Белый бобёр - Джеймс Уиллард Шульц
– Ха! Эта белая земляная краска далеко отсюда, там, позади! –воскликнул Не Бегун.
Это разрушило наши надежды на внезапное обогащение. Я никогда не предполагал, что эта белизна вызвана тем, что медленно движущийся ледник перемалывает камни!
Перед ледником скалы были усыпаны тающими кусками льда, которые падали сверху. К востоку от пещеры, из которой вытекала река, мы нашли место, где можно было подняться по льду, и скоро сделали это восхождение. Поверхность длинного, широкого, круто поднимающегося склона не представляла собой ровный лед; это был крупнозернистый фирн желтоватого цвета, усыпанный пылью и камешками, принесенными ветром с голых скал по обеим сторонам ледника. Мы начали подниматься к вершине по длинному крутому склону и скоро оказались среди сети трещин во льду –узких, зеленых, сверкающих, непонятной глубины. Мы не могли удержаться от дрожи, заглянув в них; мы шли очень осторожно, местами передвигаясь на четвереньках, потому что прекрасно понимали, что для нас оказаться в одной из них означает верную смерть.
– Ты видишь, что он сделал, этот старый Творец Холода, – сказал Не Бегун. – Он так бережёт эти свои ледяные владения, так боится, что враждебные ему боги придут на этот лёд и применят свою магию против него, что устроил эти глубокие трещины, чтобы поймать их!
Не раз по пути наверх я хотел, чтобы мы никогда не начинали этот подъем; местами нам приходилось перепрыгивать зияющие трещины, и не раз мы прыгали, не будучи уверенными в том, что допрыгнем до противоположной стороны. Все же наконец мы добрались до верха ледника, потом поднялись по крутому каменному склону и теперь стояли на самой вершине хребта. К западу, северу и югу, насколько могли мы видеть, лежали дикие места – горы и темные леса, крутые горы, все, за некоторыми исключениями, покрытые лесом до самых вершин. Далеко внизу, между реками и сверкающими озерами, виднелись светлые пятна ив и хлопковых деревьев. Нигде не было видно ни клочка равнины, ни даже поросшей травой полянки.
Мы долго стояли та, глядя на эти пустые леса. Женщина-Звезда отвернулась от них и невольно задрожала.
– Подумать только, как было бы ужасно, если бы мы жили там! – воскликнула она. – Всегда жить в темноте, в тени деревьев! Никогда не видеть залитых солнцем равнин, которые простираются… простираются до самого края света! Никогда не видеть огромных стад бизонов и антилоп, не пробовать их жирного мяса! Путешествовать, постоянно боясь того, что враги нападут на тебя из-за ближайшего куста! Теперь, когда я увидела эти земли по ту сторону от Хребта Мира, я не удивляюсь, что люди, которые там живут, такие бедные. Я не обвиняю их в том, что они приходят охотиться на наши равнины. У нас больше земли и больше дичи, чем нам нужно. Я думаю, что мы должны позволить им жить по нашу сторону гор и убивать столько дичи, сколько им нужно!
– Ха! И тогда они вырастят бесчисленное множество детей и заберут у нас наши равнины! Пойдем! Нужно возвращаться! Этот бескрайний лес приводит меня в уныние! – воскликнул Не Бегун.
Мы пошли вниз, прокладывая путь между бесчисленными трещинами и поклявшись никогда более не ступать на ледники Творца Холода, когда спустимся с этого. Внезапно снег, казавшийся твердым, подался под моей ногой, и я с криком ужаса провалился в узкую трещину, которую он едва прикрывал.
Глава XI
Женщина-Звезда приходит на помощь
Не Бегун, шедший сразу за мной, тоже провалился. Ниже и ниже падали мы, в полной уверенности, что движемся к своей смерти в сердце огромного ледника. Но в верхней части трещина, в которую мы провалились, была шириной четыре-пять футов, и с глубиной она сужалась; так что, пролетев примерно тридцать футов, мы оказались крепко заклиненными между ее стенами.
Первое мгновение говорить мы не могли; мы были ошеломлены своим падением и тем, что оказались так зажатыми между ледяными стенами. Мы могли двигать ногами, но не могли найти место, куда их поставить, как не видели и дна глубокой трещины.
Мы посмотрели наверх через проделанное нами отверстие, и Не Бегун крикнул:
– Женщина-Звезда! Сестрёнка! Помоги нам!
– О, я вижу вас! Я вижу вас обоих! – крикнула она. – Не бойтесь! Я спасу вас!
И с этими словами ее голова исчезла из виду. Мы снова и снова звали ее, но она не отвечала: она исчезла!
– Почему она не подождала! Я хотел сказать ей, что делать! – простонал Не Бегун.
– И что именно? – спросил я.
– Пойти за шкурами, которые мы добыли, и сделать из них верёвку, чтобы вытащить нас!
– Я так и думал. Нет сомнений в том, что и она так подумала, – сказал я.
– Может оказаться, что мы так крепко зажаты между этими стенами, что не сможем освободиться, – сказал Не Бегун.
Никто из нас при падении своего ружья не потерял. Я сказал Не Бегуну взять моё, протянул его ему, достал нож и сделал в каждой стене углубление на уровне бедер. Поместив туда ладони, я легко приподнял тело на несколько дюймов, а потом, придерживаясь одной рукой, другой сложил нижнюю часть своей накидки из одеяла, сделав из нее что-то вроде коврика ниже бедер. Усевшись на него, я почувствовал себя намного удобнее. Потом я взял оба ружья, и Не Бегун сделал то же самое.
Но удобство это было недолгим. Наши ноги начали коченеть, потом стало болеть все тело. Как медленно тянулось время! Мы описывали дуг другу, что делает сейчас Женщина-Звезда. Сейчас она, несомненно, в лагере, сворачивает шкуры. Теперь она поднимается по скалистому склону под ледником. Несомненно, мы ждали, что она поднимется обратно по леднику, задолго до того, как она оказалась у маленького озера!
Боль в наших ногах нарастала. Мы начали дрожать от голода. Наконец мы стали бояться, что с Женщиной-Звездой что-то случилось; и только тогда, когда клочок неба над нами потемнел с приближением ночи, наши страхи превратились в уверенность в том, что с ней случилось что-то ужасное, и что она никогда более не вернется, а мы замёрзнем до смерти в этом льду! Это было ужасное чувство!
– Я не хочу умирать так! – сказал Не
