Королевы детектива - Мари Бенедикт

– Собственно, мистер Уильямс-младший был одним из последних, кто видел мисс Дэниелс живой, – возобновляю я свою обвинительную речь. – Вечером четырнадцатого октября, накануне поездки девушки в Булонь, они встречались в ресторане «Рулз», персонал которого подтвердит, что у них там было свидание.

В конференц-зале воцаряется тишина. Мужчины избегают смотреть мне в глаза – как и друг другу, надо заметить.

– В целом события развиваются крайне подозрительно, в особенности в свете содержимого письма Мэй. Что там у нее говорится? «Минувшим летом я лишилась невинности при постыдных для меня обстоятельствах. Посредством внезапного нападения. Против своей воли… „Избавься от него, – то были его первые слова. Ну а потом он безжалостно добавил: – Я найду того, кто это сделает“… В городском сквере… ко мне на скамейку подсел незнакомец. Он сказал, что для меня организовали „визит“ к местному врачу, и мне только и нужно, что пойти с ним… И тогда я задумалась: а вдруг этого типа подослали с целью избавиться не только от моего ребенка, но и от меня самой?»

Делаю паузу в ожидании возможной реакции, однако таковой не следует. Ну и куда подевались насмешки Джимми? Я продолжаю:

– Все это убедительно свидетельствует против мистера Уильямса-младшего. К тому же под телом Мэй Дэниелс было обнаружено большое количество крови, что указывает на аборт или выкидыш. И разумеется, сюда следует присовокупить еще и тот факт, что ранее полиция уже допрашивала мистера Уильямса в связи с исчезновением другой девушки – лондонской скрипачки Леоноры Деннинг, которая также пропала минувшей осенью, после представления «Кавалькады», – сие обстоятельство отнюдь не сыграет ему на руку.

– Боже мой, – выдавливает из себя Джимми Уильямс, уставившись в стол. Бравады и снисходительности как не бывало, теперь остались лишь обеспокоенность и удивление.

– Во всей этой истории есть одна неувязка, отец, – подает голос Луис, встретившись взглядом с Джимми.

– Только одна? Да вся эта история – сплошное решето из неувязок и недоразумений! Начиная с этих самых дамочек! – Уильямс-старший тычет в нас пальцем, источая праведный гнев. Однако его негодование быстро истощается, и он сдувается, словно старая покрышка. – Ну?

– Я никогда не вступал в интимные отношения с Мэй Дэниелс. У нас с ней ни разу не было физической близости.

– Что?! – снова взвивается Джимми. – Быть того не может!

– Клянусь, ни разу. Да, я ухаживал за Мэй, обманывал ее, уверяя, что холост, и, конечно же, пытался с ней переспать, но добиться этого мне так и не удалось. Да и вообще, наши отношения закончились задолго до ее поездки в Булонь. Я точно не был отцом ребенка и не имею никакого отношения к смерти Мэй. – В его слезящихся глазах застывает мольба.

Я переглядываюсь с Королевами. Перед нами стоит задача оценивать реакцию подозреваемых, и лично мне чутье подсказывает, что ни сын, ни отец не лгут. Хотя остальные могут со мной и не согласиться.

– Если Луис непричастен к беременности и смерти Мэй, тогда, полагаю, становится очевидно, кто во всем этом виновен, не так ли? – Несмотря на то что во фразе содержится вопрос, интонацию своим словам я намеренно придаю утвердительную. Оба мужчины должны поверить, будто ответ нам действительно известен и даже подкреплен доказательствами.

– Во всяком случае, уж это точно был не я! Неужели, по-вашему, я мог послать кого-то причинить вред этой девочке, а потом свалить все на собственного сына? – фыркает Джимми.

По лицу сэра Альфреда пробегает тень, и внезапно пожилой джентльмен уже больше не кажется безобидным и невзрачным – теперь он выглядит настоящим злодеем. С него словно стянули невидимую маску.

С кривой усмешкой Чепмэн обращается к Уильямсам:

– Джентльмены, да с какой стати мы вообще выслушиваем этих безумных старух? Ну как можно верить пяти сочинительницам детективных романов? Они ведь зарабатывают на жизнь враньем! Все это сплошной вымысел!

Так он, стало быть, в курсе, кто мы все такие! Ясное дело, ему известна моя личность, поскольку я оставила тогда в театре свою книгу с автографом. Однако Агата на той встрече после «Кавалькады» представилась миссис Маллоуэн. Впрочем, сэр Альфред запросто мог выведать правду о ней у своего партнера, Бэзила Дина, знакомого с сестрой Агаты. Но про остальных он не должен был ничего знать – если, конечно же, Луис поступил, как ему было велено.

– Доказательства превращают наш так называемый вымысел в реальность, сэр Альфред, – парирую я.

Он смотрит на меня, и его неприятно бесцветные глаза так и сочатся ядом.

– Под «доказательством», полагаю, вы подразумеваете ваше драгоценное письмо, Дороти? – Называя меня по имени, сэр Альфред наносит мне оскорбление и надеется таким образом унизить. – Которое вам стоило таких трудов раздобыть? Которое ни один суд, ни в Англии, ни во Франции, никогда не примет в качестве документального свидетельства? Да и чем, интересно, таким влиятельным лицам, как мы, может навредить писулька какой-то глупой девки, которая, согласно газетам, была легкого поведения и вдобавок еще баловалась морфием? – Театрально покачав головой, он поворачивается к Уильямсу-младшему. – Какой у тебя ужасный вкус, Луис! Это надо же было выбрать такую женщину: шлюху и наркоманку! И ты ожидаешь, что мы поверим, будто ты не занимался с девкой сексом и не обрюхатил ее? Не держи нас за идиотов. По мне, так у тебя были все мотивы для убийства.

– Да как ты смеешь так разговаривать с моим сыном! – ревет Джимми.

– Это были вы, так ведь? – взрывается Луис. – Это вы изнасиловали Мэй! Я по неведению сам отдал ее в ваши мерзкие руки, когда попросил заглянуть к вам в кабинет после представления!

– Ты хочешь сказать, что на самом деле не посылал ее мне в качестве подарка? – Чепмэн адресует Луису мерзкую улыбочку, а затем и вовсе издает зловещий смешок. И как только я могла принять это чудовище за милого, безобидного джентльмена? – А я-то счел это услугой за услугу – платой за актрисулек из кордебалета, которых регулярно направлял к тебе. Не говоря уже о той скрипачке. – Чепмэн многозначительно вскидывает брови. – Жаль, кстати, что скрипачка не оказалась такой же покладистой, как твоя медсестра.

Что он имеет в виду? Внезапно меня озаряет догадка – и немедленно захлестывает волна отвращения.

Луис бросается на сэра Альфреда и наносит ему удар аккурат в нижнюю челюсть, попутно отталкивая Джимми в сторону. Схватившись за лицо, Чепмэн отшатывается, в то время как молодой мужчина нависает над ним, заходясь криком:

– Мэй была чистой и порядочной девушкой! Да как ты смеешь ее оскорблять, мерзавец!

Он заносит кулак для второго удара, однако отцу удается оттащить его в сторону.

Я наблюдаю за происходящим. Фактически сэр Альфред только что признался в изнасиловании Мэй – и склонении ее к аборту, как упоминаемый