Осымские рассказы - Георгий Мишев

— Тятя, а если до вечера ничего не продадим? — робко спросил мальчик.

— Не спеши! — ответил отец. — У тех там кончатся овощи, и тогда придет наш черед.

— Плохи дела, брат! — кричал сосед-огородник, и улыбка его уже не была веселой. — Большую свинью подложили нам эти кооперативы, очень большую!..

Горец, достав из торбы краюху черствого хлеба, отламывал от нее большие куски, макал их в деревянную миску с накрошенной брынзой и, зажмурив один глаз, отправлял в рот. Перед ним по-прежнему были расставлены всякие кувшины и глазурованные тарелки, но он больше не смотрел на них.

После обеда, чтобы привлечь покупателей, частные огородники снизили цены, но рынок был забит овощами, и спрос падал. По громкоговорителю сообщили, что и консервная фабрика больше не будет принимать овощей.

Лицо Ивана стало унылым. Ему удалось продать лишь несколько килограммов перца, и в кармане у него шелестело всего два-три лева.

Рынок постепенно пустел. В села потянулись телеги, битком набитые крестьянами. Сидящие в них дети играли на новых дудочках. Тарахтели мотоциклы, велосипедисты усердно нажимали на педали, стараясь поскорее выехать из города.

Только Иван продолжал сидеть на прежнем месте. В ногах у него лежали, повалившись набок, полные мешки. Кобыла, прикончив всю люцерну, дремала стоя. Отгоняя назойливых мух, она помахивала хвостом.

Наступил вечер.

На улицах города вспыхнули фонари, укрепленный на высоком столбе посреди рынка громкоговоритель рассыпал, точно светлые капли, звуки веселой музыки.

Иван запряг кобылу, взвалил на телегу мешки, поставил на место ящик с доской, сел на него вместе с сыном, и они поехали в село.

Было уже темно, когда они выехали из города. Впереди тянулась еле различимая лента шоссе. В тиши летней ночи у Осыма квакали выползшие на берег лягушки, на лугах поскрипывали несмазанные повозки сверчков.

Иван курил. Станчо сидел рядом с ним и смотрел куда-то вдаль, на мерцающие огоньки ближайших сел. В глазах у него были слезы. Прошел один-единственный день, а столько надежд пропало. Пропали коричневые однолевовые и синие пятилевовые бумажки, за витринами магазинов остались пестрые книжки. Почему пошли впустую все заботы о перце, тяжелый труд, унылое поскрипывание старого водоподъемного колеса?..

Телега ехала по темной дороге, и время от времени автомобильные гудки заставляли ее сворачивать на обочину. За спиной отца и сына появлялись два огненных глаза, они росли, становились все больше и больше, направляли на них светлые лучи, точно собираясь снести их с дороги, и, прорычав, уносились дальше.

И снова во тьме ночи оставались крестьянин, старая кобыла и маленький мальчик, смотрящий куда-то вперед заплаканными глазами.

1957 год.

Дикая герань из Даданского леса

С наступлением весны лесник Мартин поселился в сторожке, затерявшейся среди Даданского леса. Сторожка находилась далеко от сел, и бывало, что целыми днями вокруг не появлялось ни души.

Утром лесник вставал рано, брал мотыгу и направлялся к пологому восточному склону, засаженному в прошлом году молодыми сосенками. В лесхозе ему поручили заботиться об этих насаждениях, так как остальные работники были заняты другими делами, и Мартин с раннего утра до позднего вечера рыхлил красноватую землю на склоне и соревновался в пении с лесными птицами.

К концу второй недели работы на этом участке лесник понял, что ему одному не удастся скоро перекопать все гнезда. После весенних дождей кусты волчьих ягод и разные сорняки быстро разрослись, угрожая погубить нежные молодые растения.

Мартин понял это однажды вечером, когда, готовясь отправиться в сторожку, увязывал свою котомку. Весь день он работал не разгибая спины, а посмотрев, что сделал за день, лишь недовольно покачал головой и подумал вслух:

— Нет, так не пойдет… Самому и до осени не справиться с этим делом.

В тот же вечер он запер сторожку и направился в ближайшее село — Лесугер.

Председатель лесугерского кооператива выслушал его просьбу и нахмурил лоб.

— Просто не знаю, как помочь тебе, Мартин, — сказал он. — Нам самим не хватает рабочих рук. Табак нужно окучивать, виноград опрыскивать, а к тому же новый овчарник строим…

— Но и это дело не терпит отлагательства, — возразил лесник. — Пропадет молодой лес — ведь это же настоящее преступление.

Председатель спросил, трудно ли окапывать саженцы, подумал немного, и лицо его прояснилось. Он сказал, что ему в голову пришла замечательная идея и что завтра же пришлет ему целую бригаду проворных работников.

Мартину не удалось узнать, кто будет ему помогать, так как к председателю ввалилось несколько крестьян, которые еще с порога заговорили с ним о разных кооперативных делах. Лесник постоял еще немного в канцелярии, а затем направился к себе в сторожку.

На рассвете он снова был на пологом склоне. Окапывал мотыгой саженцы и то и дело поглядывал в ту сторону, откуда должна была прийти подмога.

Взошло солнце, и на припеках начала высыхать выпавшая за ночь обильная холодная роса. Выпрямляясь, чтобы малость передохнуть, лесник видел, как с земли поднимается синеватая дымка и клубами ползет вверх. Воздух утрачивал свою утреннюю прозрачность, и к его лесной свежести и чистоте прибавлялся сладковатый, опьяняющий запах прелых прошлогодних трав и листвы.

Неподалеку в кустах закуковала кукушка. В конце она издала какой-то похожий на смех звук, словно сама посмеялась над своим кукованием.

Лесничий подумал, что, наверное, кукушка смеется и над ним. Смеется потому, что он так легко поверил лесугерскому председателю. Никаких рабочих он ему не пришлет. Пообещал, чтобы отвязаться от него.

При этой мысли Мартин почувствовал, что руки у него просто опустились. Он бросил мотыгу. Пока не поздно, нужно сходить в другие села, поискать рабочих.

Он уже шагал по лесной дороге, когда его встретило несколько ребят. Они спросили, не он ли будет лесником, и сказали, что идут из Лесугера, что они только разведчики, а отряд идет следом за ними.

И действительно, через несколько минут на дороге показалась группа ребят, а вместе с ними и стройная молодая девушка с круглым белым лицом и каштановыми волосами.

— Мы опасались, что не сумеем вас найти, — сказала она и улыбнулась. На ее щеках появились две ямочки. — Помню, что когда я была маленькая, мы ходили в Даданский лес за дикой геранью. В лесу есть еще дикая герань, да?

Лесник ответил, что попадалась ему где-то дикая герань, но где точно, уже не помнит.

— Жаль, — сказала девушка. — А мы думали, что вы покажете нам, где можно набрать ее.

Мартину было совсем не до дикой герани. Глядя на детей, он подумал, что эти ребята, которые бегают и шалят на дороге как