь пытается укрепить свои права. «Интересно, когда о Сьюзан говорят вдова Уильямс, – говорил он. – На планете всего три человека, которых можно назвать вдовой Уильямс, и Сьюзан не в их числе. Это Марша. Это Билли. И Дэвид (Штейнберг, менеджер Робина). Я не слышал ни одного довода, что Сьюзан тоже может заслуживать этой чести».

Даже дети Робина не могли скрыть свое разочарование. «Сьюзан решила, что она отхватила большой куш, – говорил о ней Зак. – Но мы были очень сильно связаны с жизнью отца. Нас нельзя было просто так вычеркнуть. Думаю, для нее это было несколько неожиданно».

Постепенно дети старались смириться со смертью отца, отпустить злобу и принять тот факт, что его больше нет. Зельда говорила так: «Многие люди, прошедшие через потерю близких, живших полноценной жизнью, должны были просто знать, что нельзя за это обвинять ни себя, ни других, не надо задавать вопросы. Такое случается, нужно идти вперед, продолжать жить».

Когда ее спросили, что заставило ее отца свести счеты со своей жизнью, она ответила: «Это не важно».

Лишь в октябре 2015 года дети Робина и Сьюзан пришли к решению своего конфликта. Детям перешло огромное количество личных вещей отца, включая более пятидесяти велосипедов и восьмидесяти пяти часов, его коллекцию солдатиков, а также такие вещи, как статуэтка «Оскара» за фильм «Умница Уилл Хантинг», которая даже никогда не была предметом спора. Сьюзан оставила себе вещи, составлявшие для нее эмоциональную ценность, в том числе свадебные подарки, любимые часы Робина и велосипед, который они купили во время их медового месяца в Париже. Также она продолжала получать средства на содержание дома в Тибуроне, где ей разрешалось жить до конца ее жизни.

«Хотя это сложно называть победой с учетом того, что весь спор связан с