Хелен Браун - Кошки-дочери. Кошкам и дочерям, которые не всегда приходят, когда их зовут
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
Дочка призналась, что не всех монахов нейробиология интересовала одинаково, но влияние медитации на мозг имело непосредственное отношение к их основным занятиям. Оказывается, когда человек счастлив, отмечается повышенная активность орбитофронтального кортекса. Ученые выяснили, что самый счастливый мозг на Земле, если можно так выразиться, принадлежит буддийскому монаху.
Прежде чем я успела задать следующий вопрос, Лидия напомнила, что нам нужно спешить на встречу с предсказательницей. В этом неземном месте люди легко переключались с нейробиологии на прорицание.
Признаюсь, я ожидала увидеть седую беззубую женщину. Но предсказательница оказалась привлекательной дамой лет тридцати с длинными темными волосами и чуть выпуклыми глазами с полуопущенными веками. Наверное, я смогла бы с ней подружиться. Но, к сожалению, она не говорила по-английски.
Старшая монахиня, которой в прошлый раз предсказали будущее с удивительной точностью, согласилась переводить, пока Лидия делала заметки. Прорицательница не захотела смотреть на мою ладонь. Вместо этого она равнодушно отвернулась к окну.
– Вы зарабатываете много денег, но тратите их без толку, – сказала она.
Ну, с этим не поспоришь.
– Ваша семья живет рядом с вами. Братья, сестры – кто-то в соседнем доме, кто-то на соседней улице.
Хм… даже лучшие предсказатели иногда допускают промашки.
– В вашем доме обитает призрак старого человека, – продолжала прорицательница. – И кот бегает за ним по лестнице. У вас есть кот?
Я кивнула
– Кот и призрак старика – думаю, это ваш отец. Они с котом добрые друзья.
Мы с Лидией переглянулись. Может, когда Джона пометил старое папино пианино, он пытался нам что-то сказать. Отец всегда любил кошек.
– Недавно вы тяжело болели, – сказала прорицательница. – Но сейчас все хорошо. В шестьдесят у вас опять будут проблемы со здоровьем, но не переживайте, ничего серьезного. Вы проживете до…
Она взяла у Лидии ручку и написала на бумаге цифру «82». Неплохо!
– Вы прошли через нелегкий период, когда все было плохо, – добавила предсказательница, ее глаза затуманились при воспоминании о моей боли. – Вы хотели покончить с собой, но вместо этого стали сильнее. Забыли о страхе и начали новую жизнь.
Подловить предсказателя на лжи – естественное желание каждого клиента. Я спросила, сколько мне было лет, когда это произошло. Женщина без колебаний сказала, что двадцать восемь – именно в этом возрасте я потеряла Сэма. Да, тогда я действительно хотела умереть.
Тогда я спросила ее о моей работе.
– Вижу две книги, – ответила она. – И они несут миру солнечный свет.
Я надеялась, что прорицательница расскажет о будущем Лидии, но, судя по всему, она истратила на меня все силы. Мы узнали только, что у дочери будут трое детей, а еще ей нужно быть повнимательнее за рулем.
Затем предсказательница спросила, не хотим ли мы приобрести самоцветы, которые помогут очистить кровь от ненужных примесей. У столовой как раз стоял ее спутник, продававший камни. Он предложил сделать нам кулоны, которые будут стоить гораздо дешевле, чем в нашей стране. Я была только рада поддержать местную экономику, но Лидия молча накрыла мою руку своей. Несмотря на присущую ей высокодуховность, когда речь заходила о деньгах, Лидия проявляла трезвый прагматизм. Поблагодарив прорицательницу и заплатив за сеанс, она пообещала, что мы подумаем о покупке самоцветов.
Когда женщина ушла, мы насладились обедом из картофельного карри, зеленых овощей, салата, чечевицы, приправленной куркумой, и соевых бобов. Когда подали десерт, я в который раз убедилась, что Шри-Ланка – рай для сладкоежек: я впервые попробовала посыпанный тростниковым сахаром хворост с йогуртом и медом. На случай, если этого не хватит, на столе лежали бананы и папайя. Монастырский повар был настоящим поэтом от кастрюли, кулинарным Сезанном. Подумать только, а я-то боялась, что придется голодать!
Шри-ланкийский тук-тук без зазрения совести можно назвать оружием массового поражения. Эти маленькие трехколесные автомобили, а по сути – мотоциклы с пассажирской кабинкой, закрепленной позади водительского кресла, предлагают вам несколько пыток на выбор. Если вы не задохнетесь от выхлопных газов, у вас легко может оторваться какая-нибудь важная часть тела, пока водитель везет вас козьими тропами, которые здесь почему-то называются дорогами. Либо же вы перевернетесь и свалитесь в реку или просто врежетесь в грузовик с домашним скотом. И вариант для самых искушенных: запихнуть в кабинку сразу трех человек, чтобы они сами друг друга передавили.
– Мы точно туда влезем? – спросила я, недоверчиво разглядывая сиденье, на котором было бы тесно и трем попугаям.
Старшая монахиня и Лидия заверили меня, что беспокоиться не о чем.
– Главное, держись крепче! – посоветовала Лидия, когда водитель завел мотор и принялся спускаться с горы в долину.
Поездка в фургоне была приключением. Это скорее напоминало попытку самоубийства. Мы подскакивали на рытвинах, бороздили грязевые озера и входили в повороты, на несколько секунд буквально зависая над пропастью. Когда мы в конце концов оказались в деревне, у меня было такое чувство, будто все внутренности поменялись местами (сердце от греха подальше перебралось в живот, а желудок спрятался между легкими).
Две местные девушки смотрели на нас с Лидией как на только что приземлившихся инопланетян. Женщины в сари улыбались нам приветливо, но не скрывая любопытства. Да, люди с белой кожей заглядывают сюда нечасто, но везде находят теплый и радушный прием. Я надеялась, что в Австралии к шриланкийцам относятся с тем же дружелюбием.
Старшая монахиня повела нас в супермаркет, чтобы купить желе для своей больной матери. Оказалось, что две недели назад восьмидесятитрехлетняя старушка почувствовала себя нехорошо. Она села на кровати, у нее закружилась голова, и она упала обратно. С тех пор так там и лежит. И не ест ничего, кроме желе.
Оглядывая полки, я с удивлением обнаружила широкий выбор отбеливающих кремов, лосьонов и даже таблеток. И снова поняла, насколько здешние приоритеты отличаются от австралийских: у нас дома девушки посвящают немало времени тому, чтобы стать как можно темнее. А лучше всего – вообще черной!
Когда Лидия нашла отдел с желе, монахиня попросила ее проверить срок годности. Убедившись, что он еще не вышел, монахиня купила нужное количество баночек и повела нас в магазин футболок.
Вопреки моим представлениях о жительницах монастыря, у этой оказался наметанный взгляд в том, что касалось покупок. Для Катарины она, не колеблясь, выбрала лиловый топ с тканевым узором – и угадала! Продавцы в магазине были приятно удивлены, когда Лидия принялась обмениваться с ними шутками на беглом сингальском. Я предпочла тихо стоять в стороне и делать вид, что прекрасно понимаю, о чем они говорят.
На обратном пути в монастырь тук-тук остановился у скромного дома, наполовину скрытого за деревьями. Навстречу нам высыпала группа людей. Лидия объяснила, что это семья старшей монахини.
– Хотите познакомиться с моей матерью? – спросила она. – Только она очень слаба.
Зайдя в дом, я почувствовала, что над ним нависло облако скорби. Женщины тихо переговаривались между собой, мужчины не знали, чем помочь, дети играли на втором этаже. Неважно, к какой культуре мы принадлежим, в такие моменты все испытывают схожие чувства: готовность помочь и потребность в поддержке. Оказаться в доме, где вот-вот умрет дорогой человек, значит увидеть его родных в момент наивысшего горя – и наивысшей любви.
Монахиня провела нас в небольшую сумрачную комнату в задней части дома. Несмотря на открытое окно, там было жарко и душно.
На кровати лежала старая женщина, до того слабая и истощенная, что казалось, будто от нее осталась одна оболочка. Склонившись над матерью, монахиня осторожно поправила хлопковую простыню, укрывавшую худые ноги. На руке умирающей была закреплена примитивная капельница; потрескавшиеся губы обтянули беззубый рот так, что казалось, будто ее все время мучает жажда.
Но в глазах этой женщины горел такой огонь, будто сейчас, на краю смерти, ее переполняли жизненные силы. От ее широкой улыбки в комнате становилось светлее. Увядшей рукой она взяла мою дочь за рукав и произнесла несколько слов на сингальском.
– Она говорит, что очень рада с тобой познакомиться, – перевела Лидия. – И желает тебе долгих лет жизни.
Я с благодарностью погладила старую женщину по руке, сухая сморщенная кожа оказалась на удивление теплой и мягкой. Получить благословение и пожелание долгой жизни от человека, столь близкого к миру духов, – великая честь.
Ощутив в матери буддийской монахини родственную душу, я вспомнила о тех женщинах, которые помогали мне справиться с раком, и об их удивительной способности делиться с близкими силой и внутренним светом. Я надеялась, что когда-нибудь смогу передать благословение умирающей жительницы Шри-Ланки другим женщинам, старым и молодым, и каждой из них пожелать долгих лет, наполненных любовью.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
