Королевы детектива - Мари Бенедикт
Луис не сводит глаз с отца, и все остальные тоже замирают: Джимми, сэр Альфред, мисс Беннетт, Королевы. Наступает переломный момент.
Глава 55
18 апреля 1931 года
Лондон, Англия
Конференц-зал прорезает неистовый визг. Однако, несмотря на то что меня так и переполняет гнев, вопль издаю вовсе не я.
– Какая же ты мразь, Альфред! Изнасилование? Убийство? Да как ты мог? – Это заходится мисс Беннетт.
– Миллисент, пожалуйста, успокойся! Ты всего лишь запуталась в паутине лжи, что сплели эти глупые бабы. Ты просто сейчас не понимаешь этого, – пытается утихомирить ее сэр Альфред.
Вглядевшись, однако, в выражение лица секретарши, он начинает потихоньку пятиться от нее.
Женщина и вправду выглядит словно одержимая. Дьяволом – так, пожалуй, мог бы сказать сторонний наблюдатель. Но я бы выразилась иначе: она одержима истиной.
– А вот мне кажется, что я, напротив, наконец-то все понимаю, впервые с момента нашего с тобой знакомства! – продолжает бушевать Беннетт, с каждым словом наступая на Чепмэна. – С тех самых пор, как несколько лет назад ты выбрал меня из всего кордебалета и заявил, будто жить без меня не можешь! И ведь я продолжала верить этой лжи, даже когда ты на долгие месяцы сослал меня сюда ради собственных омерзительных целей и мы почти не виделись!
– Миллисент, ты по-прежнему очень мне дорога. И я докажу тебе это, – воркует сэр Альфред с улыбкой, которую наверняка считает обаятельной, да вот только на секретаршу его ужимки больше не производят впечатления. То есть такого, какого ему хотелось бы.
Нимало не смущенный ее реакцией, он прищелкивает пальцами и продолжает:
– Я как раз вспомнил, что в «Кавалькаде» появилась свободная роль. Вот что, дорогая. Ты немедленно увольняешься из этой унылой конторы и возвращаешься на сцену, где тебе самое место. Ей-богу, Миллисент, тебе понравится пьеса. Это сочинение Ноэля Кауарда, повествующее о жизни семьи Мэрриот на протяжении трех десятилетий. Там полно всяких популярных песенок, уйма танцевальных номеров, и тебе достанется роль со словами – и даже с сольной вокальной партией!
– И давно ты прознал об этой вакансии? – спрашивает Беннетт, вскинув бровь.
– Да вот только-только выяснилось.
– Надо же, какое удачное совпадение, – усмехается секретарша.
Однако Чепмэн по-прежнему будто и не замечает ее настроя:
– Мы сможем быть вместе с утра до вечера! В театре и где угодно. Как в старые добрые времена, помнишь?
– Разумеется, помню, да еще как! Ты крутил со мной интрижку и одновременно волочился за бессчетным количеством других танцовщиц. Я постоянно видела, как ты тайком выбирался из гримерок, шушукался за кулисами да периодически убегал в зрительный зал, чтобы ублажить жену. Такие вот у нас были старые добрые времена, – мисс Беннетт вся аж клокочет от гнева, – и я сыта ими по горло!
Она отворачивается от сэра Альфреда, однако тот хватает ее за плечо, пытаясь удержать.
– Миллисент, пожалуйста, не дури! Не позволяй этим мегерам всякими сумасшедшими обвинениями и идиотской брехней вбить между нами клин, разрушить наши отношения! Это же сущее безумие! Мы непременно во всем разберемся! Ты так мне нужна!
Мисс Беннетт стряхивает с себя руку бывшего любовника, но затем резко разворачивается к нему. На какое-то мгновение меня охватывает опасение, что она смягчилась, уступила его уговорам, и я молюсь про себя, чтобы секретарша сохранила ясность мышления и твердость духа. Если она сейчас вдруг сломается, мы многое потеряем. Все в конференц-зале затаив дыхание ожидают ее ответа.
На губах женщины появляется легкая улыбка, поразительно неуместная ввиду серьезности происходящего. И затем я понимаю: мисс Беннетт отнюдь не смягчилась. Наоборот, прямо у нас на глазах она ожесточается еще больше.
– Нисколько не сомневаюсь, Альфред, что я нужна тебе, чтобы выпутаться из передряги, – с трудом сдерживаясь, отчеканивает секретарша. – Если я не поддержу твою версию событий, полагаю, ты увязнешь по самые уши. Но видишь ли, у меня возникла одна проблема.
– Что такое, Миллисент? – участливо, словно не притворяясь из отчаяния, но искренне переживая за нее, вопрошает Чепмэн.
– Это не писательницы, как ты выражаешься, вбили между нами клин. Ты сам все испортил и разрушил. – Она вновь делает шаг к сэру Альфреду. – Тем, что вынудил меня сомневаться в себе. Тем, что внушил мне, будто меня можно заменить массой незамужних девушек, таких же «избыточных» и одноразовых, как и та бедняжка, которую ты сперва изнасиловал, а потом убил. Но более всего тем, что сделал меня причастной ко всем своим мерзостям! – Беннетт снова срывается на крик.
Я смотрю на секретаршу не отрываясь. Глаза ее горят яростью, а прежде аккуратно зачесанные кверху волосы разметались по плечам и теперь выглядят эдаким дьявольским нимбом. Мисс Беннетт ужасна и прекрасна одновременно, и все в конференц-зале буквально заворожены ею.
– Нет-нет, милая, ты все не так поняла! Просто эти старухи – сущие ведьмы, которые околдовали тебя, наложив заклятье. Не поддавайся на обман. – Чепмэн берет свою помощницу за руку, и она не сопротивляется. – Помнишь, только вчера вечером мы распланировали эту встречу так, чтобы уйти с нее вместе?
Как будто и вправду стряхнув с себя злые чары, Миллисент смотрит на нас пятерых – смотрит вполне доброжелательно и улыбается.
– Что ж, может, у этих писательниц и вправду есть магические посохи, и они меня заколдовали. Вот только их заклятье развеяло пелену перед моими глазами. Потому что теперь я вижу тебя насквозь, и истина очевидна. Как и все то зло, которое ты причинил – мне, бессчетному количеству женщин и в особенности Мэй. Все то зло, что ты еще сотворишь в будущем. И отныне мне не стереть это из памяти.
Сэр Альфред все еще держит секретаршу за руку, и она переплетает его пальцы со своими. А затем со всей силы отталкивает Чепмэна, отшвырнув его к двустворчатой двери со стеклянными окошками, и уже в следующее мгновение он спиной пробивает их и оказывается на лестничной площадке, в то время как осколки разлетаются по всему конференц-залу.
Стекло хрустит под ногами у Луиса и Джимми, когда они бросаются за Чепмэном. Сквозь разбитую дверь я вижу, как тот спотыкается, все еще двигаясь по инерции задом наперед, и хватается за перила сбоку лестницы. Уильямс-старший уже пытается его перехватить, однако рука сэра Альфреда соскальзывает, и он кубарем скатывается по ступенькам вниз.
Джимми мчится за Чепмэном по лестнице с вытянутой рукой, словно еще надеясь вцепиться в него. А затем раздается громкий глухой стук. Луис тоже двигается вниз, но странным образом медленно и нерешительно. Я переглядываюсь с Агатой, Эммой, Найо
