Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон
В конце июня флот Роджера покинул Мессину. Его первоначальной целью был район Кротоне на Ионическом побережье восточной Калабрии. После истечения Гаэтского перемирия анжуйские войска под командованием Гийома Л'Этендара предприняли попытку возвратить большую часть Калабрии, включая Кротоне. В декабре 1291 года Л'Этендар подкупил арагонского капитана города, некоего Риккардо ди Санта-София, чтобы тот перешёл на сторону анжуйцев и сдал город. Было известно, что анжуйский командующий все ещё находился в регионе с несколькими сотнями всадников, поэтому десантная операция предпринятая адмиралом в начале июля 1292 года в районе Капо Риццуто, примерно в 24 км к югу от Кротоне, вероятно, была направлена на то, чтобы остановить продвижение анжуйцев в удерживаемые арагонцами части Калабрии. Когда Лаурия с четырьмя десятками рыцарями и большим отрядом пехоты двинулся на расположенный неподалёку Ле-Кастеллу, Л'Этендар попытался устроить его отряду засаду. Однако Роджер узнал об этом и послал половину своих рыцарей вместе с большей частью пехоты обойти французов с фланга, а сам с оставшимися двадцатью рыцарями выступил в качестве приманки. В результате враг был обращён в бегство, в ходе которого Л'Этендар получил несколько ранений, но сумел скрыться. Однако предатель Риккардо ди Санта-София был захвачен в плен и впоследствии казнен[896]. Арагонские регистры указывают на то, что после этой стычки флот, вероятно, атаковал Кротоне, а возможно, и Бриндизи[897]. Достигнув поставленных целей, Роджер оставил сухопутные войска, под командованием Бласко д'Алагоны, продолжать кампанию по возвращению Калабрии а сам отправился в набег на Романию (Карта 12)[898].
Карта 12. Набег на Романию.
Поначалу Роджер нацелился на Эпирский деспотат (современная Албания плюс греческий Эпир) и Морею (Пелопоннес). Анжуйцы претендовали на значительные владения в этих землях, что стало результатом уступок, которых Карл I Анжуйский в мае 1267 года добился от изгнанного из Константинополя императора Балдуина II де Куртене в качестве платы за свою военную поддержку[899]. В середине июля 1292 года Лаурия напал на островное графство Кефалония, опустошив его и прилегающие Ионические острова, не пощадив даже Корфу. Но предложенные жителями более 600 унций убедили адмирала двинуться дальше[900]. Воспользовавшись сильными западными ветрами, флот в конце месяца добрался до островного укреплённого города Монемвасия к востоку от мыса Малеас. Поставив корабли на якорь у берега адмирал попытался запугать жителей. Это сработало. Горожане прислали послов, предлагавших арагонцам "дружбу", а также скот и другие припасы. Однако адмирал отнёсся к этому скептически и решил остаться на борту корабля, сделав вид, что обдумывает предложение. Но это была лишь уловка, чтобы заставить горожан ослабить бдительность. Ночью арагонцы и сицилийцы тихо перебрались на берег и подняли переполох. Проснувшиеся греки в панике бросились бежать по дамбе на материк, оставив на произвол судьбы женщин, детей, стариков и немощных, а люди Лаурии беспрепятственно грабили город[901]. Тот факт, что Монемвасия была, пожалуй, самым стратегически важным форпостом на Пелопоннесе императора Михаила VIII Палеолога, по-видимому, Лаурией в расчёт не принимался. Арагонские регистры показывают, что горожане в итоге выкупили свой город за чуть более 200 унций[902].
В начале августа западные ветры вывели арагоно-сицилийский флот в Эгейское море. Рамон Мунтанер утверждает, что по пути Лаурия высадился в Кандии (современный Ираклион на Крите), но каталонский хронист единственный, кто так считает. А вот Никколо Специале считает, что Роджер примерно в это же время "вторгся на острова Романии[903]. Что касается того, какие именно это были острова, то Ларри Мотт обнаружил в архивах Валенсийского собора запись от 3 августа 1292 года о вымогательстве около 115 унций. Исходя из расстояния, которое флот мог пройти за шесть дней с момента выхода из Монемвасии 28 июля, Мотт предположил, что Роджер в это время совершал набеги на греческие Киклады[904]. Мунтанер же, несмотря на неточность в датах, подтверждает, что адмирал "нападал на острова… Термию [Китнос], Тинос, Андрос и Миконос", все из которых находятся в архипелаге Киклады[905].
Затем Лаурия направился в северную часть Эгейского моря, атаковал острова Лемнос и Митилина, и примерно 25 августа высадил десант на Хиос (Карта 12)[906]. По-видимому, это была его самая дальняя и заманчивая цель. Остров славился производством мастики "Слёзы Хиоса", получаемой из дерева Pistacia lentiscus, обладавшей, как считалось, лечебными свойствами и использовавшейся в кулинарии. Ещё в османскую эпоху эта древесная смола, как говорили, продавалась на вес золота. Кража продукта считалась преступлением, караемым смертной казнью. В то время производство мастики контролировали генуэзские купцы, но этот факт, по-видимому, адмирала нисколько не смутил[907] и он, для захвата острова похоже, не прибегал к особым уловкам или хитрости. Неокастро сообщает, что когда арагонцы и сицилийцы высадились на берег, жители, "собрав большую часть своего богатства, укрылись в высоких горах", тянувшихся с севера на юг острова. Поэтому, люди Роджера смогли без проблем загрузить на галеры огромное количество мастики[908]. Они награбили так много "Слез Хиоса", что пришлось купить венецианскую тариду, чтобы перевезти около 159 тонн мастики, стоимостью более 11.500 унций[909].
Огромный вес и объем добычи, должно быть, стали ключевым фактором в решении Роджера после разграбления Хиоса повернуть назад. На борту галер просто не было места для добычи. Таким образом, следующим зафиксированным портом захода арагонского флота снова стала Монемвасия (примерно 31 августа 1292 года), где каперы, взяв в заложники греческого архиепископа города, вымогали у жителей за него выкуп[910]. Следующей жертвой Лаурии стал Модон (современный Метони) расположенный на западной стороне Мессенского полуострова (Пелопоннес)[911]. Модон, вместе со своим городом-побратимом Короном (современный Корони) находившимся на восточной стороне полуострова, являлся тем, что венецианцы называли "двумя глазами Республики", и служили безопасными местами остановок на торговых путях из Венеции на Восток[912]. Все это, по-видимому, нисколько не волновало Лаурию и его людей. Жители, Модона, вместо того чтобы откупиться, очевидно, осмелились оказать сопротивление каперам (примерно 6 сентября) поэтому за их дерзость город был подвергнут жестокому разграблению. Роджер также взял заложников, освобождённых за выкуп только в мае следующего года[913].
Из Модона арагоно-сицилийский флот отправился к берегам удерживаемого анжуйцами принципата Ахея. Мунтанер рассказывает, что люди Роджера высадились на пляжи баронства Акова в западной Ахее, где они встретили и разгромили отряд французской кавалерии[914]. Другие хронисты не упоминают об этом эпизоде, но и Специале, и Мунтанер сообщают, что примерно в то же время арагоно-сицилийский флот атаковал расположенную неподалёку Кларенцу, главный порт принципата, находящийся на северо-западе Пелопоннеса[915]. Арагонские регистры подтверждают это событие записью от 11 сентября, указывающей на то, что горожане благоразумно решили от нежданных гостей откупиться. Тот же источник убедительно отмечает, что каперы даже захватили в гавани несколько генуэзских судов[916]. Более того, вышеизложенное географически и хронологически соответствует утверждению Мунтанера о том, что арагонцы впоследствии разграбили
