Ваня-Любаня в стране вежливых людей - Дмитрий Михайлович Кубраков
Только минут через пять до Вани-Любани начало понемногу доходить, какое потрясающее событие произойдет сегодня в их маленькой засекреченной жизни. Это не просто подарок-сюрприз № 3. Это взрыв! Это революция. Они от радости так разволновались, что забыли даже сказать спасибо. Они вообще забыли, как говорить, – временно онемели, задохнулись и вдобавок оглохли от избытка чувств. Поэтому не услышали тех важных слов, которые сказал им дядя Вовася своим проникновенным, невыносимо вежливым голосом. А сказал он вот что:
– Ребята, мы на большой риск идем. Я вас не как Главный резидент, я вас как хороший человек хорошего человека прошу: ведите себя хорошо там, на свободе. Если с вами что-то случится, если вы, не дай бог, засветитесь и провалитесь – пострадают все. А больше всех знаете кто? Вы, мои дорогие. Счастливого пути!
Глава пятая. Вертолетик-теремок
Ваня-Любаня даже не помнят, как одевались-собирались, они словно во сне были. И только оказавшись внутри вертолета, ощутили каждой извилиной: все это не глюк, это происходит с ними на самом деле. Через час они впервые увидят Москву, столицу своей великой родины! Сидят, волнуются страшно. Люба вообще вся как на иголках. И вдобавок не в своей тарелке – тут ей жмет, там давит, здесь натирает. Зачем-то дурацкие брючки серые на нее напялили, пилотку голубую нахлобучили. А главное – всё как у Ваньки, один в один. Будто бы из одного инкубатора вылезли…
– Ты планшет взял? – спрашивает брата через губу.
– А зачем?
– Как зачем? А селфи с жирафом и бегемотом? Где планшет?
– Кажется, на праздничном столе оставил. Или на праздничном стуле…
– Ах так? Ну все, я никуда не лечу. Давай вылезай из вертолета.
– Тебе надо, ты и вылезай.
Вдруг резко потемнело – это в вертолет, загородив собою небо и солнце, втискивается громадный лейтенант Огурцов (оперативный псевдоним – Шкаф). Сам еле влез, улыбнулся, развернулся и начал протаскивать в вертолет лейтенанта Огурцову. А у нее оперативный псевдоним – Шкаф-купе с тумбочкой. Попробуй протащи такую.
– Ну все, теперь точно не взлетим, – убито прошептала Люба.
Огурцовы уселись и дружно пыхтят, как два паровоза. Но самое удивительное, что они в своих прошлогодних нарядах жениха и невесты!
– Вы чего, в свадебное путешествие? – ехидно поинтересовалась Люба.
– Ага, в Африку, – кивнул довольный Огурцов. – А в Африке, Любаньк, гиены – р-р-р-р! В Африке гориллы – у, у, у, у! В Африке большие злые крокодилы – ам-ам! И все они очень любят маленьких вкусненьких сиамских близнецов, ха-ха-ха!
Нашел кого Африкой пугать, обормот. Молочно-шоколадная Любаня наконец-то улыбнулась, во все свои тринадцать молочных зубов.
– Отставить, Огурцов! – Огурцова ткнула мужа локтем в бок. – С вами мы, в зоопарк. Просто нам надеть больше нечего. Всю жизнь только форму носим, еще с детских кадетских времен. Она на нас лучше всего сидит. А в зоопарк нельзя в форме, Гудвин запретил. А из цивильной одежды у нас только эта, свадебная, и больше ничего нет, – призналась лейтенант Огурцова и уронила на пол слезу размером с фасоль.
– Ты что, Оль, не плачь – тебе очень идет платье невесты, – пожалел ее Ваня.
Огурцовы в недавнем прошлом – социальные сироты с большой дороги. Страна нашла их, вырастила, воспитала, поставила на правильный путь.
– Ворваться можно? – в вертолет просунулась вихрастая и очкастая голова старлаба Кости Кукарекина, старшего лаборанта резиденции «Сиам-13». А затем, как длинный-предлинный солнечный луч, начало проникать в вертолет Костино тощее туловище в сером халате с пятнами йода, зеленки, марганцовки, крови и многих других химических препаратов и биологических жидкостей.
– Костя, вы халат забыли снять, – заметила вежливо Люба.
– Да не забыл я, все утро пытался, а он, гад, не снимается. Будто намертво прирос. Я ведь его в этом году еще ни разу не снимал, ребята. Работы было невпроворот, – объяснил Костя, усаживаясь на пол.
Если бы он сел на пассажирское сиденье, его шея уперлась бы в потолок вертолета и голова свисала бы, как лампочка на шнуре. С этим Костей никогда сразу не поймешь, шутит он или серьезно. Зато про Ваню-Любаню Костя знает все: от количества эритроцитов в их крови до баланса добра и зла в их головах. Информированный товарищ…
Вдруг запахло букетом только что сорванных луговых цветов – это в вертолет впорхнула старлей Маша Красотухина, старший лейтенант службы безопасности, в удивительно весеннем розово-салатово-желто-голубом платье в цветочек. И в белых туфельках на небольших, но острых шпильках. Все восхищенно распахнули глаза и рты – никто даже и представить себе не мог, что вся такая серьезная и ужасно дисциплинированная старлей Маша – на самом деле такая хорошенькая! У старлаба Кости от удивления даже язык высунулся и повис аж до второй пуговицы халата, как красный галстук.
– А вот и я! – внутрь вертолета запрыгнул какой-то наглый коротышка в рваных джинсах, старых стоптанных кроссовках и ярко-оранжевой толстовке с капюшоном, нахлобученным по самые бесстыжие глаза. Под левым бесстыжим глазом красуется разноцветный фингал. За левым плечом болтается гармошка, маленькая, но настоящая. Вглядевшись в коротышку с гармошкой, все еще шире рты разинули. Это был лучший друг всех сиамских близнецов во Вселенной, кап-майор Белкин-Летягин!
– Что с вами, дядя Белкин? – почти в один голос спросили Ваня-Любаня.
– Не боись, ребята! – с довольным видом усмехнулся тот. – Буду отвлекать внимание от вас и привлекать к себе. Так надо! Если вдруг начну в зоопарке песни горланить, приставать к людям или даже к животным – не удивляйтесь. Наша задача – сохранить вас не только невредимыми, но и невидимыми, понятно? То есть не засветить, не рассекретить. Поэтому я отвлекаю, остальные прикрывают. Сзади и с боков вас будут прикрывать Огурцовы, а спереди – старлей Маша и старлаб Костя. А вы будете изображать самую дружную в мире парочку обыкновенных братьев-близнецов.
– Чего-чего-чего? – Люба встрепенулась настороженно. – Каких еще братиков? Это зачем это?
– Ну ты совсем, что ль, ать-два, Любаш? – Белкин разочарованно посмотрел на нее и тут же сочувственно переглянулся с Ваней. – Неужели непонятно? Для конспирации! Чтобы никто не догадался, что вы на самом деле брат и сестра, да не простые, а сиамские. Это же совершенно секретная информация, и мы не допустим ее утечки! Я за эту военную тайну своей башкой отвечаю, – кап-майор рубанул себя по шее ребром ладони, отчего румяная, в меру лопоухая его голова чуть не отвалилась.
– А как я буду Ванькиным братиком прикидываться? Я не умею, у меня не получится, – засомневалась в себе Любаня и угрожающе засопела.
– Это у тебя-то не получится? Да ты у нас актриса прирожденная!
