Игра в месть - Арно Штробель
— Неужели? — Ярость поднималась волной, затапливая страх. Пусть бьёт. Плевать. — А в процедурной? Только что? Это тоже Ману мне одним ударом переносицу сломала?
Торстен шагнул к нему. Франк невольно подался назад.
— Не учишься, Фрэнки. Не я тут мразь. Мрази — вы. Вы и тот, кто всё это затеял. Думаешь, я пырнул Йенса и сломал тебе нос — значит, ты ещё тупее, чем мне казалось. Мне-то зачем?
— Затем, что у тебя было бы два очка. Наше с Ману и Йенсово.
— Дурак. — Торстен надвинулся вплотную. Франк чувствовал его дыхание на своём лице. — Стетоскоп я забрал, потому что вы меня кинули. А очко Йенса скорее всего вообще не существует. Если его пырнули, а вы ни при чём — значит, это тот тип. Ты сам не понимаешь того, что сто раз пытался нам растолковать. Психопат именно этого и добивается. Чтобы мы жрали друг друга.
— То есть, по-твоему, тот тип напал на Йенса, а потом ещё и мне сломал нос.
— Именно так. Если вы оба чисты. В чём я пока не уверен.
Франк помолчал, переваривая услышанное.
— И что дальше? Вернёшься к нам? Чтобы мы за тебя решили задание, а ты смылся с очком?
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом Торстен заговорил, размеренно, вбивая каждое слово:
— Высокомерный ублюдок. С чего ты взял, что справишься? Мнишь себя самым умным? Ладно. Отвечаю. Нет. Я к вам не вернусь. Не верю ни тебе, ни ей. Третье задание пока для меня загадка, но разберусь сам. Заберу очко и через пару часов выйду отсюда. Я ничуть не глупее тебя, Фрэнки-бой. А вы катитесь ко всем чертям.
Он протиснулся мимо и растворился в темноте. Шаги стихли. Франк остался один.
Один ли?
Он замер, не решаясь шевельнуться. Вслушался в темноту, которую едва разбавляло тусклое мерцание жёлтой линии впереди. Что, если Торстен прав? Что, если тот, кто всё это устроил, бродит сейчас по коридорам и выбирает следующую жертву?
Он подумал о Ману — одной, рядом с раненым Йенсом — и сорвался с места.
Развилка. Жёлтая линия. Поворот. Шаг ускорился, а мысли неотступно вращались вокруг Ману. За последние часы она не раз выводила его из себя. Бывали минуты, когда он мысленно посылал её к чёрту. Но она единственная, кто у него остался в этом бункере. Если и с ней что-то случилось, он окажется совершенно один. Наедине с Торстеном, которому нельзя верить.
А если тот всё-таки не врал? Если ни в чём не виноват? Может, разумнее уговорить его объединиться — вместо того чтобы играть друг против друга?
Не сейчас. Он не мог об этом думать сейчас.
Франк брёл, спотыкаясь. То и дело что-то мелкое, юркое задевало ногу — он с отвращением отдёргивал ступню. Раз за разом приходилось останавливаться: каждый вдох давался с усилием и отзывался болью. Живого места на теле не осталось.
И тут он поймал себя на мысли: тревога о Ману была, по сути, тревогой о себе самом. Мне нужна она. Не наоборот. Но открытие не ужаснуло его.
Эта ночь меняет нас всех. В очередной раз.
Наконец он добрался до входа в помещение, где должна была ждать Мануэла. Остановился. Вгляделся в темноту. Бесполезно — в двух шагах всё растворялось в черноте.
— Ману?
Тишина. Темнота глотала звук, не оставляя даже эха.
— Ману, где ты? Отзовись.
Ни ответа. Ни шороха. Ничего.
Он слышал только собственное дыхание и пульс — громкий, рваный, бьющий в виски.
Неужели худшее случилось?
Франк стряхнул оцепенение и двинулся вперёд, шаг за шагом нащупывая дорогу к тому месту, где должен был лежать Йенс.
— Ману?
Тишина.
Ещё шаг — и нога упёрлась в мягкое. В тело. Пульс загрохотал в висках. Он медленно опустился на колени, провёл ладонями по тому, что лежало перед ним. Спина. Плечо. Липкая полузастывшая влага. Йенс.
Но где Мануэла?
На четвереньках он обполз неподвижное тело, ощупывая каждый сантиметр пола. Когда обыскал всё вокруг, без сил опустился рядом. Тело казалось выпотрошенным, пустым. Он дошёл до предела.
Слёзы отчаяния обожгли глаза.
Мануэла исчезла.
https://nnmclub.to
ГЛАВА 26
01:35
Он отпер оперативный пункт в темноте. Рисковать нельзя — даже слабый проблеск света мог выдать. Задвинул засов, нащупал выключатель справа от косяка.
Единственное место во всём комплексе, где работало электричество. Остальное он обесточил давно.
Достал бутылку воды из деревянного ящика у стены и опустился на грубо сколоченный стул. Усталость навалилась — свинцовая, вязкая. Но сейчас она не имела значения.
Значение имело только одно. Игра.
Он готовился неделями. Последние пять суток провёл в комплексе почти безвылазно. Считаные часы — и всё будет кончено.
До сих пор всё шло гладко. Почти. Удар отвёрткой должен был оказаться смертельным, но — как и тогда, в подвальном этаже, — он снова промахнулся.
Зато в медпункте всё получилось идеально. Точно рассчитанное усилие: сломать переносицу, но не вогнать осколок вверх. Это убило бы.
А убивать было нельзя. Франк Гайсслер должен остаться в живых. Пока.
https://nnmclub.to
ГЛАВА 27
01:37
Франк не смог бы сказать, сколько просидел на полу, вглядываясь в черноту. Время от времени её прорезали образы — непрошеные, болезненно яркие.
Тоскана. Прошлое лето. Лаура подключила смартфон к магнитоле, и все трое горланили во весь голос — вернее, те немногие песни, слова которых знали Франк и Беате. Он наблюдал за дочерью в зеркале заднего вида и тогда впервые с пронзительной ясностью понял: его девочка скоро станет взрослой.
Сияющая улыбка. И сразу — мысль: какой-нибудь прыщавый юнец совсем скоро впервые разобьёт ей сердце. Кольнуло неожиданно остро.
Господи, как же он любил свою девочку.
Картинка угасла, словно кадр в кино, и на её месте проступило лицо Беате. Мягкая улыбка, тёплые глаза. Женщина, с которой он построил жизнь. Та, на которую можно было опереться всегда, без оговорок.
Первые два года его предпринимательства выдались скверными. Но даже когда банк отказал в финансировании и два-три месяца стало по-настоящему туго, Беате ни разу не усомнилась — ни в нём, ни в его молодой фирме. Когда он уже готов был признать поражение, она уговорила не сдаваться.
И оказалась права. Вскоре пришёл первый крупный заказ.
Его Беате. Его
