Лето лучше по-любому - Мурат Тюлеев
— Вы не трогайте этого Виталика, — наконец, нарушила молчание Аля. — Он подлый человек. Недаром его Влад с самого начала возненавидел. Влад, хоть и баламут, а людей насквозь видит.
— И меня он насквозь увидел и понял, что я тоже плохой.
— Вас он из-за меня невзлюбил. Он сразу понял, что вы мне нравитесь. Как мне жаль, что сезон кончается. И в то же время не жаль. Начнется второй, и снова какие-то девочки в поисках романтики лишатся девственности на кушетке в медпункте. Только из-за этой байды лагерь надо разогнать. Весь этот ваш комсомол.
— Он не мой, — отрекся Тимур Петрович. — Он такой же мой, как и твой.
— Только вот этого не надо! — подняла указательный палец девочка. — Вы здесь деньги зарабатываете, это ваш хлеб, или как модно сейчас говорить, бизнес. А для таких сволочей, как Виталик, это еще дармовое развлечение с девочками.
Худрук ничего не ответил, только закрыл окно радиорубки и занавесил окна. Потом принялся расставлять по полкам кассеты и пластинки.
— У меня такое чувство, будто я за месяц постарела, — пожаловалась Алина.
— Повзрослела.
— Подросла это точно. Джинсы короткие стали. Это совсем бесит, когда покупаешь у спекулянта джинсы за тридцатник, а они через месяц маленькие.
— Ну, все, — выключил магнитофон и выдернул вилку из розетки Тимур Петрович. — Пойдем, я тебя провожу до отряда.
До самого спального корпуса шли молча, и уже перед самым крыльцом Алина остановилась и прижалась к мужчине. Тот сначала не знал, куда девать руки, а потом погладил девочку по голове.
— Как маленькую…
— А ты и есть маленькая…
— А когда мне будет 18, вы женитесь на мне?
Тимур усмехнулся.
— Чего смешного? Вы ведь в разводе. Разница в двадцать лет это ведь такая ерунда. Когда я буду старенькой, вам будет всего шестьдесят.
Худрук рассмеялся.
— Только у нас секса не будет, — заявила Алька. — Секс это противно. Будем просто обниматься, целоваться, спать вместе и все.
— Спокойной ночи, Алина.
— Спокойной ночи, Тимур Петрович.
В комнате все еще пребывал Костик. Сидел на краю Томкиной кровати и лясы точил.
— Топай отсюда, — приказала Алька, и мальчик смылся.
— Ты чего такая строгая? А, ты пьяная… С кем пила?
— Малая ты еще, — отмахнулась Алина. — Спи, завтра рано вставать.
— С чего бы рано? У нас все! Настоящие каникулы начались! Через три дня домой! Не представляю, чем буду дома заниматься!
— С Костиком шататься будешь.
На это Томка ничего не ответила. Алька посмотрела на подругу, та уже крепко спала. Для Тамары вечер прошел замечательно. Даже сейчас ее лицо отсвечивало каким-то блаженством. У Томки все просто. По крайней мере, сейчас. Конечно, она в свое время настрадалась из-за этого Кирилла. Но теперь она кайфует.
А вот Алине тяжко. Она совсем запуталась.
Глава 17. Не трать зло попусту
Утро в лагере напоминало перебродивший компот. Люди шатались по территории без дела, в столовую ломились толпами без всякого построения. Некоторые особо наглые курили прямо возле спальных корпусов, потому что начальства не наблюдалось. Сколько Аля не искала глазами Бойкота, Наилю или хотя бы Виталика, так никого и не увидела. Впрочем, возле клуба расхаживала грустная Лидка, а с ней Алине надо было серьезно поговорить.
Девочки пролезли через лаз в заборе и покинули лагерь. По старой памяти пошли к качелям в лесу. Так и казалось, что вот сейчас выскочит Влад и заулюлюкает по-индейски. Но где сейчас Хруничев, также было загадкой. А он тоже был нужен Альке, как никогда нужен.
— Влада не видела? — спросила она Лидку, которая уже уселась на качели и принялась медленно раскачиваться.
— Сдался он мне, — зевнула командирша. — И тебе не советую с ним якшаться. Пустобрех и придурок.
— Так, — Аля подошла поближе и вгляделась в лицо Лиды. — Что с настроением? Вчера было такое хорошее, а сейчас прямо рукой сняло.
— А чего веселиться? Есть повод? Поделись — вместе посмеемся.
— Да мне тоже как-то не по себе. Вчера такое произошло. Всю мою радость, весь мой кайф от лагеря — все перебило! Я теперь это место ненавижу, и хочу скорее отсюда уехать!
— Что-то с Тимуром не так? Не отвечает взаимностью?
— Да с Тимуром как раз таки все нормально.
— Ах, ничего себе…
Алина сделала еще один шаг навстречу Лиде, и та с улыбкой отстранилась.
— Да не бойся ты, — сказала Аля. — Комиссар наш чертов, Виталя, поэтессу Валю Шкаликову трахнул. Прямо в беседке вожатской. Ты представляешь?
— Трахнул? А она? В смысле?
— Ну, изнасиловал, какая разница. Трахать малолеток можно, что ли? Ты хоть закон читала? Правоведение у вас преподают в школе?
— Так, так, подожди… Расскажи с самого начала.
Лидка подвинулась, приглашая Альку сесть, но та отмахнулась. И рассказала все с самого начала, упустив только момент объяснения с Тимуром Петровичем.
После этого командирша отряда некоторое время молчала, кусая губу. Алина глядела на лицо подруги и думала: неужели и ты тоже? И тебя также? Но только Лидка хотела приоткрыть рот, как за спиной шумнули.
— Слишком много красоток на один квадратный метр! — это был Влад. Веселый, чтобы с ним не случилось. Пацанам хорошо. Максимум по шее кто-нибудь даст. Но от этого чести не теряешь. Можно в ответ треснуть, и тогда вообще мужик будешь. — Девчонки, ну хватит! Сколько можно разбираться, кто из вас круче? Вы разные, и я вас обеих сильно-сильно люблю! Давайте обнимемся!
— Расскажи ему, — мотнула головой Лида. И Альке пришлось еще раз пересказывать мерзкую вчерашнюю историю.
Влад нахмурился. Нет, не просто нахмурился, лицо его потемнело. Девочки смотрели, как кулаки парня сжимаются и разжимаются от негодования. Но в течение получаса Алине пришлось опять пересказывать. Потому что к качелям подтянулись Костик и Тамара. Сначала на полянке стояла тишина, а потом такое началось!
Лидка плакала и кричала, что Виталя и ее тоже обесчестил. Мол, до этого она думала, что отдалась по любви, а теперь понимает, что ее просто использовали, как подстилку. Влад с Костиком орали, что надо устроить комиссару суд Линча, и вообще, повесить его мало. Тамара пыталась утешать Лиду, но та накинулась на Томку, визжа, что пусть та не выпендривается, ведь ее тоже, по сути, использовал Кирилл.
Закончилось тем, что Лида и Томка подрались. В драку впутались Влад и
