Анатолий Чайковский - НКВД и СМЕРШ против Абвера и РСХА

Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 153

Заканчивая интервью, господин Витцель сказал:

– Позже от УПА я получил орден.

– А орден у Вас сохранился?

– Да!

– Можете ли Вы его показать?

– Думаю, не стоит…[153]

Полученный группой в ходе зафронтового рейда диверсионный опыт без внимания не остался. Упоминаемый зондерфюрер Марсель Цинк утверждал: Кирн стремился применить его как можно шире. С возвращением его в Краков «FAK заработал в полную силу». Активизировала работу школа радистов (имела условное наименование «Шилль», только в январе 1945 г. ее стены покинули 150 воспитанников); под руководством фельдфебеля Феля и обер-лейтенанта Вольфа развернули деятельность агентурные украинское и польское отделения. По словам Цинка, покидая советский тыл, Кирн взял с собой «Остапа, украинца, который встретил его на противоположной стороне линии фронта…». Он был назначен начальником украинского лагеря (готовил диверсантов широкого профиля. – Авт.)… При FAK 202 под командованием капитана Баумана начала действовать и «техническая рота», а также «хозяйственная школа Юг». Их задача состояла в проведении массовых диверсий. В помощь им из подразделений Армии Крайовой был сформирован специальный «Польский легион» (850 человек) во главе с гауптштурмфюрером СС Фуксом. Ему пришлось «потрудиться» на территории Германии в тыловых армейских районах союзников.

Будучи уже майором, в последние месяцы агонии нацистского рейха Кирн стал одним из подручных группенфюрера Ганса Прютцмана в формировании «Вервольфа». Данный факт подтверждает и Фрайгер Рут: «Один из факторов активности “вервольфов”, – писал он, – заключался в том, что фельдмаршал Фердинанд Шёрнер … был фанатичным нацистом и всячески помогал эсэсовцам в формировании партизанских отрядов. В январе 1945 года фронтовая разведка выделила подразделение капитана Кирна, который по просьбе Гиммлера вызвался обучать “вервольфов” тактике партизанских действий. Та же фронтовая разведка в изобилии предоставляла “вервольфам” оружие, боеприпасы и медикаменты».

Видя неудачи на фронтах и предвидя поражение рейха в войне, некоторые военачальники Вермахта приступили к организации из личного состава подчиненных соединений и частей диверсионно-разведывательных групп и небольших (в составе 25—150 человек) вооруженных формирований («соединений»). Особо преуспел в этом фельдмаршал Шёрнер (в 1944 г. командующий группой армий «Южная Украина», затем «Север», а в 1945 г. – «Центр»). По его распоряжению на базе фронтовой разведывательной команды FAK 202 было сформировано упоминаемое подразделение «Шилль», насчитывавшее около 140 диверсантов и разведчиков. Дислоцировалось последнее в Бад-Райнерце (Силезия). Возглавил его некий капитан Левен. Аналогичные формирования под кодовым названием «Лютцов» и «Шиллинг» начали действовать на территории Чехословакии, затем Германии.

Создаваемые с участием Шёрнера «соединения» получали произвольные названия, в частности, «Шилль» – от фамилии германского офицера, который во времена франко-прусской войны вел борьбу партизанскими методами в тылу противника, «Шиллинг» – по имени своего командира и т. д. В зависимости от характера выполняемых заданий, в составе каждого подразделения имелись отдельные группы от 6 до 15 человек каждая, с обязательным наличием радиста.

В задачу «соединений» и их групп входили: разведка переднего края и ближайшего тыла противника; уничтожение крупных, средних и мелких стратегических и тактических объектов (железнодорожных мостов, линий связи, подрыв воинских эшелонов и различных складов и т. д.); убийство советского командного состава.

Для практического осуществления указанных и других задач диверсионно-разведывательные группы проникали через линию фронта пешим порядком или забрасывались с помощью авиации. Нередко диверсанты в тылу советских войск оборудовали опорные базы, использовали старые шпионские связи, при возможности вербовали информаторов. Отправляемые группы зачастую сопровождались агентами из числа абверовского резерва. Соответствующей была их экипировка в виде форменной советской одежды и гражданского платья.

В начале 1945 г. Шёрнер отдал приказ: личному составу «соединений» перейти на нелегальное положение, связаться с представителями нацистского движения сопротивления и приступить к активной диверсионно-разведывательной и террористической деятельности на немецкой территории, занятой советскими войсками. По его же распоряжению в некоторых районах рейха началась закладка специальных укрытий с оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами, продовольствием и т. д. Часть тайников вскоре была обнаружена, другие таятся под землей доныне.

Личная судьба Шёрнера сложилась следующим образом: покинув 7 мая 1945 г. находившиеся под его командованием войска, 15 мая подвергся аресту американцами в Санкт-Иоганне (Австрия). Был выдан советским властям. Вместе с Эвальдом Клейстом стал вторым немецким фельдмаршалом, оказавшимся в советском плену. Содержался в Бутырской, Лефортовской и Владимирской тюрьмах. В 1952 г. Военным трибуналом войск МВД Московской области осужден к 25 годам заключения в лагерях. В январе 1955 г. возвратился в ФРГ, где в 1957 г. был осужден на 4,5 лет тюрьмы за казни немецких солдат без судебного разбирательства. Умер (1973) на 84 году жизни.

Вернувшись из советского тыла и стремясь определить в сложившейся ситуации свою дальнейшую судьбу, Кирн начал с главного: пытался уяснить преимущества сдачи в плен американцам. Под его личным контролем в FAK 202 была спланирована операция по изучению отношений между советскими и американскими войсками, в том числе о взаимодействии по охране тыла. Специально подготовленная группа должна была проникнуть на позиции союзников и «вместе провести несколько часов, наблюдая возникшие отношения». В расположение американцев диверсанты планировали прибыть в форме Красной Армии на трофейных Т-34 и бронетранспортере. По независящим от них причинам замысел остался нереализованным…

6 мая 1945 года остатки личного состава FAK 202 из Гросс-Влоссека двинулись в северо-западном направлении навстречу американским войскам. По утверждению зондерфюрера Цинка, Кирн, его помощник лейтенант Цандер, группа диверсантов и присоединившиеся 10 оуновцев во главе с упоминаемым Остапом «на машине отправились в Рейнерг. У них было намерение опять пройти в советский тыл, и там с помощью УПА продолжить войну против Советского Союза. Настоящие планы капитана Кирна мне были неизвестны. Одно знаю, что по инициативе 1Ц штаба фронта, в конце апреля, а может, в первых числах мая, он был в контакте с американцами и вел с ними какие-то переговоры. Так как Цандер и Кирн блестяще говорили по-английски (до войны Кирн долго скитался по Индии или Австралии и Англии), то они оба все это проделывали без переводчиков…».

Во время встречи с Витцелем Дитрихом (Кирном) ему было 90 лет. Выглядел он бодрым и деятельным. Дальнейшая его судьба, к сожалению, нам не известна, как неизвестно и то, чем он занимался после окончания той страшной войны, в которой ему пришлось принять активное и непосредственное участие. Он был одним из многочисленных «винтиков» в поединке на невидимом фронте, о котором, спустя даже многие годы, сказано еще далеко не все.

Приказ о подготовке стратегической операции Вермахта на Восточном фронте в районе Курска Гитлер подписал 15 апреля 1943 г. «Я решил, – гласил его первый пункт, – как только позволят погодные условия, провести в качестве наступательного удара этого года операцию «Цитадель». Посему данному наступлению придается особое значение. Необходимо осуществить его быстрым и решающим успехом. Оно должно передать инициативу на эту весну и лето в наши руки».

«Конечная цель операции, – делился воспоминаниями после войны Курт Типпельскирх[154], – состояла в ликвидации выступа и в выходе на линию восточнее Курска. Для наступления с других фронтов почти целиком были сняты все резервы и значительно увеличен фронт соединений, оставшихся в обороне. В результате удалось создать две группировки из пятнадцати танковых и двадцати трех пехотных дивизий. Это наступление, которое первоначально планировалось предпринять внезапно сразу же после окончания периода весенней распутицы, и которое было одобрено со стороны командиров, можно было бы считать оправданным, если бы первоначальный замысел был осуществлен до конца. Но в действительности, главным образом по техническим соображениям, поскольку Гитлер упорно настаивал на применении 300 новых танков «Тигр» и «Пантера», наступление было отложено до июля. Таким образом, несмотря на все меры предосторожности, момент внезапности обеспечить не удалось. Поэтому русские успели весьма основательно укрепить этот участок фронта».

Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 153