Разве можно забыть Мерекюла? - Владимир Иванович Гринкевич

саперы вновь поставили мины на подходах к высоте. На сей раз их было семнадцать. Пять танков подорвались наутро на них. Другие были взорваны гранатами и подожжены бронебойными пулями. На четвертый день танковых атак уже не было. Фашисты не рисковали идти и в открытый бой. Они блокировали наглухо высоту, осыпая ее минами и бомбами.　

«Я шел в десант не новичком, — писал в 1971 году старший лейтенант В. П. Долгих, — за плечами был богатый боевой опыт: мне довелось сражаться с фашистскими захватчиками в рядах защитников острова Хийумаа, героического гарнизона полуострова Ханко, командовать 612-й отдельной ротой Краснознаменного Балтийского флота на подступах к городу-герою Ленинграду. Был свидетелем многих поистине выдающихся подвигов, которые совершали советские воины в боях с ненавистными фашистами. Но до сих пор, вспоминая войну, сражения, в которых пришлось участвовать, боевые эпизоды, очевидцем которых довелось быть, я не могу назвать более героического, более яркого и мужественного подвига, чем огневой рейд десантников батальона Маслова. Да, они почти все погибли. Но какой ценой фашисты заплатили за их гибель!».　

БАТАЛЬОН ЗАДАЧУ ВЫПОЛНИЛ!

Пока десантники С. П. Маслова более ста часов непрерывно вели ожесточенные бои в тылу врага, навстречу им на гитлеровские позиции наступали части 30-го гвардейского стрелкового корпуса под командованием Героя Советского Союза генерала Н. П. Симоняка, в том числе и 63-я гвардейская дивизия. Эта гвардейская часть, так же как и масловцы, в основном состояла из бывших героических защитников Гангута[8].　

«…11 февраля 1944 года, — рассказывает генерал-лейтенант в отставке С. И. Кабанов, бывший командир военно-морской базы Ханко, лично знавший многих из участников описываемых событий еще по Гангуту, — 63-я гвардейская дивизия, сосредоточившись на исходных позициях в районе деревни Кривасоо (Криуши), после артиллерийской подготовки пошла на штурм гитлеровцев по льду реки Наровы, который был сильно взломан артиллерийским и минометным огнем.　

Большинство атакующих, достигших противоположного берега, совершенно промокли. Но ни вода, ни плотный артиллерийский и минометный огонь в сочетании с пулеметами, бьющими из дзотов, не смогли остановить гвардейцев. Они прорвали первую линию обороны и прочно зацепились за берег. Плацдарм был захвачен.　

12 февраля на плацдарм были переправлены остальные эшелоны дивизии. Начались яростные контратаки гитлеровцев. 63-я гвардейская наступала в направлении станции Аувере. В первом эшелоне наступающих была и 66-я отдельная гвардейская рота разведчиков под командованием старшего лейтенанта Е. И. Тихонова.　

К исходу 12 февраля наступление приостановилось. Местность была открытая, поросшая мелким и редким соснячком. Кругом болото, причем незамерзшее. По полотну железной дороги ходили немецкие мотодрезины с шестиствольными минометами и вели огонь по нашим частям. Рядом с ними действовали и четыре танка типа «тигр». Они тоже вели сильный артиллерийский и пулеметный огонь. Гвардейцы несли большие потери».　

И вот тут им на помощь и пришел десант батальона С. П. Маслова.　

Оказавшись в исключительно сложной обстановке, десантники сделали все, что могли, для выполнения поставленной перед ними задачи: отвлечь на себя внимание противника и помочь 63-й дивизии расширить Аувереский плацдарм. Своими решительными действиями морские пехотинцы прорвали вражескую береговую оборону, разгромили штаб дивизии СС и вышли к важнейшим коммуникациям противника.　

Масловцев не испугали ни гитлеровские гренадеры, ни «тигры», ни «юнкерсы». В ожесточенных боях они истребили около полутора тысяч фашистских солдат, более двух десятков танков[9].　

Батальон майора Маслова оказал важное содействие войскам Ленинградского фронта в выполнении основной боевой задачи. Командующий Ленинградским фронтом генерал армии Л. А. Говоров так оценил действия десантников Маслова: «Высаженный в районе деревни Мерекюла десант выполнил свою задачу тем, что отвлек значительные силы врага от обороны западного берега реки Наровы и тем самым значительно облегчил выполнение боевой задачи дивизиям Ленинградского фронта по захвату и расширению плацдарма».　

17 февраля части 30-го гвардейского корпуса нанесли новый удар по противнику, сломали его оборону, ослабленную и за счет того, что часть своих сил противник бросил против десанта, и расширили плацдарм на западном берегу реки Наровы в глубину до 20 километров. Железная дорога Нарва — Раквере была перерезана в районе станции Аувере. Аувереский плацдарм, как заноза, впился в самое сердце оборонительной линии «Танненберг» и причинял большое беспокойство гитлеровскому командованию. Противник предпринимал отчаянные попытки отбросить наши войска за реку Нарову. Однако врагу так и не удалось— ни в феврале 1944 года, ни в последующее время— ликвидировать Аувереский плацдарм. Он сыграл важную роль в наступательных операциях советских войск летом и осенью 1944 года[10].　

В течение полугода гитлеровцы держали под Нарвой и вокруг Аувереского выступа большую массу войск. Противник не мог их перебросить ни на юг Украины, ни в Белоруссию, ни в Карелию, где от мощных ударов советских войск весной и летом 1944 года трещал весь Восточный фронт гитлеровцев.　

Командиры и штабы армейских соединений, которым было поручено наступать навстречу десантникам, командование флотом, руководство десантной операцией с первого же дня высадки масловцев делали все возможное, чтобы установить связь с ними, уточнить их местонахождение, оказать помощь.　

Уже 14 февраля Е. И. Тихонов, командир упоминавшейся 66-й отдельной гвардейской роты разведчиков, получил приказ: проникнуть в тыл противника, отыскать высаженный с моря этой ночью батальон моряков и вывести его на станцию Аувере.　

«Мы не знали, — пишет разведчик этой роты гвардии мичман Ф. Д. Лукьяненко, — что мы, гангутцы, идем на встречу с гангутцами же. Мы только знали, что высажен батальон моряков и что он попал в беду.　

Трижды наша рота пыталась проникнуть в тыл немцев, и каждый раз не могли это сделать. Слишком силен был противник, а в роте оставалось всего около сорока человек вместе с легкоранеными».　

Командование флотом посылает самолеты-разведчики. Низкая облачность, истребители противника и плотный зенитный огонь мешают осмотреть заданный район.　

Около 12 часов дня 14 февраля от одного летчика поступил доклад, что северо-западнее Удриа он наблюдает бой отдельных групп десантников. Никаких сигналов от них принято не было.　

В 17.00 наши истребители с целью установления связи с десантом сбросили вымпелы в районах Княпсаре, Блоки и железнодорожной станции Аувере. Десантникам предлагалось показать самолетам ракетными сигналами согласно условным таблицам, нуждаются ли они в радиостанциях. В ответ на это при вторичном полете в пункте, где был бы дан условный сигнал, десантникам должны были сбросить на парашюте новую радиостанцию. Но никаких сигналов вновь не поступило.　

15 февраля в 4 часа 10 минут утра самолет Пе-2 в районе Удриа выбросил разведчика-парашютиста с рацией для установления связи с десантом. За два дня от него поступило четыре донесения о том,