Последний сад Англии - Джулия Келли
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 128
по нраву, — сказал он.— А ещё спихнуть на тебя начисление зарплаты и добрых 75 % всей логистики и планирования, — фыркнула она.
— Это тебе это всё не нравится. Мне-то нравится, — сказал он.
— Также я подумывала, а не начать ли нам брать одновременно по два заказа и не расшириться ли для этого, наняв вторую команду. Это означало бы удвоение годового дохода, а в неурожайные годы это стало бы защитой. То есть, если сделать это захочешь ты. У тебя есть время обдумать это.
— Можно подумать, мне понадобится время на обдумывание!
Она понарошку сердито подбоченилась: — Ну, ты, чокнутый шотландец, сейчас же прекрати называть меня тупицей, раз уж мы решили остаться друзьями!
— А ты заносчивая южанка, — парировал он.
Я родом из Кройдона.
— А, всё равно это Юг. Могу ли я, как деловой партнёр и лучший друг, дать тебе один непрошенный совет? — спросил Чарли.
— Но не делает ли его «прошенным» то, что ты спрашиваешь разрешения дать его? — спросила она.
— Эмма, заткнись, — засмеялся он.
— Говори, давай, — сказала она.
— В этом год в тебе что-то стало меняться.
Она кивнула: — Ага, теперь у меня есть горшки.
— Да, теперь у тебя есть горшки. А ещё я видел, как ты ходила в особняк попить чай с Сидни или поболтать про реконструкцию с Эндрю. Они тебе нравятся, и эта деревня тебе нравится, и этот вот домик. В Хайбери ты чувствуешь себя дома.
Дома. Это слово, казалось, заполнило всю её грудь. Сама не зная как, она пришлась в Хайбери ко двору. Она любила этот маленький коттедж, с его дровяной плитой и огромными потолочными балками, о которые, порой, по неосторожности стукалась головой. Каким-то образом, у неё вошло в привычку каждую неделю ходить на викторину, которую устраивала Люси в пабе. Хозяева маленькой зеленной лавки на Бридж Стрит знали её по имени. А последние несколько дней, посиживая после работы в своём садике, большую часть времени она была занята тем, что перебирала в уме дюжину способов, как бы ещё его можно переделать.
— Думаю, я хочу остаться в Хайбери, сказала она, — Тут всё какое-то… правильное. Как мне кажется.
— Вот так же и у меня с моей «Дорогой Мэй», — сказал он.
— Но ты в любой момент можешь отчалить, — сказала она.
— Ширина канала может меняться, но лодка остаётся прежней.
Она отставила в сторону свой бокал: — Поеду-ка обратно к себе в коттедж. Что-то я выдохлась. Спасибо тебе за вино.
— Спасибо тебе за бизнес-сделку, — повторил в ответ Чарли.
Он ждал. Она уже перекинула ногу, чтоб перелезть через шпангоут «Дорогой Мэй». И тогда он крикнул ей вслед:
— Знаешь, если ты действительно хочешь в Хайбери пустить корни, то для начала затащи-ка ты на свидание того фермера.
Она едва не сверзилась вниз: — Богом клянусь, Чарли, если я свалюсь сейчас в канал, то потом я тебя грохну!
— На днях Генри болтался по всем садам в имении, тебя искал.
— Чарли!
Она все-таки умудрилась перепрыгнуть с кормы на твёрдую землю и, всё ещё вся в пунцовом румянце, зашагала обратно по тропе вдоль Канала. А следом нёсся раскатистый смех её друга.
Диана
Октябрь 1944
Диана лежала на кроватке Робина, когда к ней пришёл отец Делвин.
— Миссис Саймондс, я ненадолго и, думаю, мне можно сесть, — сказал он так, словно бы обращаться подобным образом к женщине, лежащей на детской кроватке, подложив под голову вместо подушки детский джемпер, было самым обычным в мире делом.
Она подняла голову, чтобы посмотреть на него: — Я давно узнала, отец, что если уж вы захотите что-то сказать, то я мало что смогу сделать, чтобы остановить вас.
Он усмехнулся: — Верно. Напористость и вторжение — вот те два качества, за которые, уверен, меня будут судить у Небесных Врат.
Со вздохом она принудила себя подняться. Взяла стул, на котором привыкла сидеть, и подвинула его поближе. Священник взял кресло Нэнни — теперь оно всегда пустовало.
— Предполагаю, вы хотите поговорить, — сказала она невнятно и хрипло, каждое слово ей приходилось старательно выговаривать, — Или просто проверяете как я и не умерла ли. Все это делают в последние дни.
Он сложил руки на Библии, лежавшей у него на коленях:
— А вас нужно проверять?
— Я думала, утешать горюющих матерей — это привилегия священников.
— Может, мне сказать вот это: «Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царствие Небесное»? Или, быть может, вот это — От Матфея восемнадцать четырнадцать — лучше подойдёт? «Нет воли Его, чтобы один из малых сих погиб.»
— Если бы вы это сделали, я бы приказала вам покинуть мой дом.
Он улыбнулся: — Так я и думал. Как-то раз вы рассказывали мне, что единственная причина, по которой вы до сих пор разговариваете с отцом Бильзоном, это потому что, когда вы овдовели, он не стал предлагать вам подобные банальности.
— Смерть ребёнка — это другое, — сказала она.
Он склонил голову: — Поскольку у меня нет детей, я могу только лишь представить всю ту боль, которую вы, несомненно, испытываете. И тот гнев.
Гнев. Да. На глубине ее души, под наслаивающимися друг на друга пластами уныния и жалостью к себе, находился раскалённый до бела железный столб гнева. И сейчас она ясно это увидела — почувствовала это. Словно одно только это слово — «гнев» — раcчистило туман всех прочих мыслей.
— Эта проклятая война, — сказала она как выплюнула, — Эта чёртова тупая война, на которой воюют мужчины, которым ни малейшего дела нету до того, какой ценой даётся эта их победа.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 128
