Лето лучше по-любому - Мурат Тюлеев
— Не торопись, — оттолкнула девочка парня и уселась на качели.
Банка, наконец, поддалась и открылась.
— Пей все, — позволил Виталя. — А потом я тебя чмокну в твои вкусные манговые губки.
Аля цедила сок медленно, осторожно озираясь по сторонам. Ну, где же Влад? Комиссар тем временем разорвал когтями апельсин и уже держал наготове Алькину половину. Девочка с опаской посмотрела на длинные загорелые пальцы Виталия. Что против них могла вчера сделать Валентина? А что сможет Аля?
— Да хватит уже, — раздраженно сказал парень и вырвал банку. — Присосалась. На апельсин! Часто дома апельсины кушаешь?
— Да я как-то все больше мандарины.
Влада не было и не было. Не хрустели ветки, не шумели кусты за спиной. Он обещал быть здесь через полчаса. Эти тридцать минут давно прошли.
— Дай-ка я тебя чмокну, — наклонился Виталий. Наверно, надо позволить ему разок поцеловать себя, иначе он точно подумает, что что-то тут не то. Но комиссар обнаглел и просунул свою руку под Алькину футболку. Больно схватил за правую грудь.
— Ты что делаешь, Лебедин?
— Пошли в лес, — запыхтел парень. — По дороге доешь. Я тебе потом еще три апельсина принесу. Три! И манго притащу. Пошли только быстрее…
Он уже едва не сдирал с девочки одежду, и тогда Алина резко встала с качелей, отшвырнула апельсин и ударила комиссара коленкой в пах. Потом, когда Виталя с воем отклонился назад, из всех сил пнула туда же, но уже ногой.
— А-а-а! — завопил комиссар. — Ты что творишь? Дура! Чокнутая!
Решимости ударить еще раз у Алины больше не было. Ей вдруг стало жалко парня, который извивался на траве и потирал ушибленное место. Но он быстро восстанавливался, и вот уже комиссар сел на траву и сильно сжал ноги. Потом, широко открыв рот и глубоко дыша, поднялся. Пошел к Алине, вытягивая страшные жилистые руки:
— Я тебя прямо здесь, сука! Прямо здесь!
Вдруг кто-то за спиной комиссара громко и резко крикнул:
— Эй!
Виталя обернулся. И тут же мощный удар в подбородок опрокинул комиссара обратно на траву. Ударивший был Кирилл. За спиной деревенского короля стояли Влад и еще несколько местных. В руке Хруничева сверкал кассетник.
— Поднимайте его и тащите туда, — приказал Кирилл. Вскоре на поляне возникли Томка, Костя и Лидка. Скорее всего, они таились в кустах уже давно и видели сцену на качелях.
— Вкусный апельсин? — подмигнула Лида.
— Вон валяется, возьми, если хочешь.
Виталика скрутили и поволокли к тому участку леса, где раньше была хижина Влада. Привязали к сосне. Комиссар вращал глазами и хрипел:
— Что за самосуд? И за что? Да я ее пальцем не тронул! Алина, скажи им!
— А меня? Тоже не трогал? — подскочила к Витале Лидка и отвесила парню пощечину.
— Ты сама ко мне пришла! Вешалась мне на шею!
— Лида, пока отойди, — сказал Влад. — Твоя очередь давать интервью настанет.
— Интервью? — удивились все, кроме деревенских.
— Какое еще интервью! Ты, недоумок! — задергался связанный. — Ты вспомни лучше, как я тебя прикрывал, защищал! Неблагодарная свинья!
— Влад, я сейчас сделаю, а ты потом включишь, когда я знак подам, — распорядился Кирилл. После чего мощно двинул Виталику под дых.
Когда комиссар восстановил дыхание, щелкнула клавиша «Запись».
— Валяй, рассказывай!
— Что рассказывать? Да пошли вы! Вы все под суд пойдете, мерзавцы!
Влад выключил запись. Кирилл и еще один местный снова приложились к Виталькиному прессу. Били так сильно, что казалось, словно кто-то стучит в кожаный барабан. Комиссар ревел и завывал, но очередной удар сбивал его дыхание. Потом на всю поляну разносился звериный всхлип, и парни снова били.
— Включай запись, — приказал Кирилл. — А ты, падла, рассказывай, как насиловал Лиду и Валю. Если еще кого-то, тоже рассказывай.
И тут Виталий начал свою исповедь, будто всю жизнь только и делал, что каялся в преступлениях:
— Лиду я позвал смотреть иностранные журналы. Она была не против целоваться. Потом мы занимались верхним петтингом. Я раздел ее по пояс. Дальше она не хотела. Но я навалился на нее и не отпускал, пока она не раздвинула ноги. Я подчеркиваю, что она сама раздвинула ноги. Я совершил с Лидой один половой акт и отпустил…
Дальше Виталя стал рассказывать то, что Алька видела вечером своими глазами. Правда, о том, как душил Наилю, умолчал.
Лидка громко рыдала, и Кирилл жестом попросил Томку увести девочку подальше.
— С кем-то еще связь была? — спросил Влад тоном профессионального дознавателя.
— В этом сезоне больше ни с кем.
— А в прошлом сезоне?
— Ни с кем.
Влад нажал кнопку «Стоп», и уже хотел вытащить кассету, но Виталий сделал жест подбородком, будто хотел что-то добавить.
— Чего? — не понял Хруничев.
— Куда эту кассету отдадите? Ментам? Бесполезно. Это дело замнут, а вы все получите за похищение человека и нанесение вреда здоровью.
— Грамотный урод! — хмыкнул Кирилл.
— Не ментам, Виталик, не ментам, — подмигнул ему Влад. — В газету эта запись пойдет.
— Какую еще газету? — усмехнулся связанный. — У моего бати все газеты в кулаке. Никто ничего не напечатает.
— Не ты один такой хитрый. В «Комсомольскую правду» эта запись полетит. Завтра же заказной бандеролькой на самолетике. Понял? Уже до «Комсомолки» у твоего бати руки коротки.
— Я хочу еще кое-что рассказать, — потребовал Виталий.
— Ну, валяй, — Влад снова нажал запись.
Комиссар выпрямился и прищурил левый глаз, глядя на Алину. И снова заговорил:
— Многие вожатые в нашем лагере позволяют себе неподобающее поведение. Например, Тимур Петрович Исаев часто уединяется с одной из комсомолок нашего лагеря, которую зовут Алина. Они всегда запираются в радиорубке, несмотря на то, что Тимуру Петровичу тридцать пять лет, а Алине всего шестнадцать. Я требую для него такого же наказания, как и для меня. Если необходимо, я все это расскажу следователям, даже если Влад Хруничев сотрет это с кассеты.
— Да сотри, Влад, — махнул рукой Кирилл. — Это все пустые угрозы. Отмазка такая. Мол, не я один такой козел, у всех рыльце в пушку. Сейчас он сюда и меня, и тебя приплетет. Мы же все уединялись с девушками. Правда, до него не доходит, что одно дело, если девушка тебя любит и сама с тобой уединяется. А другое дело, когда такие козлы, как он, силой берут девчонку!
И с этими словами Кирилл снова принялся избивать Виталю.
— Хватит! Прекрати! — закричала Алина.
— Да, Кирилл, с него достаточно будет, — кивнул Влад, вытащил кассету из магнитофона, бросил на землю и растоптал. Потом еще и ленту разорвал на клочки.
— Вот это правильно, — растянул разбитые губы комиссар.
— Развяжите, хорош с него! — крикнул Хруничев и пошел прочь с
