Чисто Питерская Хтонь - Катерина Старк
Да, кажется, весь замечательный план шпионов-неудачников развалился на раз-два. В горле застывает комок, холодный, склизкий. Конечно, все пошло не по плану. «А как иначе, если я в деле», – горько решает Лера.
– Не люблю, когда меня пытаются обмануть. Тем более, втираясь в доверие. Это предательство. А на такое у нас только один ответ, – лениво растягивая слова, главарь будто и не злится вовсе, оттого, наверное, синхронное движение его бандюганов, которые достают оружие, выглядит еще страшнее.
– Стой! Стой-стой-стой-стой-стой, – Лера хотела бы звучать уверенно, чтобы каждое слово как приказ, но получается жалко со свистом выдохнуть и выставить руки перед собой, мол, смотри, какие мы беззащитные. Скользкий комок в горле становится только больше.
– Ты не можешь мне приказывать, ты же не большуха, – ехидно тянет главарь. – Если только ты не решила проблему и не прикончила бабулечку-красотулечку.
– Она жива, – сглатывает Лера, а сама боится отвести взгляд от наставленного на Кота пистолета, будто только этот взгляд и удерживает пулю… там, где она до сих пор находится. Лера никогда не разбиралась в этих лапотнических штуках.
– Тогда мне не о чем с тобой разговаривать, маленькая большуха, – отмахивается главарь и почему-то смеется.
Почему он смеется, Лера понимает через мгновенье, когда кто-то из братков хватает ее за капюшон пуховика и дергает, сильно, так, что пол из-под ног исчезает. Ведьма чувствует: ее тащат куда-то. Ткань капюшона шелестит в ушах громче возмущенных криков Долгорукого и Кости. Громче леса, над головой, когда бабушка назначала ее наследницей. Громче бредового бормотания той, что еще недавно ощущалась неразрушимой скалой. У которой будто бы все было под контролем.
«Все сломалось, когда сломалась она», – понимает Лера в странном подвешенном состоянии. И мысль эта громче голоса Королевы фей с насмешливым: «Если человек выглядит, как большуха, выполняет работу большухи и ведет себя, как большуха…»
– Стоять!
Лера не кричит, нет. Тепло, что рождается в животе, растекается по всему телу разрушая, собирая заново, оставаясь в каждой косточке и позвонке какой-то непривычной уверенностью. Из которой и рождается это «стоять!». Браток, что тащит ее, послушно замирает, отчего Лера задницей больно прикладывается о бетонный пол. Благо капюшон не отпускает, а то и головой бы приложилась. Неловко поднявшись, она тут же бежит в комнату.
– Остановитесь! – голос. Да, тот самый голос заставляет замереть бандитов, приставивших пушки к затылкам ее «партнеров в преступлении». Она всеми силами отталкивает слово «любимых». Да и не надо это сейчас, есть дела поважнее.
Кабинет со сломанными стульями, упавшим шкафом и перевернутым столом выглядит полем битвы. Настоящим чудом выглядит уцелевший аквариум с русалкой.
– А ты умеешь удивить, маленькая большуха! – хлопает толстыми ладонями главарь и хлопок этот напоминает ударившиеся друг об друга оладушки, так не вовремя понимает Лера. – Ну или обмануть.
– Не смей даже намекать, что я убила собственную бабушку! – рычит ведьма.
Главарь двумя пальцами изображает, будто застегивает рот на замок. Но делает так не потому, что Лера приказала, это чувствуется. То ли на него подобные приказы не действуют, то ли приказ приказу рознь.
– Зачем же ты пришла, маленькая большуха? – с интересом, наклонив голову, спрашивает главарь.
– Отпусти их для начала, – Лера косится на согнутого в три погибели Кота. На Долгорукого, у которого на скуле ссадина наливается красным, на соболевский свитер, залитый кровью из перебитого носа.
– Кто ж их держит, – главарь так небрежно жмет плечами, что действительно можно поверить, будто каждый в комнате находится ровно там, где хочет. И ровно в том положении.
Кот соображает быстрее всех и в момент отталкивает шрамоголового, теперь-то Лера успевает разглядеть, знакомого. И вместе с Долгоруким, помогает подняться на ноги Соболю, у которого явно ведет голову. «Осторожнее» от Кота, то как он придерживает друга за плечи…
– Итак, я дождусь хотя бы намека, чем заслужил такое представление? – Что-то в вопросе дергает, Лера прислушивается к себе и едва сдерживает улыбку, когда понимает: главарь, каким бы он ни был самодовольным и уверенным, боится. То ли ее, то ли возможного приказа, который подействует. Эта гора мерзости боится?
– Мы забираем ее, – кивок в сторону аквариума получается таким непринужденным, что Лера уверена, ей за это медаль полагается.
– Прости, большуха, не могу, – разводит руками главарь. – Не ты подарила, не тебе возвращать.
– Договор, – хрипит Костя.
И Лера готова закричать от негодования. Все бы ничего, она бы обязательно поняла, на что Соболь намекает, да не осилила. Пятьдесят страниц неподъемного текста, когда буквы раз за разом обманывают, играют в чехарду.
– Да, договор, – подхватывает Кот. – Договор с русалками о протекторате. Русалки признают большуху, она их защищает. Уверен, все в курсе такого простого пункта.
– Эта шелупонь на меня не распространяется, – отмахивается главарь.
– Распространяется, ведь в каждом договоре прописано, что вы вступаете в союз и обещаете не нарушать условия протектората, – бесстрашно палит Кот, чем, судя по всему, вызывает одобряющий кивок от Кости.
– Да кто ты вообще!
Вот чего Лера точно не ожидает от расплывшейся по дивану горы жира, так это такого яростного броска. Будто в замедленной съемке, она видит кулаки главаря, размером с собственную голову и, не успев задуматься, автоматом, выработанным годами обучения и курсами самообороны, пальцы складываются в четкий узор заклинания. И оно вьется, как те веревки, что притягивают главаря к дивану. Веревки, удавами обтягивающие безразмерную тушу.
Лера боится пошевелиться. В ожидании, что вот сейчас ей прилетит за заклинание и как минимум руки взорвутся, а то и вся комната. Секунда-две, ничего не происходит.
– Почему вы не сказали, что здесь работает… все! – кричит ведьма в невозможности сдержать то ли радость, то ли облегчение.
– А откуда бы нам знать, – фыркает Долгорукий и улыбается, когда Лера просто большим пальцем по скуле около ссадины проводит. Тепло разливается по коже, подушечку пальца покалывает защитной магией, а в голове мелькает: «Интересно так будет всегда или защита ко мне привыкнет», но Лера вмиг одергивает себя. Нашла, о чем думать, еще ничего не закончилось. Она кастует вправляющее и заживляющее для Кости. Замечает легкое сотрясение, но это сложнее, если в спешке исправлять, можно и мозг высушить.
– Думаешь меня разозлить? Да мне плевать на весь твой город, мне
