Хан Магаданский - Константин Константинович Костин
- Как только охранники дочкины сообщили, что Марфуша похищена, тут-то мы с Ксенией в зеркало-то и шагнули. Есть у него еще и такая волшебная особенность – с его помощью можно попасть куда угодно, как будто дверь открываешь. Правда, для этого нужно и второе зеркало, то, из которого выйдешь…
Что, здесь только я, как лох, без телепорта?! А я еще так своими зеркалами гордился… Самооценка так скоро совсем в минус уйдет.
- Ну а Скрытым Словом мой верный Ягер со своей госпожой поделился, вот вы нас до поры до времени и не замечали, пока мы тихонько в углу стояли. До тех пор, пока вы Венец-то и не нашли. Ловко, ловко, от Васьки-то и не ожидал – мы тайник искали, а Венец спокойно на самом виду лежал…
- Как говорят у меня на родине, Мишенька, даже самая ловкая ткачиха иногда рвет нить.
И тут шестеренки в моей голове закрутились с бешеной скоростью, как колеса в игровом автомате.
«Как говорят у меня на родине…». Я как-то и забыл, что царица-то у нас – нерусская. Я, правда, думал, что она – полька, но…
Волшебное зеркало на стене. Сказка про Белоснежку. Сказка – немецкая.
«Мой верный Ягер…». Кто-то, кого царица притащила с собой с родины. И фамилия ли это, имя, или вообще прозвище – оно явно немецкое.
Да и, если вслушаться – выговор царицы, пусть и очень чисто говорящей по-русски, немного отдает Германией.
Царица Ксения – немка.
- Ну а теперь, когда все тайны раскрыты и все пропажи найдены, милая, давай уже…
- Постойте, - вмешался я, внезапно осознав, что нас, кажется, собираются убивать. Вотпрямщас. А у меня – только тоненькая соломинка спасения, крошечный шанс, что я все правильно угадал, догадался и понял.
- Ну что там тебе, хан?
- Царица Ксения, а твое имя, случайно, не Кримхильда?
Царь с царицей переглянулись в недоумении.
- Ну да, Кримхильда, до крещения в православие было. А что?
Эх. Последняя отчаянная ставка…
Я зажмурил глаза и прокричал:
- Бондлькрамер! Бондлькрамер! Бондлькрамер!
Пауза. Молчание.
- Кхе-кхе… - вежливо кашлянули за моей спиной.
Глава 37
1
Тот самый. Унылый носатый немец с пустым мешком за спиной. Которого еще мгновение назад в палате НЕ БЫЛО.
- Добрый вечер, госпожа Кримхильда, - вежливо и даже несколько подобострастно поклонился он. Отчего вызвал у меня приступ паники. Да, я угадал, что этот торговец – не простой человек. Простой не смог бы вот так запросто явиться на зов, да еще и в закрытую от всех престольную палату. Но… Кто мне сказал, что он ищет Кримхильду-царицу чтобы навредить ей? Может, это ее давно потерянный слуга, который мечтает припасть к ногам своей госпожи? Судя по поведению…
Хотя нет.
Судя по поведению самой царицы – она ему нисколько не рада. На лице Ксении-Кримхильды бледность сменялась краснотой, а краснота – бледностью с такой частотой, что хамелеоны уважительно кивнули бы. Наконец она остановилась на том, что стала белой в красный горошек.
- Бондлькрамер… - прошептала-просипела она, - Нет…
- Да, это я, добрая госпожа. Наконец-то я вас нашел. Пойдемте уже со мной. Вас ждут.
- Нет… Нет… Я не пойду!
Бондлькрамер двинулся к ней, робко кланяясь и разводя руками, как бы говоря, мол, не то, чтобы мне хотелось, но вот работа у меня такая.
- Пожалуйста, - чуть ли не умоляюще произнес она, - Пойдемте же…
Царь Михаил, до сего момента ошарашено застывший от неожиданного появления нового, да еще и непонятного, персонажа, наконец-то отморозился и шагнул вперед, вынимая из ножен саблю. Висевшую у него на боку и до сих пор как-то не замеченную мною.
Шагнул – и замер.
И в этот раз – не от удивления. Он просто замер, как будто превратился в статую. Сабля в руке, взгляд устремлен вперед, чуть приоткрыт рот… И все это – неподвижно.
- Отпусти моего мужа! – выкрикнула царица. Пусть и немка и стервоза, но Михаила она явно любила, вон, чуть не бросилась из-за него на того, кого только что боялась до икоты.
- Он вернется, как только мы с вами закончим, - успокаивающе пролепетал Бондлькрамер, - Он ведь не в моей власти. В отличие от вас, добрая госпожа…
С этими словами он стянул с плеч свой мешок – пустой-пустой, но что-то в нем ощутимо грохотнуло, как будто там лежали звонкие деревяшки – и развязал горловину.
- Нет! – царица шарахнулась от нее, как от портала в ад, - Я не хочу!!!
С этими словами она метнула в немца стеклянный флакончик. Тот разбился о пол у его ног и из осколков на Бондлькрамера хлынул поток льда, мгновенно замораживая его, заковывая в стеклянный лед, точно такой же, как тот, в котором торчали мы с царевичем. Хлынул – и тут же рассыпался на осколки, ни на секунду не замедлив шаги торговца.
- Никто не хочет, добрая госпожа, - произнес он уговаривающе, - Но всем приходится.
Царица Ксения взвыла и… Взлетела в воздух. Замерла на мгновенье, зависнув в аршине над землей – и исчезла, рассыпавшись на облако золотистых искорок, закрутившихся в вихре и втянувшихся в мешок Бондлькрамера. Только роскошные одежды пустыми тряпками рухнули на пол.
Бондлькрамер печально вздохнул, забросил на плечи свой мешок – так и оставшийся пустым – и развернулся, собираясь уходить. То есть – повернувшись лицом ко мне.
У меня несколько пересохло в горле. Да, моя ставка неожиданно для меня сыграла – таинственный немец действительно явился на зов и действительно смог нейтрализовать царицу. Вот только… Сможем ли мы с царевичем справиться с НИМ? Это – явно не простое существо, заморозить царя, даже не взглянув в его сторону, просто, чтобы не мешался, это не у каждого получится, вот так запросто. Он – могущественное создание, и кто его знает, не пойдем ли мы с царевичем сейчас следом за царицей?
- Спасибо вам, добрый господин, - глянул на меня Бондлькрамер, остановившись рядом со мной. Я неожиданно понял, что до этого и он и царица разговаривали на немецком, который я понял только благодаря полученному откуда-то дару полиглота, - Спасибо, что выполнили свое обещание. Не могу обещать, что я отплачу вам, вы тоже не в моей власти, но обещаю поговорить с коллегами. Возможно, они
