Туда нельзя - Ксения Викторовна Драгунская
Оттуда, из клубка закоулков родного околотка, из маминой нелюбви выносится полный холщовый мешок жалости, полное сердце сочувствия к пьяницам…
Амор Каритас помолчала.
Ну да. Да нет…
Нет, не то, ерунда какая-то… Да, жалость к пьяницам, это точно, это было…
Ведь у каждого – тайна, обманутая надежда, несбывшаяся мечта…
Но нет… Не от этого.
Амор хмурилась. Диктофон записывал молчание.
– А! Вот! – спохватилась Амор.
Зазвонил мобильный.
– Не забыть! – приказала себе Амор. – Не забыть, не потерять, долго объяснять, с чего начать, пора кончать…
Амор остановила запись.
Звонили из сельской администрации. «Огородник» Мухов учинил дебош на ярмарке.
⁂
Каждую среду возле станции, на специально отведенном месте, разворачивалась ярмарка продовольственных и промышленных товаров: продукты, бакалея, мыло, удочки, пустые банки и крышки, свежие ягоды и живая рыба, грибы и отменные трусы турецкого производства. На машине с белорусскими номерами привозили сыр.
Сыр!
Мухов окончил факультет журналистики Московского университета, был распределен в многотиражку Останкинского молочного комбината и очень увлекся историей советского сыроделия. Его заметки о сырах попали в «Вечернюю Москву»! Мухов стал получать командировки по лучшим сырным цехам необъятной родины. Однажды под Новый год для этого любимого москвичами органа печати Мухов написал вот такую статью:
СТАТЬЯ МУХОВА О РУССКОМ КАМАМБЕРЕ
Трудовыми подарками встречают наступающий Новый год работники Останкинского молочного комбината! На сей раз столы москвичей и гостей Белокаменной украсятся сырами мягких сортов – рокфором и камамбером.
Существует достаточно большое разнообразие мягких сыров отечественного производства. Наиболее известными являются Смоленский, Дорогобужский, Медынский и другие.
Рокфор среди мягких сыров занимает особое место – те, кто встречается с ним в первый раз, смотрят на сыр недоверчиво. Подозрение вызывают бело-голубые прожилки плесени на поверхности сыра.
Между тем таковы особенности классической технологии выделки рокфора: в определенный момент в сырную массу вносят культуру плесени penicillium roqueforti. При этом головку сыра прокалывают во многих местах иглами, потому что плесень хорошо развивается лишь при доступе воздуха. По мере развития внутри сыра именно плесень придает ему необычный, изысканный и сильный вкус наряду с характерной мраморно-голубой поверхностью.
Так что не следует опасаться плесени рокфора. Напротив, отсутствие ее означает, что сыр незрел и пока не обладает необходимыми качествами.
Несомненно, рокфор – один из вкуснейших сыров. К тому же он улучшает пищеварение и возбуждает аппетит.
Чтобы привыкнуть к рокфору и стать его ценителем, необходимо некоторое время. Примерно так же происходит с оливками и маслинами – надо отведать их несколько раз, чтобы вникнуть в солоновато-горький вкус.
Ломтики рокфора рекомендуется подавать в качестве холодной закуски перед обедом и ужином. Сыр очень хорош к сухим винам и пиву.
Что же касается камамбера, то приходится признать, что все попытки работников Останкинского комбината возобновить его производство не увенчались успехом. Секрет выделки знаменитого русского камамбера безнадежно утрачен, и многочисленные экспедиции сыроделов, историков и журналистов, неоднократно снаряжавшиеся в заброшенную сыроварню помещика Мышляткина в Ярославской области, таинственным образом исчезли навсегда-навсегда…
Был восемьдесят седьмой год. Гласность набирала обороты. Начальству очень понравилось, что молодой журналист не мямлит вяло – дескать, имеются отдельные недостатки в производстве русского камамбера, а бескомпромиссно рубит с плеча – секрет утрачен, елки-палки!
Начался стремительный карьерный рост Мухова, он стал золотым пером отечественного пищепрома и командировался теперь не только в сырные, но и в колбасные цеха. (Знакомства в цехах очень пригодились ему в самом конце восьмидесятых и начале девяностых, когда в стране стоял если не буквальный голод, то кромешный дефицит всего.) Другой бы сделался на этой почве предпринимателем-кооператором-бизнесменом, но Мухов оставался журналистом, верным рыцарем и золотым пером, борцом за русский камамбер. За годы гуманитарной помощи и дружбы с Западом родные сыровары изрядно подрасслабились, и, когда грянули санкции и ответные санкции, а на прилавках появились невнятные брусочки не пойми чего с надписью «сырный продукт категории В», у Мухова просто сорвало крышу. Он ходил по «Пятерочкам» и «Дикси» и кричал покупателям бумажных сосисок и мылоподобного сыра: «Люди, остановитесь!»
Писал в инстанции. Затевал петиции. Ездил на частные сыроварни, дегустировал и неизменно оставался расстроен, раздосадован, если не разгневан. Пил успокоительное. Секрет русского камамбера был утрачен безвозвратно. Изрядно осточертев родным и близким, чокнутый на сыре Мухов оказался в Огороде.
И сегодня на ярмарке, понадеявшись на белорусский камамбер и перепробовав все что можно, разорался, с тупым отчаянием повторяя «мыло» и «мыловарня», скидывал сыр с прилавка, чем нарушил общественный порядок и травмировал добрососедские отношения с братским народом. (До Беларуси в этих краях было меньше ста километров.) Белорусы не сказали Мухову, что расстраиваться не стоит – сыр польский, контрабандный, и хрен бы с ним, а просто взяли Мухова за грудки и профилактически как следует потрясли.
– Валерий, держите себя в руках! – строго попросила Амор Каритас, когда везла пострадавшего сырного рыцаря от здания сельской администрации в Огород. – Вы не один, в конце-то концов. Несколько происшествий, и Огород будет расформирован. А среди постояльцев есть люди, которым действительно некуда идти. Или придется расстаться лично с вами. Как с Калидакиным в прошлом году.
Мухов дико виноватился и от этого пытался наезжать.
– А что я сделал?! – по-мальчишески, как школьник перед учительницей, огрызался Мухов. – Калидакин девчонку с трассы привел, так еще и… э… ни с кем не познакомил, жухало. Вы прогнали, а он только человеком становиться начал, водку только отучился котом занюхивать…
– Калидакин перенес две белые горячки, он фактически умственный инвалид. А вы – интеллигентный человек, мастер слова…
Мастер слова сердито хохлился и смотрел в окошко.
⁂
Пошел слух, что в следующую субботу повезут на танцы. Ну что значит – повезут? Видно, попросил кто-то, подплыл вежливо: скучновато живем, нам бы на культурное мероприятие… А кто попросил, кто придумал ехать на танцы – непонятно. Никто не сознавался. Грешили на Марковича. Словом, в субботу Огород выезжает на танцы, на вечер «Кому за…», в поселок Октябрьский, в Дом культуры камвольной фабрики. Все шутили друг над другом, изо всех сил притворяясь, что на фиг им эти танцы, делать, что ли, больше нечего, ерунда какая-то, но всем стало интересно и весело, как в молодости, и возникла очередь на утюг и гладильную доску.
«Мы едем на танцы!!!»
Маркович сказал, что в Тунисе есть такой обычай – если хочешь с кем-то познакомиться, вставляешь цветок в петлицу пиджака или за ухо, как сигарету. Это знак, что мужчина в свободном поиске. Буйвидас давай плеваться, что
