Королевы детектива - Мари Бенедикт
Приложив к окровавленной губе носовой платок, Чепмэн другой рукой указывает на нас:
– Поверить не могу, Луис, что ты принимаешь на веру голословные обвинения, которые изрыгают эти бабенки, пытаясь меня оговорить. Да и ты тоже хорош, Джимми. Та девка абсолютно ничего не значит, если только ты сам не придаешь ей значение. И с этими старухами все обстоит точно так же.
Я поворачиваюсь к Марджери:
– Будьте так добры, попросите секретаршу принести салфетку для раны сэра Альфреда.
Она озадаченно смотрит на меня, а Найо уже раскрывает рот – несомненно, чтобы выговорить мне за помощь этому гнусному типу, – но тут Агата, положив руку на плечо Марш, усмиряет ее. Этой частью плана я поделилась лишь с Кристи, буквально несколько минут назад.
Вскоре дверь распахивается, и в конференц-зале вслед за Марджери появляется явно обеспокоенная мисс Беннетт с несколькими салфетками в руке.
– Альфред, что стряслось? – восклицает она при виде его окровавленного лица и тут же прикрывает рот ладонью. – То есть, сэр Альфред, вы в порядке?
Секретарша спешит к Чепмэну, а я бросаю взгляд на Агату. Та кивает и обращается к нему:
– Сэр Альфред, неужели после признания в том, что вы сочли мисс Дэниелс «подарком», вы по-прежнему будете уверять, что не насиловали ее? И что вы не являлись отцом ее ребенка?
– Ха, да я просто пошутил. Ну подумайте сами: что привлекательного для меня может быть в какой-то неприметной медсестре, к тому же шлюхе? Да у меня в театре целая труппа восхитительных танцовщиц, одна другой лучше – только свистни, любая прибежит! Я не такой идиот, как Луис!
Секретарша, хлопочущая над его разбитой губой, потрясенно замирает. Луис весь напряжен, как будто снова собирается наброситься на Чепмэна. Как, впрочем, и Джимми. Ему не по нраву, когда унижают его сына.
Не обращая на них внимания, сэр Альфред продолжает:
– Да и вообще, разве не было чистосердечного признания убийцы?
При упоминании об этом я вздрагиваю и настораживаюсь. Откуда Чепмэну известно о так называемом чистосердечном признании? О том, что в закусочной обнаружили записку, в газетах не сообщалось. Полиция сразу же отмахнулась от находки, объявив ее фальшивкой, и репортеры не проявили к новости никакого интереса.
И вдруг мне становится ясно: да наверняка сэр Альфред сам и состряпал «признание». А затем на меня снисходит еще одно озарение: он также подделал и письмо Леоноры Деннинг родителям, якобы объясняющее ее исчезновение. Получается, на этом ужасном человеке лежит еще и вина за содеянное с бедной мисс Деннинг и за сокрытие этого преступления, в чем бы оно ни заключалось.
Может, стоит поймать его на этой оговорке? Или же лучше продолжать выбранную линию допроса? Кроме Луиса, нас теперь внимательно слушает также и мисс Беннетт, так что сейчас самое время закончить начатое.
– Кстати, сэр Альфред, вы, часом, никого не подсылали сюда, в «Страховое бюро Мэтерса», чтобы следить за Луисом Уильямсом? Кого-нибудь, кто, не вызывая никаких подозрений, мог бы приглядывать за тем, как развиваются его отношения с мисс Дэниелс? Полагаю, вы сделали это по настоятельной просьбе его отца, которого сильно беспокоила подобная связь? Мистер Уильямс-старший наверняка считал, что его женатому сыну не следовало путаться с… Как вы выразились? С «какой-то там медсестрой».
Чепмэн сверлит меня налитым ядом взглядом, как и Джимми. Луис смотрит сначала на первого, потом на второго, и до него постепенно начинает доходить.
Когда я заговариваю снова, с меня не сводят глаз уже все трое. Секретарша, однако, по-прежнему глядит только на сэра Альфреда.
– Вы ведь внедрили сюда мисс Беннетт, верно? Бывшую актрису одного из ваших уэст-эндских театров, возможно несколько состарившуюся для участия в представлениях. Она согласилась оказать подобную услугу в обмен на некоторое вознаграждение. Например, на получение роли. Или же на постоянные отношения с вами.
Вот теперь я завладеваю вниманием и мисс Беннетт тоже, и моя дальнейшая обличительная речь адресована уже непосредственно ей:
– Поначалу для получения необходимой информации вам требовалось делать не так уж и много, да? Всего-то подслушивать кое-какие разговоры, вскрывать кое-какие письма, копаться кое в каких ящиках. Узнать адрес мисс Дэниелс. Выявить все их с Луисом возможные контакты, где и когда эти двое встречались. – Не обращая внимания на прищуренный взгляд женщины, я, образно выражаясь, повышаю ставки: – Но затем мисс Дэниелс пропала. Вы упрашивали сэра Альфреда освободить вас от этого задания, однако он настаивал, что на должности секретарши необходимо немного задержаться – мол, ваша долгожданная роль еще не совсем готова, – и в итоге уговорил. Когда тело Мэй Дэниелс обнаружили, это вас очень обеспокоило, но вы все равно продолжали работать на него. Более недели назад я оставила у вас свою дорожную сумку, когда заходила в кабинет мистера Уильямса внизу, тогда-то вы и узнали, кто я такая и где живу, верно? В результате сэр Альфред после моего визита сюда смог подослать кого-то, чтобы напасть на меня.
Джимми резко поворачивается к Чепмэну:
– Ты действительно все это сделал? Изнасиловал ту бедную девочку в театре? А потом убил ее? Преследовал эту женщину и напал на нее? – Он указывает на меня.
Какое-то время сэр Альфред лишь молча сидит, не в состоянии оторвать от меня свирепого взгляда, но в конце концов отвечает Уильямсу-старшему:
– Только не надо строить из себя невинную овечку, Джимми. Кто изначально попросил меня последить за твоим непутевым сынком? Кто уговорил меня уладить ситуацию, когда я сообщил, что девка беременна? Кто свел меня с Чарли Флетчером, этим головорезом, что вышибает долги с не желающих платить в срок бездельников, которых угораздило связаться с твоей ростовщической конторой?
– Но я же не знал, что девчонка залетела от тебя! – орет Уильямс-старший. – Потому что ты соврал, будто отцом является Луис! И я думал, что через Чарли Флетчера ты организуешь аборт, а вовсе не убьешь ее! Ты использовал меня и мое стремление защитить сына для сокрытия своих гнусных поступков!
– Вот что, Джимми, имей в виду: если в убийстве Мэй Дэниелс обвинят меня, ты окажешься за решеткой вместе со мной. Не забывай, Чарли Флетчер – твой человек. И именно ты подбил меня прибегнуть к его услугам, чтобы «позаботиться о девчонке». В сущности, именно ты приказал Чарли поехать в Булонь и вытащить Мэй с вокзала, в этой ее дурацкой маскировке, – под угрозой, что ее подружке не поздоровится, если она не будет вести себя тихо. Ну а затем он и «позаботился о ней». Прерванная беременность оказалась лишь непредусмотренным бонусом вследствие его рьяных стараний возле Наполеоновской колонны. Уж я позабочусь, чтобы полиция просекла, что все это
