Лето лучше по-любому - Мурат Тюлеев
Аля растолкала зевак и подарила Владу лицемерную улыбку:
— Ты прощен!
После этого Алька добралась до кровати и почувствовала ужасную усталость. Засыпая, она еще слышала рассказ Лиды о том, что, по словам Виталика, у Тимура прошлым летом был роман с молодой вожатой из института. Их обоих чуть не выперли за аморалку. Утром, вспоминая эту сплетню, она не могла понять, это ей приснилось, или то был реально рассказ сумасшедшей активистки.
Но потом полусон-полуявь забылся, так как в эпицентре внимания оказался конфликт Влада с Тимуром Петровичем. Дело было на спортивной площадке, еще до завтрака и до возвращения начальства. Тимур обычно не появлялся на асфальтовом пятачке, ведь это была территория Вероники, но в этот раз худрук подошел к Владу и совершенно непедагогично толкнул того в грудь:
— Ты чего девчонок спаиваешь? Ты-то пацан, тебе ничего не будет, а вот девчонкам пить еще рано!
— А кто из девочек пил? — встряла Вероника.
— Это неважно! — отмахнулся мужчина. — И вообще, я разговариваю с ним, а не с тобой. Если еще раз ты, Влад или как там тебя, пронесешь на территорию лагеря спиртное, ты не только из лагеря вылетишь, ты еще прямиком в отделение милиции поедешь. Понял?
— А ты меня на «понял» не бери, понял? — заартачился парень. — Ты здесь просто диск-жокей и больше ничего! Иди, крути свой задрипанный музон!
Аля стала пробираться через ряды растерянно застывших лагерных к месту скандала, но немного не успела: Тимур с силой толкнул Влада, и парень упал и оцарапался об асфальт.
— Вы чего творите? — набросилась на вожатого девочка. — Вы что себе позволяете?
— Не надо вмешиваться, — мягко сказал Тимур.
— Да, Алька! Это мужской разговор! — поднялся с земли Влад и встал в боксерскую стойку. — Ну, давай, дядька! Налетай! Ну, чо, понеслась?
— Идиот! — хмыкнул мужчина и направился к радиорубке. Но Алина не отставала:
— У вас, что, проблемы с личной жизнью? Я кое-что о вас узнала! Вы развелись со своей женой! А теперь вымещаете зло на других людях! Не такой уж вы блестящий, как хотите показать людям. Что стало с той вожатой, с которой вы разводили шуры-муры прошлым летом? Ее исключили из комсомола! А вы вышли сухим из воды!
— Не говори о том, чего не знаешь, — посоветовал Тимур, останавливаясь у крыльца радиорубки. — Ты еще маленькая о таких вещах рассуждать.
— Я не маленькая! — Алина подошла к мужчине вплотную, показывая, что ростом она практически с него. Таким образом, она загородила ему путь. — Я уже достаточно взрослая!
Тимур Петрович нежно взял Алю за плечи и отодвинул в сторону. Девочка зажмурилась. Но нет, он не обнял ее, не схватил и не прижал к груди. Просто отодвинул и пошел дальше.
Глава 9. Слово надо держать
Обычно после ужина лагерь разбредался по разным уголкам и медленно стекался обратно только к вечернему построению, о котором сигнализировала музыка из «Спортлото». Почему Тимур выбрал именно «Воздушную кукурузу», никто не знал. Томка предположила, что худрук таким образом издевается над лагерным распорядком. «Над нами он издевается», — поправила Аля.
В пятницу, когда все надеялись, что построения не будет вообще, как по выходным, «Воздушная кукуруза» понеслась над территорией сразу после ужина. Люди не успели добежать даже до озерца и спортплощадки, а кое-кто подавился компотом. Это было что-то из ряда вон. Построение сразу после ужина? Однако.
Алина и Томка медленно вышли из корпуса последними. Удивило то, что лагерное руководство не свалило домой, уповая на то, что завтра суббота, а присутствовало в полном составе. И вожатые были практически все.
— Может, Горбачев умер? — предположила Тамара.
— Ты что? — рассмеялась Аля. — Он мужик хороший, пускай живет.
— Ну, я просто привыкла, что генсеки каждый год умирают, — пожала плечами подруга. — Я это «Лебединое озеро» уже слышать не могу.
— А ты звук выключи и просто смотри.
Томке тема понравилась и она уже собиралась ее развить, но все звуки заглушил голос в микрофон. Это вещал Бойкот:
— Мне очень печально дорогие товарищи, но я вынужден сообщить вам…
— Ой, хоть бы не Горбачев… — зажмурилась Тома.
— Вынужден сообщить, что нам пришлось возобновить практику исключения из лагеря особо провинившихся, — продолжил начальник лагеря. — В прошлом году мы не исключили ни одного человека! Но на этот раз случай просто вопиющий. У меня не хватает слов… Наиля Флюсовна, продолжайте.
Николай Дмитриевич отошел в сторону и взялся за левый бок.
— Печально, товарищи, то, что человек, которого мы исключаем, состоял в списках вступающих в ряды ВЛКСМ. Более того, этот человек ездил в составе делегации нашего лагеря встречать посланников фестиваля молодежи и студентов.
— Слава богу, не Горбачев, — выдохнула Тамара.
— Да что ты заладила? — схватила подругу за плечо Алина. — Это же… это же Влада собираются выгнать! Влада!
— Да не может быть! — округлила глаза Тома.
— Владислав, выйди, пожалуйста. Сделай шаг вперед, — распорядилась Наиля.
Влад, который почему-то стоял в рядах отряда «Синяя птица», медленно вышел почти на середину площади и сунул руки в брюки. Его лицо выражало полное презрение ко всему, что тут о нем говорят. Губы парня скривились в усмешке.
— Вынь руки из карманов! — взвизгнула замначлаг так, что у всех лагерных заложило уши. — Совесть у тебя есть?
— Пропил он свою совесть! — вставила непонятно зачем Вероника, стоявшая подле начальницы. — Бессовестный.
— Приказом начальника лагеря «Романтик» из числа личного состава отряда «Пламя» исключается Владислав Хруничев. Утром, товарищ Хруничев, после завтрака пакуйте вещи, за вами приедет такси. Мы уже созвонились с вашими родителями, — проговорив последние слова, драматично прикрыла глаза ладонью Наиля Флюсовна.
— Серьезно? — взметнула тщательно выщипанные бровки Тома.
— Ты что, не слышала? — рассердилась Алина. — Они его выгнали!
— Да я не об этом, глупышка! — Томка засмеялась. — Фамилия у Влада прикольная — Хруничев! Я бы на твоем месте подумала, прежде чем выходить за него замуж!
Аля не успела ничего ответить, так как к девчонкам через ряды пробрался виновник внеочередного построения.
— Ну, что приуныли? — Влад казался довольным, но всякий раз с трудом натягивал улыбку. — Приглашаю сегодня на маленький фуршет в четвертую комнату. Буду отходную ставить! Ну, и подарки дарить на память!
— Ты же говорил, что никуда не уедешь, — напомнила Алина.
— Да я и так никуда не еду. Поставлю палатку в лагере или шалашик сооружу. Я теперь санитар леса. Будете ко мне в гости заглядывать?
— Отчего бы и нет, — вмешалась Томка. — Товарищ Хруничев.
