Туда нельзя - Ксения Викторовна Драгунская
И снял на два тонких гаджета и на старенькую «нокию» Белогнутова.
Хороший был день. Выложил в «ВКонтакте». На всё чуть более десяти реакций вроде «вау, оу, так, Андрюша, быстро, кто это?».
Родственницы это, из Ломоносова.
Сам рассмеялся – над собой, над любопытными, и просто потому, что очень хороший какой-то был день.
И выглянул в окно.
Белогнутов жил в пятиэтажке на первом этаже, и его кот, дымчатый Тиша в синем ошейнике, ручной, но осторожный, выходил гулять самостоятельно, через окошко. Сейчас Белогнутов увидел, что Тиша несется в ужасе, прижав уши, – старикашка толстяк, такой же, как Белогнутов, – а за ним гонится девочка с золотыми сережками в больших просвечивающих на солнце ушах. Кот взобрался в окно и трясся, дрожал на руках Белогнутова. Девочка стояла под окном и смотрела.
«Девочка, ты что с котом делала?»
«Ничего. Играла в доктора».
Новые соседи, приехали даже не из Ленобласти, а откуда подальше, судя по говорку и манерам.
«Девочка, этот кот старенький и его тут все знают. Он большой мой друг, и не надо его пугать. Ты поняла меня, девочка?»
Девочка ничего не ответила. Поковыряла в носу и вытерла палец о платье.
Девочка во дворе, в уголке, подальше от дома, подальше от окон мечтает стать доктором, хочет сделать коту операцию, вырезать аппендицит. Ей интересно!
Кот спасается бегством, но от пережитого стресса у него лезет шерсть. Андрей Михайлович приходит к родственникам девочки – бабушке и маме – и просит поговорить с девочкой, чтобы она перестала мучить и пугать кота. А то у него шерсть лезет со страху, он старый. Мама и бабушка девочки особо не церемонятся. Говорят: не морочь голову, бобыль. Говорят «ты» пожилому человеку. Это потому, что он простой человек, вот если бы он был богатый и знаменитый или хотя бы красивый, мужественный, с низким хрипловатым голосом и ключами от дорогого автомобиля в руке… Тогда девочке влетело бы по первое число, напоказ, и бабушка пихала бы маму локтем: «Не сутулься, дура! Пригласи его на чай…» А так – что с ним чикаться? Лысоват, близорук, толстый… Школьный учитель или вроде того. На пенсии. Если бы сейчас учитель, да в нашей школе, – другое дело. Эту же кулему тоже надо в люди выводить… Ой, как подумаешь… А это пенсионер какой-то на «москвиче» типа «святогор». Его даже невеста прямо в загсе бросила. Тыщу лет назад. Это потому, что с ним половая жизнь ненасыщенная. Ясно же. А то почему еще? Весь подъезд знает.
Уйди, бобыль.
Андрей Михайлович уходит, но девочка хочет стать доктором, ей интересно, она снова ловит кота.
Мама и бабушка видят, что она возится с плешивым котом. Не слушается…
А вдруг лишай?
А скоро в школу…
Они травят кота ядом, заботливо подмешанным в фаршик. Кот умирает в мучениях, и Андрей Михайлович везет его хоронить в сосновый лес, которых так много под Питером.
Коту было страшно умирать, он не верил в загробную жизнь, в царство небесное. Или просто знал, что нет никакого царства? Коты умные, их не обманешь…
Андрей Михайлович знает, что можно выпить, чтоб полегчало. Но он непьющий. Он не курит даже. Его тоже растили мама и бабушка, он аккуратный, порядочный. Без вредных привычек. Он положительный, он о других думает – ступенечки на пруду сделал, чтобы всем удобнее было в воду сходить. Теперь вот дети жалуются, что тарзанка оборвалась…
Андрей Михайлович выходит во двор. Темнеет. Дожидаясь ужина, девочка играет сама с собой в крестики-нолики.
«Пошли, вместе тарзанку будем чинить».
«Ой, точно, пошлите!»
Андрей Михайлович идет и вспоминает маму. Мама любила кошек.
Это мамин кот был. Лежал в ногах, когда она болела. Андрей Михайлович не отдавал маму в больницу. Они с котом были рядом, до самого конца. Последний мамин кот. Пахнул мамиными духами. Теплая шелковая шерстка пахнет мамой. Розовый нос, усатые щеки, умные глаза.
И девочка, похожая на жабенка, с золотыми колечками в больших прозрачных ушах. Восемь лет, девять? И уже оборудована всем необходимым для ведения насыщенной половой жизни. Оснащена. Укомплектована. Щебечет свое, девчонское, а Андрей Михайлович вспоминает кота и маму.
Мама умерла, а Андрей Михайлович остался. После похорон валялся на диване… Кот топтался тяжелыми мягкими лапами, лежал в голове, грел, мурчал… Помогал выжить. Никогда не дразнился, не спрашивал, когда свадьба, не велел «брать на карандаш» рецепты для похудения… Единственный, с кем вспомнить маму.
Когда Андрей Михайлович сзади накидывает петлю девочке на шею, девочка смешно выпучивает глаза, крючит пальцы с облезлым пунцовым маникюром.
Андрей Михайлович вынимает из рюкзачка молоток и нож. Девочка просит не убивать ее, ведь она одна у мамы, хочет стать доктором по котам, сейчас это очень выгодно, а еще занимается музыкой, чтобы прославиться, на нее вся надежда, она должна прославиться и заработать кучу денег, чтобы мама вставила себе новые зубы и приделала большие сиси, тогда мама выйдет замуж за олигарха, и противный папка, который их бросил, наконец обосрется, гад-сука-пидарас!
«Нет, девочка, не видать твоей маме больших сись», – вздыхает Андрей Михайлович и долго, неумело убивает ее.
Перепачкался весь.
Устал…
Сейчас придут арестовывать или убивать на месте, надо скрываться, бежать, а сил нет пошевелиться, ватные руки и ноги, вон с той стороны, с того берега уже идут с колами и вилами…
…Очнулся, а не проснулся. Как будто не спал, а долго тяжело бредил. Еле-еле рассветало. Неохотное утро вставало. Пошел в круглосуточную аптеку. Ничего не было надо, просто – увидеть живого человека, поговорить. Там была знакомая пожилая аптекарша. Но сейчас дежурила не она – девчонка с татуировкой на шее перехихикивалась с охранником. Смотрел на татуировку. У самого шея зачесалась. Взял себя в руки, отвел глаза. Вера Павловна будет с девяти. Хорошо. Дайте, что ли… Ничего не надо… Вам плохо? Давайте давление замерим? Замерили. И сахар. Все нормально. Толстяк Белогнутов был
