Продаются ботиночки

Ознакомительная версия. Доступно 3 страниц из 20

«Продаются детские ботиночки. Неношеные»

Прямо как у Хемингуэя, ей богу. Или кто там выдал этот лаконичный шедевр, о который спотыкаешься на каждом углу в сети, куда ни сунься?

В который уже раз это объявление лезет в глаза? Красные ботинки очень маленького размера на фоне голубого детского одеяла. Скорей бы их уже продали.

– А чего смурной-то такой?

Тюбик, что б его. Я машинально растягиваю рот в ответ на вопрос, а он не унимается:

– Тебя взяли! Тебя взя-а-али! Это Гугл парень! Я бы сейчас орал во всю глотку – пусть Москва и Подмосковье знают: «МЕНЯ ВЗЯ-А-АЛИ!». Нет, и всё-таки ты везучий сукин сын! Надо же… проекты в портфолио одинаковые, образование идентичное, опыт тоже похож – тебя они хотят, меня нет. Почему?

– Понятия не имею, – трясу башкой.

– Может, я рожей не вышел?

– У них там толерантность… black life matters и всё такое.

– Слушай, ты это… когда там будешь… замолвишь за меня словечко?

– Замолвлю.

Тюбик, он же Карнаухов, он же Слава, он же коллега и компаньон по обеденному перерыву – в целом занятный и не напрягающий персонаж. Обычно его лепет или… очередной трепет отлично развлекают в процессе принятия пищи, отвлекают на время от рабочих задач, потому что мой мозг даже в исключительно физиологические моменты занят продумыванием алгоритмов. «Креативность – это не творчество, это активный поиск возможностей сделать жизнь пользователя проще, лучше, приятнее» – девиз арт-директора Геннадия Артемьева и моей почти уже бывшей конторы.

– И что… если не секрет, прям двести штук дали на старт?

– Четыреста восемьдесят шесть.

– Мать… …. …. Это на сколько больше, чем здесь?

– В пятнадцать раз.

– На какой уровень ты попал?

– Шестой.

– А подавался на пятый?

– Да.

– Ну, знаешь… Ты когда уезжаешь-то?

– По контракту должен доработать две недели и могу валить.

– И?

– Сразу и уеду.

– Вот так сразу?

Славик ненадолго замолкает и даже становится серьёзным.

– Только не говори, что тебе будет меня не хватать! – его внезапная серьёзность трогает и веселит одновременно.

– Что, совсем ничто не держит? – спрашивает вдруг.

Меня бросает в жар. Какой… меткий вопрос задан! Словно я опять на панельном интервью, и трое прожжённых эйчаров тыкают в меня психологическими зондами.

– Квартиры своей нет. Имущества особо тоже… машину продам. Велик и кое-какое спортивное снаряжение, если хочешь, можешь забрать себе.

– Заберу, спасибо. Родственники? Ты никогда о них не говорил…

– Только дальние. И не в Москве. Да я их, честно говоря, никогда и не видел.

– Что, и личной жизни нет? А Лана?

Я пожимаю плечами.

– Ну, брат, ты даёшь. Выходит, и впрямь ничто не держит.

Помолчав с минуту, Славик считает уместным добавить:

– Я всегда знал, что ты гений и немного того… дикий что ли, – смеётся, – но что б до такой степени…

– Слава, ты никому пока не говори. Особенно начальству.

– Звучит так, будто ты не уверен… Не дури, ладно? Но, замётано, брат.

Ознакомительная версия. Доступно 3 страниц из 20