Собака Вера - Евгения Николаевна Чернышова

сразу вскочила и бросилась на сцену, а Соня да, она сразу.

На арене опускается кольцо, обманчиво замолкает и вновь рокочет музыка – оркестр витает где-то наверху, – Соня бросается к кольцу и взмывает вверх.

Это лучшее Сонино выступление.

Соня кланяется, улыбается, осанка, ножка чуть вперед, зал взрывается и взрывается аплодисментами, Соня ловит букет мятых гвоздик в хрустящем целлофане, Соня снова кланяется, Соня снова видит мальчика-брата, но уже словно не узнает его. Почему? Кажется, она потеряла его среди пестрых зрителей первого ряда. Соня ищет взглядом красные полоски, но не находит. Она поворачивается, чтобы покинуть арену, красные полосы мелькают перед глазами, то растут, то съеживаются. Соня бежит за кулисы, там медведи в клетках страшно пахнут зверем, угрозой, тоской, концом света, Соня бежит дальше и рядом с клеткой дикобраза теряет сознание.

* * *

– Мне просто непонятно, вы вообще нормальные люди?

Бабушка аккуратно раскладывает чайные ложки рядом с блюдцами для торта. Соня знает, что бабушка делает все это точными движениями и все на столе разложено симметрично и ровно. Это значит, что бабушка в гневе, и пальцы ее в тяжелых серебряных кольцах подрагивают.

Маму с папой не слышно. Папа кашляет, все время щелкает зажигалкой, зачем – непонятно, курить в квартире нельзя. Да и вообще курить ему нельзя, но его душе посчастливилось достаться настолько выносливому телу, что ко всяким правилам эта душа неизменно остается равнодушной. Впрочем, как позже выяснится, зря.

– Понимаете, Светлана Илларионовна, мы же не знали.

– А что вы вообще знаете хоть когда-нибудь?

Соня это тоже легко представляет, она словно смотрит сквозь стену, и ее это смешит. Соня видит бабушкины ставшие почти черными глаза, маленький нос с горбинкой и белую блузку с брошью-птичкой, чувствует даже запахи: бабушкиной пудры, маминых духов «Ландыш», папиной мятной жвачки «Стиморол». Мятная жвачка злит бабушку больше всего, потому что в комплекте к этому запаху всегда идет запах перегара. Папа, конечно же, не решился идти к бабушке, не опрокинув рюмку коньяка, а потом еще одну и еще.

Бабушка не переносит запаха алкоголя и еще больше – Сониного папу.

Соня не видит всего этого, она лежит в комнате под теплым одеялом и дочитывает уже третий учебник. Сейчас она читает «Биологию» за седьмой класс и пребывает в упоении. «Биология» за седьмой класс посвящена животным, и Соня уже прочитала про разных плоских, круглых и кольчатых червей, моллюсков и членистоногих, добралась до хордовых, прочитала про рыб, земноводных и пресмыкающихся и, наконец, читает про птиц и млекопитающих. Она уже поправилась, и температура у нее совсем маленькая, и воспаление легких почти прошло, но проводить целые дни в кровати с книгами разрешено и даже рекомендовано.

«Особенности внешнего строения птиц на примере сизого голубя»

Ее посещает странное чувство: на кухне вот-вот взорвется тикающая бомба, и все начнут кричать друг на друга, но у Сони почему-то тепло на сердце. Ведь пока бомба не взорвалась, они почти нормальная семья, вот они будто бы просто собираются пить чай с тортом, так делают нормальные, веселые, хорошенькие семьи, в которых родители с внуками навещают бабушек. А бомбы имеют свойство тикать, так, по крайней мере, показывают в фильмах. И Соня снова видит через стену – она знает, что тикают на кухне только бабушкины серебряные часики на руке, старые, советские, по утрам беспомощные – их нужно каждый день заводить.

Но Соня закрывает глаза и продолжает мечтать. Сейчас их с братом позовут пить чай, брат придет из дальней комнаты, Соня выпрыгнет из кровати, все такая же почти здоровая, они посидят все вместе на кухне, обсудят какие-нибудь простые, скучные вещи – какие оценки приносят они с братом из школы, как подорожало все на рынке, особенно мясо и овощи, что в четвертом подъезде на прошлой неделе умер совсем еще молодой, по словам бабушки пятьдесят четыре года (древний старик, думает Соня), сосед и как его хоронили с настоящим оркестром. Соня слышала, как играл этот оркестр, и смотрела из окна. Громко и тревожно били в барабан. Падал мокрый снег – бом! – люди стояли в лужах – бом! – заднюю дверь в пазике заклинило – бом! – и ее долго не могли открыть. Гроб поставили на скамейку у подъезда, на которой в другое время сидели соседки-старушки и смотрели на всех, осуждающе кивая, но сейчас аккуратно стоял гроб.

Бом, пауза, бом, пауза, бом!

Соня открывает глаза, отодвигает штору и смотрит на ту скамейку. Теперь валит снег, но не мокрый, а уверенный, быстрый, вьюжный, и ветер почти замел маленького снеговика, слепленного кем-то утром на скамейке, на которой позавчера стоял гроб.

«Особенности внутреннего строения птиц. Органы чувств»

– Почему у вас больной ребенок пошел выступать?

– Мама…

– Вы ей родители или кто?

– Светлана Илларионовна…

– Я вас просто не понимаю.

– Мама, да мы же не знали! Мы думали, у нее легкая простуда.

«Нервная система, органы чувств и поведение млекопитающих»

А потом они поедут домой, все вчетвером, сядут в обычный автобус, автобус довезет их без пересадки до дома, там они выйдут, зайдут в магазин за кефиром, хлебом и чем-нибудь важным для дома, например за губками для посуды или стиральным порошком, ввалятся в квартиру с ледяными от мороза носами, станут толкаться в прихожей, отряхивая снег, а потом будет ужин, чай с конфетами «Ласточка», «Поле чудес», а-а-а-автомобиль, черный ящик или деньги, деньги или эта шалава, потом «Даша, ты дурррра, что ли, мы просто зашли отдохнуть к дрессировщикам в гримерку», пахнет железом и мокрой шерстью, папа отдыхает, папа пьет рюмку за рюмкой, но завтра работать, завтра репетиция, и вот семья гимнастов на сцене, и вот овации, пол пружинит, блестки осыпаются, медведь ревет, обезьяна свешивает лапу из клетки, и пальцы у нее длинные, папа, мама, брат, папа, мама, брат, автобус довезет их без пересадки до дома, которого, конечно, нет. Нет никакого дурацкого дома, есть только съемная однокомнатная квартира с соседями-циркачами, и в квартире на кухне есть только две табуретки, а третьей нет, и они никогда не сидят за столом втроем, только по очереди вдвоем, а брат живет у бабушки и родителей, похоже, боится. Еще есть Таганрог, Саратов, Самара, Тольятти, тебе на «и», – каким будет следующий город?

«Внутреннее строение млекопитающих на примере домашней собаки»

– Легкая простуда с температурой тридцать девять?

– Ну, дети болеют… И после лекарства она стала такой веселой.

– Прямо как ты, Даша.

Бабушка любит мрачно пошутить.

– Понимаете, Светлана