«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957 - Коллектив авторов
Я очень был тронут тем, что Вы меня не забыли – прислали мне оттиск Вашей статьи о Маклакове[1] и упомянули обо мне (лестно для меня, но не по заслугам) в Вашей статье о Кусковой[2]. Шлю Вам теперь за это запоздалую благодарность.
Я буду в Нью-Йорке 2–4го февраля и рассчитываю тогда с Вами встретиться. Так как я не знаю, где Вы будете жить, посылаю это письмо через Григория Максимовича <Лунца>.
Пока же шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от себя и Татьяны Николаевны.
Искренно Ваш М. Карпович
P. S. Посылаю Вам для прочтения не так давно полученное мною письмо, которое, как Вы увидите, относится главным образом к Вам…[3]
Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. January–Aug. 1948 and 1951.
№ 331. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
21 января 1951 года
Дорогой Михаил Михайлович.
Ваше письмо было мне чрезвычайно приятно. Не скрою от Вас, я думал, что Вы на меня сердитесь, и не мог понять, за что. Это весьма меня огорчало, – Вы знаете, с каким исключительным уважением и симпатией я всегда к Вам относился и отношусь. Слава Богу, что мое предположение было совершенно неосновательно.
С большим удовольствием прочел письмо Васильева, спасибо за его присылку. Хвалит же он меня, конечно, чрезмерно.
Непременно хочу Вас повидать и уже просил Григория Максимовича <Лунца> свести меня с Вами. Мы живем на той же квартире[1], но имеем в ней теперь только одну комнату, – так было условлено с жильцом, которому мы ее пересдали. Разумеется, это крайне неудобно, и, если мои дела (денежные) как-нибудь наладятся, мы найдем другую квартиру. Сейчас дела нехороши, так как моя последняя книга продается у Скрибнера плохо, несмотря на то что, за исключением «Таймс» и еще трех-четырех газет, критическая пресса была чрезвычайно лестная. Скрибнер объясняет плохую продажу тем, что средний американский читатель теперь русских книг не покупает, независимо от взглядов автора. Думаю, что это [так] верно. Но тогда дело плохо, так как иностранные (т.<о> е.<сть> европейские) переводы моих книг никак не дают возможности жить, – тем более что Сталин отобрал у меня двенадцать переводных «рынков», на которых прежде недурно шли мои романы, и у меня теперь остались лишь свободные страны. Буду искать заработков, в частности research work[2].
Гольденвейзер мне только что по телефону сообщил, что Вы поместили лестную рецензию об «Истоках» в «Новом журнале»[3]. Искренно Вас благодарю. Мне «Новый журнал» давно не посылается, но я и в Ницце, где его купить невозможно, получал его от А.<брама> Я.<ковлевича> Столкинда (он там живет) или же мне его любезно присылал (свой собственный экземпляр) Б. И. Николаевский. Здесь же в Нью-Йорке я тотчас достану последнюю книгу.
Кстати о Борисе Ивановиче. Григорий Максимович вчера мне сказал, что Вы в его (Б. И-ча) Лигу не вошли. Между тем мне казалось, что Вы в Бюллетене печатались[4]. Кто же прав? Сам Б. И., как Вы знаете, теперь за границей. Принимаете ли Вы фактическое участие в работах президиума Союза борьбы за свободу и культуру?[5] Он очень меня интересует. В июне я получил длиннейшую телеграмму от Мельвина Ласского[6] с просьбой приехать на Конгресс в Берлин[7] и убедить приехать Бунина. К сожалению, я получил эту телеграмму (мне ее переслали из Ниццы в Лондон, где я тогда был) за пять дней до начала конгресса и так быстро приехать не мог. Бунину я тотчас передал приглашение, но он по тяжелой болезни не мог и думать о поездке. Ласскому я тогда написал – и не знаю, состою ли я в этой организации, которая, по-моему, могла бы быть очень ценной.
Разумеется, Вы не можете письменно ответить на вопросы этого письма. Но если б Вы могли мне уделить между 2 и 4 февраля полчаса на разговор вдвоем, мне это было бы очень приятно.
Т. М. и я шлем самый сердечный привет и лучшие пожелания Вам и Татьяне Николаевне.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.
№ 332. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
15 февраля 1951
Дорогой Михаил Михайлович.
Пользуясь Вашей любезностью, посылаю Вам мой проект книги о Ломоносове[1]. Я думаю, что его можно и приложить к тому письму, которое Вы хотели написать. Ведь и Мосли, и Симмонс[2] знают русский язык. У меня осталась копия. Еще раз – спасибо.
Думаю, что я эту книгу могу по-русски написать в один год. Плата в три тысячи долларов меня удовлетворила бы. Разумеется, я ничего не имел бы против того, чтобы эту сумму мне выплачивали месячными взносами или по мере сдачи материала. Но еще раз скажу: я никак не мог бы согласиться ни на какие «меценатские» деньги, – я ими отроду не пользовался. Надеюсь, что книга о Ломоносове могла бы быть ходкой, хотя Скрибнеру я ее не предложил бы, – мог бы ввести его и в невыгодную сделку, ведь это никак не роман.
Пакет, который через Троцкого прислала мне М. С., заключал в себе письмо и стихи неизвестного мне человека, который, очевидно, считает меня редактором «Нового журнала». Могу только переслать Вам его поэтические произведения.
Мы оба шлем самый сердечный привет и лучшие пожелания Вам и Татьяне Николаевне.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.
№ 333. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
18 июля 1951
Дорогой Михаил Михайлович.
Пишу, чтобы проститься с Вами: послезавтра уезжаем. Наш адрес с 1 августа будет 16, av.<enue> Georges Clemenceau, Nice, A. M., – как прежде.
После разговора с Вами я написал Бунину, – сказал ему, согласно Вашему желанию, что М. С. Ц. больше никакого отношения к Новому журналу иметь не будет, что Вы хотели бы его и моего возвращения в журнал и что Вы скоро сами ему напишете об этом. Получил от него ответ: зная, что я скоро буду в Париже, он хочет это со мной обсудить, а до того сказать не может ничего. Вашего письма он пока не получал. Если Вы ему напишете, то, пожалуйста, сообщите ему, когда именно Вы уезжаете в Лондон и с кем надо будет сноситься во время Вашего отсутствия. У него есть кое-что для печатанья, – он мне об этом писал давно, задолго до ухода М. С-ны и нашего с Вами разговора. Но еще есть ли у Вас и место? Роман Берберовой, кажется, кончается в будущей книге? Б.<орис> К.<онстантинович> Зайцев писал мне, что зимой у Вас начнется печатаньем его роман[1]. А Вы, помнится, говорили и о новом романе Газданова[2].
Мы с Татьяной Марковной шлем Вам и Татьяне Николаевне самый сердечный привет, самые лучшие пожелания. Быть может, зимой увидимся во Франции или Англии?
Ваш М. Алданов
Машинопись. Подлинник. BAR. Karpovich. 1948–1951.
№ 334. М. М. Карпович – М. А. Алданову
West Wardsboro, VT
21–VII–51
Дорогой Марк Александрович,
Посылаю это письмо через Ивана Алексеевича <Бунина>, так как хочу, чтобы оно застало Вас еще в Париже.
Я очень жалею, что мне не удалось еще раз повидаться и поговорить с Вами перед Вашим отъездом. Но надеюсь, что удастся все-таки повидаться с Вами в Европе будущей весной. Ведь мой отпуск начинается только с февраля 1952 г.<ода>. Сначала мы поедем в Англию, где мое точное расписание мне еще неизвестно. Во всяком случае, в марте-апреле у меня там
