«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957 - Коллектив авторов

какие Ваши планы на ближайшее время? Задержитесь ли Вы в Париже или сразу проедете в Ниццу? И какой будет Ваш адрес в течение ближайших месяцев?

Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от себя и Татьяны Николаевны.

Ваш М. Карпович

P. S. О собраниях Лиги и А. Ф., и Б. И. писали одно время очень оптимистически, но потом, кажется, опять возникли какие-то личные трудности (Кравченко против невозвращенческой «толпы»). Лично я не тревожусь, т.<ак> к.<ак> организационное <на полях слева по вертикали> оформление, а тем более политическое выступление явно задерживается. Тем временем есть некоторая польза от этих встреч и бесед, завязываются какие-то личные отношения, происходит взаимное ознакомление, в процессе к<ото>рого, я думаю, кое-что уясняется и для одной, и для другой стороны.

Автограф. Подлинник. Бланк с титулом в скобках. BAR. Aldanov. January–Aug. 1948 and 1951.

№ 325. М. М. Карпович – М. А. Алданову

West Wardsboro, Vermont

25–VII–48

Дорогой Марк Александрович,

Забыл попросить Вас во вчерашнем письме об одном одолжении. Не можете ли Вы сообщить мне на открытке отчество Александра Шика?

Буду Вам очень благодарен.

Сердечно Ваш М. Карпович

Автограф. Подлинник. Бланк с титулом в скобках. BAR. Aldanov. January–Aug. 1948 and 1951.

№ 326. М. А. Алданов – М. М. Карповичу

28 июля 1948

Дорогой Михаил Михайлович.

Получил Ваше письмо и открытку, спасибо. К сожалению, я не знаю отчества Шика (никогда его не видел). Всегда писал в таких случаях «дорогой коллега» или просто «дорогой г.<осподин> Х».

Если мы 17‑го уедем, то приблизительно со 2–3 сентября адрес будет: <16, Avenue Georges Clemenceau, Nice, A. M., France>, так как в Париже мы теперь пробудем только несколько дней. Ниццскую квартиру мы за собой оставили. Я предполагаю ездить по Франции и, б.<ыть> м.<ожет>, по Италии (если туда пустят), но постоянный адрес будет в Ницце.

О Лиге давно ничего не слышал. У меньшевиков возобновились переговоры о предотвращении раскола (о <котором?> уже сообщила «Р.<усская> мысль»), хотя там некоторые между собой не раскланиваются! Шварц мне сказал, что на одном из заседаний[1] Николаевский его назвал мерзавцем, а Абрамовича лжецом!!!!!! Вот тебе и «партия-монолит». Вообще, славны бубны за горами.

От Набокова получил милое письмо. Он сообщает, что весит теперь 210 фунтов[2]. Это, по-моему, само по себе исключает гипотезу туберкулеза.

Шлем Вам и Татьяне Николаевне сердечный привет, самые лучшие пожелания.

Я говорил Керенскому, что если будет война и мне не удастся вернуться в Америку (Франция ведь будет занята в две-три недели), то прошу дурным не поминать, даже в том случае, если б я на «показательном процессе» сознался в убийстве Бориса Годунова и Юлия Цезаря.

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.

№ 327. М. А. Алданов – М. М. Карповичу

1 августа 1948 года

Дорогой Михаил Михайлович.

Сегодня из статьи Вишняка[1] мы узнали о Вашем 60-летии. Мы оба просим Вас принять самые сердечные поздравления, самые лучшие пожелания. Очень сердечно поздравляем и Татьяну Николаевну.

На днях Вам писал, а с той поры ничего нового не произошло. Или, вернее, новое не интересно, – все вопрос о б.<ывших> друзьях немцев, очень мне надоевший. Третейский суд (или суд чести?) у меньшевиков, кажется, ничем пока не кончился.

Шлем Вам сердечный привет. Как будто все-таки 17‑го уедем в Европу.

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.

№ 328. М. М. Карпович – М. А. Алданову

West Wardsboro, Vermont

10–VIII–48

Дорогой Марк Александрович,

Большое Вам и Татьяне Марковне спасибо за поздравления и добрые пожелания. Признаться, меня вся эта история смутила. Во-первых, я себя не чувствую достаточно «маститым», чтобы справлять «юбилей» (да и 60-летие – дата не юбилейная, надо было подождать 75-летия!). Во-вторых, боюсь, как бы не подумали, что я сам себе устроил «юбилей» – откуда другим знать, что мне исполнилось 60 лет!

Но получить приветы и пожелания от друзей все же было приятно.

Если Ваши планы не изменились, то через несколько дней после получения этого письма Вы тронетесь в Европу. От души желаю Вам и Татьяне Марковне счастливого пути. Буду рад, если время от времени Вы будете мне писать из Европы.

Татьяна Николаевна и я шлем сердечный привет Вам и Татьяне Марковне.

Искренно Ваш М. Карпович

P. S. Сегодня в нашу округу приезжает Николаевский. Надеюсь узнать от него «последние новости».

Вижу из газет, что Александра Львовна <Толстая>, Зензинов и Вейнбаум попали в захватывающего интереса сенсационную историю. Зензинов в роли бандита, похищающего предварительно одурманенную женщину и везущего ее к Толстой на собственном автомобиле, – картина замечательная![1]

Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. January–Aug. 1948 and 1951.

№ 329. М. А. Алданов – М. М. Карповичу

14 августа 1948

Дорогой Михаил Михайлович.

Рад был Вашему письму, и оно меня успокоило: здесь ходили слухи о Вашем нездоровье.

История с Козьенкиной поистине потрясающая. Нет предела бесстыдству и наглости этих людей. Непонятно, однако, зачем они это сделали. Без малейшей выгоды – скандал на весь мир.

Мы 17‑го уезжаем. Прощаемся теперь, – то ходим к людям, то звоним по телефону. На днях простились с Александром Федоровичем. Борис Иванович уехал, не простившись. Жаль, – я хотел условиться с ним насчет своего архива; теперь до моего возвращения в Нью-Йорк ничего отдать не могу. Впрочем, едва ли я мог бы разобрать свои бесчисленные папки в короткое время. Каюсь, я и не совсем уверен в своем праве отдавать в архив чужие письма, которых у меня скопилось огромное множество (пожалуй, больше всего их было от Вас). Как Вы думаете? При случае напишите (в Ниццу), хотя до своего возвращения в С.<оединенные> Штаты я, конечно, ничего отдать и не могу.

Меня опять просят обратиться к Вам – по делу, которое меня совершенно не касается. Ник.<олай> Ник.<олаевич> Кнорринг[1] [давний] (сотрудник «Последних новостей») спрашивает меня, не могу ли я узнать у Вас, почему Вы ему не ответили на его письма. Говорит, что Вы два года тому назад заказали ему для «Решен Ревью» статью о Скобелеве[2], он ее Вам послал, писал Вам – и не получил ответа. Я ему кратко ответил, что передам Вам содержание его письма. Его адрес: 123, r.<ue> du Château, Paris 14.

Спасибо за добрые пожелания. Еще раз просим Вас и Татьяну Николаевну принять лучшие пожелания и сердечный привет. Буду особенно рад, если будете писать.

Ваш М. Ландау

Екат.<ерина> Петровна Достоевская

Mme C de Dostoevsky, 8, rue Auguste Maquet, Paris 16.

Машинопись. Подлинник. BAR. Karpovich. 1948–1951.

№ 330. М. М. Карпович – М. А. Алданову

898, Memorial Drive

17–I–51

Дорогой Марк Александрович,

Мне очень грустно, что по моей вине наши с Вами отношения фактически прервались.

Верьте, что для этого не было никаких других причин, кроме катастрофической неналаженности моей жизни и связанной с нею неспособностью поддерживать корреспонденцию. Эта, новая для меня, черта пугает меня самого своими патологическими размерами.

Много раз собирался писать Вам – и вот так и не собрался. Теперь толчком явилось сообщение о Вашем приезде сюда. Я очень хочу видеть Вас и вместе с тем не решаюсь показаться Вам на глаза без этого