Надежда Мамаева
Докопаться до менталиста
Глава 1
Что может быть прекраснее теплой звездной ночи гегужа месяца, когда вокруг раздаются трели соловья и по воздуху плывет аромат цветущей до одури сирени? Да все что угодно, если ты в эту самую ночь копаешь на погосте могилу. Благо, пока не себе. Но если не сдам зачет по некромантии, то моему будущему эта ямка может и пригодиться…
С такими мыслями смахнула пот со лба и сдула прилипшую к нему рыжую прядь. Перекинула косу за спину и снова взялась за заступ. Откинула очередной ком рыхлой земли. Тот, упав на кучу, скатился с тихим шелестом в блестевшую от росы под луной траву. Этому звуку вторило мелодичное бряцанье костей – это резвилась меж надгробий моя первая провальная попытка.
А как все хорошо начиналось…
Я пришла на старое кладбище к полуночи. Погост жил своей размеренной жизнью. Могильные плиты кренились под тяжестью лет, статуи со скорбными и облупленными от времени ликами простирали каменные длани над склепами… Одним словом, тишь, гладь, вышних благодать.
Вдохнув полной грудью, я свернула с главной аллеи, углубляясь в старую часть погоста. Здесь хоронили горожан еще до того, как десять лет назад столицу нашего королевства перенесли сюда, в Мостар. Прежняя всем была хороша, да только после отданных соседям земель оказалась близка к границе. Сей факт владыку слегка нервировал, вот он вместе с двором и переехал туда, где реки быстрее, виды благообразнее и что там у нас еще на литеру «бэ»? Ах да, безопаснее…
Но до чужих политических интриг мне не было никаких дел. А вот до мертвых тел и иже с ними моего зачета – еще как было! Так что я с надеждой взирала на надгробия.
Те стояли тесно, дружными рядами. Плющ затянул каменные плиты сплошным ковром, из-под которого кое-где выглядывали полустертые надписи.
Нужно было найти могилу, в которой скелет не успел очиститься от плоти (все же зачет был по мягким тканям), но при этом был побесхознее, чтобы не возмущались родственники, если обнаружат потревоженную могилу.
Я присмотрела один холмик в дальнем углу: без ограды, с покосившимся деревянным голубцом. Этот столбик с двускатной маленькой крышечкой уже слегка подгнил, намекая, что под ним мертвяк не самый свежий. И небогатый. Иначе родня расщедрилась бы на что получше. Зато запустение вокруг свидетельствовало: покойником не сильно-то интересуются.
– Вот ты мне и нужен, – шепнула я, втыкая в землю заступ. Последний я взяла на всякий случай, скорее надеясь, что махать лопатой все же не придется и хватит одной магии.
Сумка с конспектами очутилась на траве. Из торбы я вытащила осиновый кол, очертила им, точно плугом, круг, вписала в тот звезду, расставила в ее вершинах свечи…
Все, как учили. Проверила каждый штрих, сверилась с записями, выдохнула, собираясь с мыслями, и начала.
Слова заклинания лились ровно, как по писаному. Сила откликнулась сразу – в груди потеплело, кончики пальцев засветились бледно-голубым. Я направила поток в землю, чувствуя, как он уходит вглубь, как нащупывает там, под слоями глины и песка, то, что осталось от человека, которого здесь похоронили.
И тут в голове осадным тараном, врезавшимся в ворота крепости, раздался отчаянный мужской стон «Помоги!».
На миг потеряла концентрацию и… сила, что до этого текла через матрицу ровным ручейком, всколыхнулась, плеснулась и… разлилась по земле.
Да чтоб тебя! Вернее, меня! Пани Ядвигу Горгыржицкую! Как так-то?! Но было уже поздно. Заклинание пошло не по плану, а по… параболе!
Это я поняла сразу, хотя поначалу ничего и не происходило. Соловей пел, сирень цвела, месяц висел в небе… Ощущение трындеца подкрадывалось на пушистых белых лапках почти незаметно и ласково. Мол, как ты, дорогая, жила без меня, небось, скучала?
А потом земля рядом дрогнула, тихо и как-то ворчливо, что ли, затрещал дерн. Сначала из него показалась рука: абсолютно белесые кости фаланги. Потом – вторая. За ними череп, грудная клетка, тазобедренная композиция, и вот уже весь скелет вылезает из земли, точно пролеска по весне.
И ладно бы один. Так нет. Этих костяных ребят оказалось трио.
– Стоять! – крикнула я, вскидывая руку с арканом подчинения в той.
Ибо первое правило некроманта, поднявшего нежить, – это ее обуздать. С учетом того, что нрав у мертвяков редко бывает покладистым, сей принцип спас не одну жизнь от тех, в ком той уже давно нет.
Только мне попались, как выяснилось, хоть и совершенно не агрессивные скелеты, но жутко дурные.
Первый, увидев аркан, открыл рот в немом крике так, что у него в прямом смысле отпала челюсть. Второй – не иначе стеснительный – поспешил прикрыть то место, где раньше у него были чресла. Третий и вовсе начал было закапываться обратно в лучших традициях дворового пса, роющего яму для вкусной косточки, но быстро остановился, смекнув, что его нынешние руки – точно грабли и много такими не нагребешь, и оставил это дело.
М-да… похоже, что эти жрать меня не будут. А вот три заклинания подчинения, а потом и упокоения съедят почти весь мой резерв, из которого и так сегодня растрачено больше, чем должно.
А то, что я хотела, так и не отработала…
С сомнением еще раз глянула на троицу костяных и решила, что таких подчинять – только издеваться над трупами и здравым смыслом разом. Прикинула, сколько магии во мне еще осталось. Как раз хватит, чтобы еще один труп поднять, подчинить, а потом всех разом одним заклинанием и уложить обратно.
Только придется поработать лопатой… ибо на самовыкоп умертвий сил уже не осталось. Порешив на этом, я кинула простенькое заклинание стазиса на троицу. Та замерла послушными анатомическими пособиями. А я начала в поте лица и боли в пояснице (та прорезалась на третьей могиле, из которых выбрались мои скелетики) исправлять свои ошибки.
Правда, пока я отвлекалась на археологию, действие стазиса закончилось и скелетины решили порадоваться жизни, хоть они и мертвы: сплели себе по веночку, стали танцевать под луной, точно нимфы… Зрелище было, конечно, не для слабонервных. Но таких в некроманты и не берут.
Я же копала и тихо бранила сама себя: и почему мне вздумалось не в библиотеке копать материал, а на погосте… Я же сильна в практике. И не проваливала воскрешений с тринадцати лет… Сегодняшний
