Первый свет - Линда Нагата
Ножки стула царапают пол, когда я встаю.
— Рэнсом!
— Сэр?
Он стоит в дверях ЦТУ, когда я выхожу из кухни.
— Что с Бибатой? Она должна была привезти воду.
— Она привезла, сэр, пока вы спали. Сержант записала это в журнал.
Я сверлю его взглядом несколько секунд, как будто это его вина, что всё прошло как надо. Затем возвращаюсь к ужину, но кусок не лезет в горло, поэтому я вываливаю еду в компостер и выхожу наружу.
Температура около ста градусов — не так уж плохо для этого времени года. Собаки растянулись в тени своего навеса. Хвосты бьют по земле, но слишком жарко, чтобы они могли встать и поприветствовать меня — всё как в любой другой день.
Ничего плохого, ничего не происходит, но моя тревога усиливается.
Я гадаю, не сломал ли Денарио мою шапочку. Или, может быть, это просто похмелье после дозы «похренина».
Что-то не так.
Я поднимаюсь на подиум и смотрю в смотровые щели. Грузовики стоят там, где им и положено, ожидая новых инженеров. Дорога пуста. Легкий ветерок шелестит на ближайшем поле сорго. Ограда из палок не пускает туда коз. Я вижу их вдалеке, они пасутся в тени рощицы деревьев ним.
Я патрулирую подиум, но ни в одном направлении нет ничего примечательного, и не слышно ни звука, кроме шелеста листьев, блеяния коз и жужжания насекомых. Я вытираю пот с лица. Моя футболка насквозь промокла. И моя тревога нарастает. Я не хочу быть здесь, в этих стенах. Я не хочу, чтобы мои солдаты были здесь. Я хочу выбраться отсюда.
Но это безумие. Здесь мы в безопасности. Что, блядь, со мной не так?
Я вздрагиваю, когда в моем оверлее вспыхивает зеленый вопросительный знак. Неизвестный абонент? У меня нет допуска к телефонным звонкам. Я сомневаюсь, стоит ли мне отвечать, а потом все-таки отвечаю, но там никого нет.
— Гайденс издевается надо мной, — бормочу я.
Я возвращаюсь внутрь с намерением позвонить, чтобы спросить Дельфи, Пэйгана или того, кто там дежурит, что, блядь, они себе думают, но я так и не добираюсь до ЦТУ. Едва я переступаю порог, как чувство надвигающейся угрозы бьет по мозгам. Это сейчас, — шепчет Бог. Что бы ни происходило, это происходит прямо сейчас.
Я знаю, что слетел с катушек. Я знаю, что сломался, но мне плевать. Я начинаю орать:
— Всем подъем! Живо! Что-то приближается. Я чувствую это. По нам ударят. Облачиться в броню и кости. Живо!
Рэнсом выскакивает из ЦТУ с безумными глазами.
— Царь Давид?
— Выполняй! Броня и кости!
— Есть, сэр! — Он срывается с места и мчится по коридору в спальное помещение. — Дубей, подъем! — орет он. — Яфия! Царь Давид приказал броню и кости!
Дверь в комнату Джейни распахивается. На ней футболка, штаны и ботинки.
— Статус, сэр?
— Я, блядь, не знаю! Нам просто нужно убираться отсюда.
Дельфи говорит со мной через оверлей. Она может мне позвонить, а я ей — нет.
— Шелли, успокойся...
Я обрываю ее, когда Джейни протискивается мимо меня в ЦТУ.
— Броня и кости, сержант! — кричу я ей вслед, а затем ныряю в спальное помещение.
Рэнсом, Дубей и Яфия уже надевают броню. Я присоединяюсь к ним. Появляется Джейни, глядя на меня так, будто я свихнулся.
— Сэр, приказов нет.
— У вас есть мой приказ, сержант. Экипируйтесь немедленно.
Я вижу, как Яфия бросает сомневающийся взгляд на Джейни, в то время как Дельфи пытается меня успокоить. Дубей выглядит напуганным — своим сумасшедшим командиром? Рэнсом взбудоражен. Он уже пристегивается к своей мертвой сестре, пока я заканчиваю крепить броню.
Дельфи сдается и отключается. Никто не произносит ни слова, пока они пристегиваются. На то, чтобы всем экипироваться, уходит около трех минут. Я раздаю оружие.
— Хватайте рюкзаки и шлемы, и на выход!
Я натягиваю свой шлем, жду, пока они выйдут, а затем следую за ними к двери. Ворота форта откатываются; собаки с лаем выбегают наружу. По общей связи выходит Гайденс — не Дельфи. Это голос кого-то постарше: женщины, которую я никогда раньше не слышал, и она обращается ко всему отряду.
— LCS Дассари, предупреждение: с востока приближаются два истребителя. Идут низко...
— Наши истребители? — перебиваю я.
— Нет. Наши посланы на перехват, но...
— Уходите! — ору я своим людям. Два грузовика снаружи станут мишенью, но форт тоже — и он не сможет нас защитить. Он не создавался для воздушной войны. — Уходите! Бегите как можно дальше! Скройтесь из виду!
Дубей и Яфия срываются первыми. Нас учили рассредотачиваться, и они так и делают. Дубей режет на восток; Яфия бросается на север. Джейни и Рэнсом выходят за ними. Я ухожу последним. Моя мертвая сестра выносит меня со двора в два гигантских шага.
Я уже слышу отдаленный гром реактивных двигателей. Я чувствую себя так, словно нас предали. Это не должно было стать воздушной войной. Только стрелковое оружие. С каких пор Ахав Матуго может позволить себе реактивные самолеты?
— Найдите укрытие! — кричу я, пока мы мчимся, пытаясь увеличить дистанцию между собой и лучшим трио мишеней в округе. — Не оставайтесь на открытой местности!
Я забираю на северо-запад, пересекаю дорогу и мчусь сквозь высокую траву между редкими деревьями. Рэнсом впереди меня, бежит изо всех сил, так, словно готов перепрыгивать деревья одним махом. Джейни отклоняется на северо-восток к рощице деревьев ним. Яфия остановилась. Ее показатели показывают два ослабших ремня на правой ноге.
— Яфия!
— Чиня это дерьмо, лейтенант!
— Беги!
Я ищу Дубея. Он отмечен точкой на моем визоре, бежит на юг от форта — к чему, я не знаю. Там открытая местность, ни одного дерева, только пастбища для коз.
— Дубей, найди укрытие! — ору я, но он не отвечает. Он просто продолжает бежать.
Блядь.
На таком открытом месте он станет непреодолимой мишенью для накачанного адреналином пилота с автопушкой.
Проклятье. Какого черта нас вообще разместили на такой открытой местности? Почему не в джунглях, не в горах или вроде того?
Я уже вижу в низком восточном небе яркие точки приближающихся истребителей. Мой мозг корчится от паники. Я знаю, я знаю, я знаю, что мне нужно продолжать бежать. Голос Бога звучит в моей голове так ясно, как никогда: Беги! Беги как можно дальше — от грузовиков, от форта! — но Дубей просто напуганный мальчишка. Я не хочу его бросать. Я не хочу, чтобы его застали на открытом месте.
Поэтому я бросаю вызов Богу. Я разворачиваюсь и мчусь обратно за ним.
— Шелли! — кричит на
