Собака Вера - Евгения Николаевна Чернышова

Ваня вернулся, еще в одной комнате уже поселились Арина и Катя. Перед отъездом Ваня попросил мамину подругу найти квартирантов. Он тогда еще с горькой усмешкой подумал, что за десятки лет пребывания коммуналкой квартира так привыкла к этому своему статусу, что продолжает притягивать в свои комнаты не родственников, а соседей. Но так или иначе, квартира, которая, по сути, была единственной Ваниной родственницей, притянула к себе тех, кто стал Ваниной семьей.

Ване всегда казалось, что люди находят друг друга совершенно случайно. Так ненароком прилипает кусочек ламинарии к какому-нибудь кораллу, и они остаются вместе навеки. Мир виделся Ване как огромный бездонный хаос. Как можно в этом хаосе найти кого-то специально? Он никогда не пытался кого-то искать. И течением к нему вынесло своих. Ваня верил в счастье случайностей.

* * *

Ваня говорит: все время теряю деньги и ключи.

Арина говорит: я их нахожу.

Ваня говорит: Арина гениально взяла интервью.

Арина говорит: Ваня гениально поставил звук.

Ваня говорит: Бримбориум, Залив.

Арина говорит: Терминал, Продукты.

Ваня говорит: Катя мне как сестра.

Арина говорит: Тема мне как брат.

Ваня говорит: звуки.

Арина говорит: слова.

Ваня говорит: у Арины злые шутки.

Арина говорит: у Вани красивый смех.

Ваня говорит: Тема теперь исследует вирусы.

Арина говорит: Катя изучает обэриутов.

Ваня говорит: идем в «Родину»?

Арина говорит: идем в Дом кино?

Ваня говорит: в Прагу на выходные.

Арина говорит: в Хельсинки на каникулы.

Арина говорит: Тема стал заведующим лабораторией.

Ваня говорит: Катя когда-нибудь допишет свою кандидатскую.

Ваня говорит: Арина убирает.

Арина говорит: Ваня гладит одежду.

Ваня говорит: лесные озера.

Арина говорит: Финский залив.

Арина говорит: гречка.

Ваня говорит: греча.

Ваня говорит: Русский музей.

Арина говорит: Эрмитаж.

Ваня говорит: Академия художеств.

Арина говорит: Штиглица.

Арина говорит: Таврический сад.

Ваня говорит: Коломна.

Ваня говорит: Малевич.

Арина говорит: Шагал.

Арина говорит: у нас есть Катя и Тема.

Ваня говорит: у нас есть Катя и Тема.

Арина говорит: хожу на рынок.

Ваня говорит: готовлю.

Арина говорит: сосны, песок, море, дорога, природа, крыши, бары, книги, прогулки, волны, искусство, рассветы.

Ваня говорит: сосны, песок, море, дорога, природа, крыши, бары, книги, прогулки, волны, искусство, закаты.

Арина говорит: мы почти десять лет вместе.

Ваня говорит: мы никогда не ссоримся.

Арина говорит: глупо расставаться, когда весь мир вот-вот закончится.

Ваня говорит: да, наверное, глупо.

Арина говорит: у нас есть Катя и Тема.

Ваня говорит: у нас есть Катя и Тема.

Арина говорит: где ты?

Ваня говорит: я здесь.

Арина говорит: ты как будто не со мной.

Ваня говорит: я здесь.

Арина говорит: у нас есть Катя и Тема.

Ваня говорит: у нас есть Катя и Тема.

Арина говорит: идет снег.

Ваня говорит: заметает.

Арина говорит: заметает.

Ваня говорит: заметает.

Арина говорит: я тебя не вижу.

Арина говорит: я тебя не вижу.

Арина говорит: я тебя не вижу.

Глава 9

2017

Обэриуты: Заболоцкий

Николай Алексеевич Заболоцкий (1903–1958) – выдающийся русский поэт и переводчик, участник ОБЭРИУ. Творчество Заболоцкого вобрало в себя как смелые авангардные эксперименты, так и глубокую философскую лирику зрелых лет. Его отец был агрономом, а мать – учительницей. В 1910 году семья переехала в село Сернур Уржумского уезда Вятской губернии. Николай Алексеевич единственный из обэриутов, арестованных во второй половине тридцатых, дожил до послевоенного времени.

Уржум, Уржум, Сернур, Уржум.

Что мы знаем про Уржум? Находится на левом берегу речки Уржумки. То ли «видел белку», то ли «лесная речка», что в сущности одно: природное, быстрое, мимолетное, вечное, чистое. Но потом Ленинград. Катя, Никита, Наташа. Отец Николая Заболоцкого открыл курсы для пчеловодов. Дивная вещь – масло с медом. Сделать ее просто: взять сливочное масло, растопить его вместе с медом – и слить все в банку. Когда остынет – получится плотная янтарная масса, сладкая и питательная. Масло с медом. Намазать на хлеб. Наташа тогда сказала «папа». Или только показалось? Карточки и конфетки в посылке. Витамин С. Лук и чеснок. Вспомнилось: медведь продолговатый. Комсомольск-на-Амуре. Утром надо подумать о хорошем и светлом, чтобы были силы. Растянуть посылку. Озерная сода. Телеграмма из Уржума. Пишут, что Даниил Иванович и Александр Иванович умерли. Уржум, Уржум. Алтайский край. Вспомнилось: ваза с апельсинами. Железный котелок и деревянная ложка.

Глава 10

1998, разные годы

Соня

Сто коров,

Двести бобров,

Четыреста двадцать

Ученых комаров.

У Сони температура. Ей снятся комары, они летают над ее головой, резвятся, липнут к мокрому лбу и пищат, пищат. Крохотные пикирующие самолетики со злыми острыми носами.

– Сонечка, проснись, Сонечка, проснись. Лекарство.

Соня послушно пьет лекарство и снова проваливается в сон. Теперь ей снится мир с очень низким небом. Небо высотой пару метров. Очень удобно, в этом мире нет никаких возможностей для воздушных гимнастов. Соня довольна. Соня свободна.

Температура снижается. Температура пикирует, самолетики разлетаются, небо снова высокое. Соня поправляется, Соня одевается, Соня натягивает блестящий костюм, блестки с него осыпаются, взмывают вверх и вниз крохотными разноцветными вихрями, игрушечными ураганами.

Соня смотрит на родителей, у них растерянный вид, но мама все-таки протягивает руку к тумбочке с зеркалом, берет расческу, берет лак для волос, берет шпильки и делает Соне прическу. Не бывает растрепанных гимнасток, тем более тех, что работают под куполом.

Работают. Да, именно это слово. Это важное слово, с детства все вокруг произносили его как волшебство, заклинание, как молитву. Это другие дети ходят в детский сад и на кружки, что-то там рисуют, лепят, как-то там танцуют. Соня работает, Соня тренируется, Соня делает растяжку, Соня сильная, ловкая, выносливая. Соня давно уже взрослая в двенадцать лет.

Соня выходит на арену, Соня уже и не помнит, что еще час назад она болела, Соня не помнит и про мир с небом в два метра. Сонино сердце стучит, и она мельком замечает в первом ряду мальчика, очень похожего на ее брата. У мальчика яркая – белая-красная-белая-красная горизонтальная полоска – футболка, открытый рот (нос вечно не дышит) и тающее беленькое мороженое в руке. Все это мгновения, быстрые секунды, но внимание обострено внезапным выздоровлением, чудом, она как дочь Иаира, как дочь Иаира.

Соня видела лежащую дочь этого Иаира в книге с репродукциями, которая стояла у бабушки в книжном шкафу. Соня бы не запомнила эту картину, все они уже к середине книги смешались в дымчатое, бледно-желтое пятно, но имя этого Иаира впечатлило ее столпотворением гласных в начале, и она запомнила. Сейчас Соня как дочь Иаира, только вряд ли дочь Иаира