Лето лучше по-любому - Мурат Тюлеев
— Кто там? — крикнул Влад, убирая «Яблочное» под подушку.
— Свои!
— Свои все дома сидят! Пароль!
— Сюзьма! — отозвались за дверью.
— Отдыхай! Это старый пароль! Новый давай!
— Жареха!
— Блин, — шепотом сказал Влад притихшим девочкам. — Кто-то все старые пароли знает! По ходу слили, предатели…
— Может, дипупер? — не терял надежду голос за дверью.
— Учти, еще одна попытка, и ты должен знать, что тебя ждет! — крикнул хозяин комнаты. — Девчонки, берите подушки! Как только он войдет, мочите его по голове! А потом я ему пинка под задницу, и обратно в коридор, чтоб неповадно было! Эй, давай новый пароль!
— Весло!
— Снова старый! Ну, пеняй на себя!
Влад резко отодвинул ногой тумбу и рванул дверь. В комнату влетел Виталик. Алька, Тома и Таня, уже бывшие наготове с подушками, накинулись на комиссара и принялись немилосердно дубасить его по голове. А подушки в четвертой комнате, как и повсюду в отряде «Пламя», где традицией стал так называемый «ночной баскетбол», были такие же сбитые и жесткие, как и в четырнадцатой.
— А-а-а! — притворно рыдал Виталя, уклоняясь от избиения. — Я знаю, знаю новый пароль! Фильдеперс!
— Неверно! Вали отсюда! — Влад сел на тумбу и двумя ногами выпнул комиссара из помещения. Дверь захлопнулась. — Так будет с каждым!
— Здорово! Класс! — орали девчонки. — Так ему и надо!
Тут в дверь снова постучали.
— Пароль! — потребовал Влад.
— Турнепс! — отозвался неизвестный.
— Верно! Девиз давай!
— Корни и ботву дают на корм скоту!
— Блин! — удивился парень. — Все верно. Придется открыть.
В комнату вошел Костик с неизменным кубиком в руках. Но за спиной Кости прятался коварный Виталик.
— А ты куда? — схватил его за шиворот Влад.
— Ну, ребята! Я по делу пришел! — заискивающе взмолился комиссар.
— Только Алина может решить, оставаться тебе тут или нет, — объявил парень и поклонился Альке. Аля удивилась:
— А почему я?
— Потому что хозяин комнаты я, а хозяйка моего сердца — ты.
— Ну, ладно! Пусть остается. Но пускай скажет, зачем приперся!
Влад закрыл дверь, а гости бухнулись на койки.
— Я знаю телефон Щелокова! — выложил комиссар. — Можно пойти и позвонить ему прямо сейчас. Домашний телефон! Только у меня он есть, даже у начальства нет.
— И чего ты такой добрый стал? — сузил глаза парень.
— Да так, — пожал плечами Виталик. — Никого из лагеря раньше не выгоняли. Ну, подумаешь, ты слегка прибухнул. Как будто эти в горкоме комсомола трезвенники. Да они так фестивалят, что дай бог каждому!
— Ты сказал: бог? — не поняла Тома. — Ты сказал: бог! Тогда перекрестись!
— Ну, на! — комиссар осенил себя крестным знамением. — Меня, между прочим, в детстве крестили. Тайно, конечно.
Влад вздохнул и вытащил из-под подушки пузырь. Вырвал зубами пробку и протянул неожиданному гостю:
— Пей! Выпьешь — и поговорим!
Виталик хмыкнул и мастерски опрокинул бутылку. Сделал почти три глотка, но хозяин вовремя отобрал. «Яблочное» пошло по кругу.
Выпили все, кроме Костика. Ему просто не разрешили из-за возраста. Влад полез под кровать и достал еще одну бутылку. Вино было приторно-сладким, но пилось легко и так же непринужденно пьянило.
— Знаешь, Виталя, — наконец, произнес Влад. — Не будем мы звонить никакому Щелокову. Мне это не нужно…
— Как? — поразился комиссар. — Да ты нормальный чувак! Дашь слово больше не пить, и все!
— Как я дам слово не пить, если мы сейчас сидим с тобой и бухаем! И девчонок спаиваем!
— Кроме меня, — уточнил Костя, не отрываясь от кубика.
— Ой, ты мой сладкий, — чмокнула губами в воздухе Наташа. — Такой маленький, но симпатичный!
— Наташ, это человек, а не чебурек, — предупредила Алина.
— Да как дашь слово, — развел руками комиссар. — Вот так просто и дашь! Скажешь, Игорь Иванович, не исключайте меня из лагеря, пить больше не буду!
— Так слово держать надо! — вскочил Влад.
— Зачем?! — тоже вскочил уже нетрезвый Виталик. — Кто его держит, это слово? Это просто звук! Брынь-брынь! Сказал: честное комсомольское и забыл! Главное — свое не потерять! А слова — это ветер!
— Для меня нет, — покачал головой хозяин комнаты. — Если я дам слово, то буду его держать. Если я поклялся Алинке в верности, то и буду ей верен! А сейчас открывайте окна, будем курить!
— Запах до флигелей долетит, — предупредил Костик.
— Да пофигу! — махнул рукой Виталя. — Курите! Сегодня все начальство уехало! Одна Вероника осталась, но она ничего не скажет. Если что, я с ней перетрещу!
Влад вытащил пачку «Стюардессы», но угостились только Алька и Тома.
— Знаешь, Виталий, — выпустил дым парень. — Я знаю, зачем ты пришел. Почему ты такой добрый. Ты боишься, что у меня еще фотки есть компрометирующие. Но у меня их больше нет. И то, что ты раньше слушал рок, я никому не расскажу. И что носил майку со свастикой, тоже. Так что будь спок, расслабься.
— Да я от чистого сердца, — тоже взял сигарету комиссар. — Помочь хотел просто.
— А если помочь мне хочешь, тогда помоги. Я завтра в лесу шалаш хочу построить. Мне туда пара матрасов понадобится, одеяло и подушка. И потом жрать-то мне надо что-то. Договорись в столовке, чтобы мне первое и второе оставляли. Я после завтрака или ужина подходить буду и забирать. Ну, как, по рукам?
— По рукам, — Виталя протянул руку, и пацаны обменялись рукопожатием. Затем комиссар посидел для приличия пятнадцать минут и ушел.
Утром, когда проспавшие завтра и зарядку соседки еще похрапывали, Аля тихо оделась и вышла из корпуса. Влад с каким-то старым саквояжем сидел на вкопанной в землю автомобильной покрышке и что-то тихо напевал.
— Думал уже идти тебя будить.
— И всех бы разом разбудил. Ну, что, пошли?
Мальчик и девочка обогнули территорию лагеря справа, чтобы не проходить мимо спортплощадки, зашли за умывальники, прошли тылами корпусов и выбрались к КПП. За контрольно-пропускным пунктом стояла серая «Волга» с шашечками.
— Ну, что, как договаривались? — спросил Влад.
— Да, я приду.
— После отбоя буду ждать у качелей. Дай хоть в щечку чмокну.
— После отбоя чмокнешь. Таксист пялится.
Алина сделала пару шагов назад, потом развернулась и вошла в скворечник пропускного пункта. Она была спокойна за Влада. Сейчас он попросит таксиста везти его не в город, а в Архиповку, где его уже ждет Кирилл. Влад сказал, что деревенский атаман знает одну офигенную полянку. Она спрятана за деревьями, и ее не так легко увидеть со стороны. Архиповские помогут изгнаннику из лагеря построить шалаш, и парень похвастался, что соорудит также смотровую площадку на дереве и будет издалека видеть тропинку до самых качелей.
Вечером после ужина Алина обошла столовую и остановилась у черного входа. Вскоре появилась молодая
