Разве можно забыть Мерекюла? - Владимир Иванович Гринкевич
В первой половине дня был убит наш командир взвода младший лейтенант Семин Василий. Его заменил Барабошкин. Мы отбивались от врага до вечера. Я был ранен в ногу. Когда стемнело, бой утих. Рядом со мной был Сергей Барабошкин. Тишина стояла необычная. Мы стали окликать товарищей, но оказалось, что рядом живых не было. Тогда мы с Сергеем поползли вперед, все время натыкаясь на павших товарищей и трупы фашистов. Не выходя из лесу, повстречали еще одного раненого десантника (фамилию его не помню). Нас стало трое. Мы двинулись на юг, но все время встречали неприятельские заслоны. В одной из таких стычек погиб наш новый товарищ. А мы, я и Барабошкин, еще целые сутки, потеряв ориентировку, бродили по лесам, пока не повстречали лейтенанта Любимова с бойцами».
В это время майор Маслов вывел свою группу к небольшой высотке, поросшей лесом и кустарником. Справа от нее шел неглубокий овраг. В километре от этой высотки на северо-запад виднелся какой-то населенный пункт, видимо деревня Пухково. До Лаагна оставалось 2 километра. Это была конечная цель десанта.
Но тут разведка доложила комбату о том, что в районе шоссейной дороги Таллин — Нарва обнаружены большие группы противника. Да и в тылу слышалась непрерывная стрельба. Маслов понимал, что гитлеровцы пришли в себя и принимают срочные меры для ликвидации десанта. Майор приказал занять круговую оборону на высоте и вдоль оврага.
Только успели десантники на скорую руку, в снегу и мерзлой земле, соорудить ячейки, как над ними развернулись двенадцать «юнкерсов». Земля затряслась от взрывов. На окраине населенного пункта показались автофургоны, из которых на ходу выпрыгивали фашистские солдаты. Целый батальон гитлеровцев двинулся в атаку. Одновременно с юга, от шоссе Таллин — Нарва, началось наступление противника при поддержке «тигров».
Грохот бомб слился со взрывами снарядов и мин. Султаны вздыбленного снега вместе с дымом и гарью окутали овраг и высотку. Чахлые сосенки, перебитые осколками, падали, словно срубленные. Десантники напряженно ждали приближения гитлеровцев. Огня не открывали. Было приказано встретить врага гранатами.
Как только фашисты приблизились достаточно близко, в них полетели гранаты. По сигналу комбата моряки дружно бросились в контратаку. Они расстреливали фашистов в упор. Гитлеровцы бежали, понеся большой урон.
На западной стороне высотки, там, где вражескую пехоту поддерживали «тигры», десантники пулеметным и автоматным огнем старались отсечь солдат от танков. Матросы с противотанковыми гранатами поползли навстречу «тиграм». Они подорвали четыре танка. Фашистская атака захлебнулась.
Но это было только начало.
Фашисты подошли к высотке со всех сторон и лезли буквально напролом. Не счесть числа героическим подвигам морских пехотинцев в этот день.
Мичман Доблбая Ростован Романович, родом из Армении, метко стрелял из противотанкового ружья. Он укрылся в глубине воронки от бомбы и посылал одну за другой бронебойные пули во вражеские танки. У одного из «тигров» перебил гусеницу. Танк остановился. Гитлеровцы засекли смелого бронебойщика и решили его уничтожить. Пушка «тигра» развернулась и несколько раз выстрелила в сторону, откуда стрелял десантник. Один из снарядов оборвал жизнь мужественного коммуниста. Но к «тигру» уже подползали с тыла два десантника. В одной руке автомат, в другой — противотанковые гранаты. Это старшина 1-й статьи Иван Тимофеевич Карымов и москвич краснофлотец Михаил Александрович Кузьмин.
Танкисты поздно заметили смельчаков, пулеметом их уже нельзя было достать. В панике фашисты стали покидать машину, но тут же упали, сраженные автоматной очередью. Коммунист Михаил Кузьмин бросил в открытый люк танка гранату, и тот загорелся.
В рукопашном бою краснофлотец Игнат Закусов с такой силой нанес удар автоматом по каске подбежавшего гитлеровца, что диск с патронами выпал и затерялся в снегу.
Самый пожилой из десантников — Илларион Осипович Постников — стрелял из снайперской винтовки. Он хладнокровно выбирал цель и уничтожал с первого выстрела пулеметчиков и офицеров.
Гитлеровцы неистовствовали. Какая-то неведомая сила гнала и гнала их под огонь автоматов морских пехотинцев. Вражеское командование, естественно, не могло примириться с советским десантом в своем тылу. К тому же, отразив рано утром наступление наших войск на основном фронте, гитлеровцы получили возможность бросить новые силы против балтийцев.
Старший лейтенант Василий Павлович Долгих вспоминал: «Бой длился непрерывно с 9 часов утра до позднего вечера. Мы отбили десять атак противника и уничтожили до двух батальонов гитлеровцев. Но и наши силы таяли…»
Когда стемнело, враг прекратил атаки. Однако обстрел высоты из минометов и орудий продолжался всю ночь. На ней скрещивались огненные трассы пулеметных и автоматных очередей.
Ночью Маслов собрал всех оставшихся в живых офицеров, а также тех, кто их заменил. Большинство собравшихся, как и сам комбат, были ранены. Майор подчеркнул, что наличными силами совершить прорыв вражеского кольца невозможно. Предстояло драться до последнего вздоха. Воронки от вражеских снарядов и бомб было приказано использовать для круговой обороны.
Командиру взвода разведки Михаилу Давитая Маслов поставил задачу: найти брешь в порядках противника и попытаться незамеченными покинуть высоту, чтобы любыми средствами пробиться к своим войскам и доложить о положении и местонахождении десанта.
Михаил Давитая отобрал для участия в операции четырех коммунистов — Алексея Григорьева, Владимира Голубева, Георгия Шмырева и Бориса Иванова. Он знал их как храбрых и грамотных бойцов. Разъяснений не требовалось. Задача была ясна.
Через полчаса с той стороны, куда ушли разведчики, послышалась перестрелка, раздались взрывы гранат. Видимо, разведчики наткнулись на фашистов и погибли в неравном бою.
Оставшиеся на высоте десантники, окруженные со всех сторон врагом, готовились к отражению новых атак. Саперы во главе с комсоргом роты Сазоновым выставили двадцать четыре мины на самых танкоопасных участках. Медсестра Можайская перевязывала раны бойцов. Парторг батальона старший лейтенант Александр Романович Филиппов, несмотря на жгучую боль в плече — пуля перебила ключицу, подбадривал десантников.
Утро следующего дня началось с появления девяти вражеских бомбардировщиков. Морские пехотинцы вжались в землю, ожидая, что на них посыпятся бомбы. Но выплывшие над верхушками сосен Ю-87 развернулись над ними и, натужно гудя моторами, пошли на север, в сторону Мерекюла. Вскоре моряки услышали далекие раскаты взрывов. Эго
