Штиль перед бурей - Александр Науменко
Очередь на посадку напоминала вавилонское столпотворение. Здесь были все, шумные семьи из Огайо в одинаковых футболках «Cruisin’ Together», загорелые пенсионеры из Майами, увешанные золотом, группы мускулистых парней, явно приехавших охотиться за женским вниманием, и стайки девушек, уже начавших отмечать отпуск шампанским из пластиковых стаканчиков.
— Добро пожаловать на борт, мэм!
Широкоплечий стюард с ослепительной улыбкой просканировал её посадочный талон.
— Ваш отпуск начинается прямо сейчас. Забудьте о суше, там одни проблемы. Здесь только океан.
Как же он был прав.
Едва ступив на Королевский променад, огромную улицу внутри корабля с магазинами, барами и настоящей каруселью, Оливия почувствовала, как реальность отступает. Здесь пахло дорогой кожей, парфюмом, выпечкой и деньгами.
Ее каюта на десятой палубе оказалась уютной пещерой прохлады. На кровати её ждал слон, скрученный из полотенец, и буклет «Программа дня». Оливия вышла на балкон. Внизу суетились портовые рабочие, загружая паллеты с едой. Тысячи яиц, тонны мяса, реки алкоголя, топливо для праздника.
Она выключила телефон. Экран погас, отрезая её от Марка, от «Flux», от новостей про подлодки.
— Ну, поехали, — прошептала она океану.
Жизнь на лайнере подчинялась своим ритмам. Утро начиналось не с будильника, а с солнца, бьющего в панорамное окно. Завтрак плавно перетекал в обед у бассейна, обед, в коктейли, а коктейли в ужин.
На второй вечер Оливия, набравшись смелости (и два бокала «Космополитен» в баре «Schooner»), отправилась в главный обеденный зал. Ей достался столик на шестерых, классическая «русская рулетка» круизов.
Её соседями оказались пожилая пара из Техаса, Боб и Линда. Боб занимался нефтью и громко смеялся. А также и троица молодых ребят из Нью-Йорка, двое парней и девушка. Последняя выглядела как модель с обложки Vogue.
— Маркус, — представился один из парней, сверкнув белозубой улыбкой.
На нем была льняная рубашка, расстегнутая на одну пуговицу больше, чем требовали приличия.
— Мы празднуем развод Дэвида.
Дэвид, темноволосый парень с грустными глазами, поднял бокал:
— За свободу! И за то, что она не отсудила собаку.
— А я Оливия. Я праздную…
Девушка замялась на секунду.
— Я праздную побег.
— От копов? — подмигнула модель, которую звали Хлоя.
— От бывшего и от цветов, которые не умеют гавкать. Долгая история.
— Звучит как тост! — рявкнул техасец Боб.
Ужин был великолепен. Официанты двигались с грацией балетных танцоров, подливая вино и меняя приборы. Лобстеры, стейки, тающие во рту десерты. Оливия смотрела на Маркуса, который рассказывал смешные истории про свою работу брокером, и ловила себя на мысли, что впервые за долгое время ей легко. Маркус был красив той легкой, необременительной красотой, которая не обещает вечной любви, но гарантирует отличный вечер.
— Ты идешь в клуб после ужина? — спросил он её, когда подали десерт. — Сегодня в «Dazzles» вечеринка в белом.
— У меня нет белого платья, — соврала Оливия, хотя платье висело в шкафу.
— А мы тебя спрячем в центре круга, — улыбнулся он, коснувшись её руки.
Его ладонь была теплой.
Она пошла. И это было безумие.
Клуб пульсировал басами. Сотни людей в белом двигались в такт музыке, создавая ощущение единого организма. Пахло дорогими духами, потом и алкоголем. Лазеры разрезали полумрак. Оливия танцевала так, как не танцевала со колледжа. Маркус был рядом. Его руки уверенно лежали на её талии. Они не говорили. Здесь это было невозможно,. Только переглядывались и смеялись.
В какой-то момент он наклонился к её уху:
— Пойдем на воздух? Здесь жарко как в аду.
Они вышли на палубу. Ночной океан обдал их прохладой. Ветер трепал волосы, заглушая отголоски музыки. Маркус попытался её поцеловать, но Оливия мягко отстранилась. Не сейчас. Ей не нужен был новый Марк. Ей нужно было это ощущение свободы.
— Прости, — улыбнулась она. — Я пока побуду одна.
Он не обиделся, галантно кивнул и вернулся в шумное нутро корабля, оставив её наедине с звездами.
Следующий день был гимном гедонизму. Солнце жарило палубу, бассейн кипел от тел. Оливия нашла свободный шезлонг в зоне «Solarium». Только для взрослых. Никаких кричащих детей. Только стеклянный купол, пальмы и тихая музыка.
Вокруг лежали красивые люди. Девушки в микроскопических бикини мазали друг друга маслом, сверкая бронзовой кожей. Парни с кубиками пресса лениво потягивали пиво из ведерок со льдом. Казалось, что весь мир состоит только из ультрафиолета и удовольствия.
Рядом с Оливией приземлилась компания бразильянок. Они щебетали как райские птицы, обсуждая парней у бассейна.
— Смотри на того, у бара! — толкнула одна другую. — Dios mio, он выглядит как молодой Бандерас.
Оливия опустила книгу и лениво посмотрела в указанном направлении. Жизнь налаживалась. Сан-Франциско казался другой планетой, далекой и холодной. Здесь не было дедлайнов. Здесь главной проблемой становился выбор: «Пина Колада» или «Май Тай».
— Эй, подруга! — обратилась к ней одна из бразильянок, протягивая тюбик. — Спина сгорит. Намазать?
— Да, пожалуйста.
Оливия перевернулась на живот, подставляя спину горячим рукам и солнцу.
Ближе к вечеру капитан объявил по громкой связи:
— Дамы и господа, говорит капитан. Погода великолепная, температура воздуха двадцать восемь градусов. Мы проходим зону с минимальной облачностью, так что сегодняшний закат обещает быть незабываемым. Приглашаю всех на верхнюю палубу на вечеринку «Под звёздами».
Девушка вернулась в каюту, приняв прохладный душ, смывая соль и масло. Она посмотрела на себя в зеркало. Загар уже немного тронул щеки, глаза блестели. Она выглядела живой.
Оливия надела то самое шёлковое платье цвета морской волны. Оно струилось по телу, как вторая кожа.
«Марк, ты идиот, — подумала она, подкрашивая губы. — Но спасибо тебе. Если бы не ты, я бы сейчас сидела в офисе и двигала пиксели».
На верхней палубе гремела музыка. Вечеринка «Под звёздами» была в самом разгаре. Диджей, парень с дредами и безумной энергией, сводил очередной танцевальный трек, миксуя латиноамериканские ритмы с современной попсой. Сотни тел двигались в ритме у светящегося неоном бассейна. Разноцветные лучи прожекторов прорезали ночное небо. Официанты ловко лавировали в толпе, разнося подносы с «Май Тай» и шампанским. Смех смешивался с
