Штиль перед бурей - Александр Науменко
Они сидели на траве в парке Йерба-Буэна, подстелив под себя кардиганы. Вокруг офисный планктон Сан-Франциско поглощал боулы с киноа и органические салаты.
— Ты видела заголовки? — спросила Джессика, яростно откусывая огромный кусок чиабатты с прошутто.
Майонез капнул ей на палец, и она неграциозно его облизнула.
— Говорят, русские отозвали посла. Мой босс сегодня с утра бегает по потолку и скупает акции «Lockheed Martin». Псих ненормальный.
Оливия лениво ковыряла вилкой свой салат, выуживая оттуда кусочки авокадо.
— Джесс, я тебя умоляю. Они каждый год кого-то отзывают. Это политический театр. Им нужно поднять цены на газ, или нефть, или что они там продают. Меня больше волнует Марк.
— Опять? — закатила глаза Джессика. — Что на этот раз? Забыл, что у тебя аллергия на кинзу? Или снова подарил на годовщину подарочную карту в магазин стройматериалов?
— Хуже. Он написал «нам нужно поговорить». И пригласил на ужин. В «Hog Island».
Подруга перестала жевать и выразительно посмотрела на Оливию поверх солнцезащитных очков.
— Оу. Устрицы. Это… звучит официально.
— Вот именно. Я боюсь, Джесс. Мы в последнее время живем как соседи по общежитию, которые иногда спят вместе. Он вечно в своих чертежах, я в пикселях. Вчера вечером мы ужинали молча. Двадцать минут полной тишины, только звук вилок о тарелки. Я слышала, как он жует, и меня это бесило. Понимаешь? Меня бесит, как он жует.
— Слушай, а может, наоборот? — ткнула в неё корочкой хлеба Джессика. — Может, он хочет сделать предложение? Два года, всё-таки. Карьера у него прёт, новый проект. Может, решил остепениться? Кольцо в устрице, все дела. Береги зубы, кстати.
Оливия грустно усмехнулась. Картинка с предложением казалась чужой, словно кадр из фильма, который она смотрела в детстве, но забыла сюжет.
— Не думаю. Марк женат на своей архитектуре. Я у него где-то в расписании между спортзалом и воскресным просмотром бейсбола. Знаешь, я иногда думаю… если бы я исчезла, он бы заметил это только тогда, когда у него закончились бы чистые рубашки.
— Ну, план такой, — решительно заявила Джессика, вытирая руки салфеткой. — Если он делает предложение, ты думаешь. Не соглашаешься сразу, а держишь интригу. А если он тебя бросает — мы напьёмся. Я знаю новый спикизи-бар в Мишн, там делают убойные мескаль-коктейли с перцем. И никаких новостей про подлодки, кризисы и сумасшедших русских.
Оливия посмотрела на небо. Между стеклянными пиками небоскрёбов пролетел серебристый лайнер, оставляя за собой идеально ровный белый след. Люди там, наверху, пили томатный сок и смотрели фильмы, совершенно не подозревая о том, что внизу у кого-то рушится жизнь из-за смс-сообщения.
***
Ресторан «Hog Island Oyster Co." в здании Ферри-билдинг был, как всегда, переполнен. Гул голосов, звон бокалов, запах моря и лимона. Оливия пришла на пять минут раньше. Она заняла столик у окна, с видом на тёмные воды залива и огни Бэй-Бридж. Мост сиял, отражаясь в чёрной ряби воды. Красиво. И холодно.
Марк опоздал на двадцать минут. Он влетел в зал, на ходу снимая пальто, выглядя взъерошенным и, как всегда, чертовски привлекательным. Высокий, с резкими чертами лица и той особой небрежностью в одежде, которая стоила больших денег.
— Прости, Лив, — поцеловал он её в щёку, но губы лишь скользнули по коже. — Пробки на Маркет-стрит просто адские. И подрядчик звонил в последний момент, у них там бетон не той марки залили…
Молодой человек сел напротив, сразу же подзывая официанта и заказывая дюжину устриц и бутылку Совиньон Блан.
— Ты как? — спросил он, наконец посмотрев на неё.
В его взгляде Оливия увидела то, чего боялась больше всего. Усталость. И жалость.
— Нормально, — ответила она, теребя салфетку. — Кевин снова сходит с ума с цветами. Обычный день. А у тебя?
— Проект утвердили, — проговорил Марк. Но в его голосе не было радости победы. — Тот, большой комплекс.
— Поздравляю! — искренне улыбнулась она. — Это же то, чего ты хотел. Сиэтл, да?
— Не совсем, — отвел глаза Марк.
Он принялся крутить ножку бокала.
— Инвесторы решили перенести стройку. Главный офис будет в Лондоне. Они хотят, чтобы я возглавил проектную группу. Там.
Оливия замерла. Лондон. Другой континент.
— Ого. Это… это огромный шаг. И когда?
— Через месяц. Мне нужно быть там в середине ноября.
— Месяц… — эхом повторила она.
В голове начали крутиться мысли о визах, переезде, поиске работы.
— Ну, агентство, наверное, позволит мне работать удалённо какое-то время, или я могу поискать что-то там…
Марк поднял руку, останавливая её поток мыслей.
— Лив. Подожди.
Он глубоко вздохнул, словно собирался нырнуть в ледяную воду.
— Я еду один.
Шум ресторана вдруг исчез. Словно кто-то выкрутил ручку громкости на минимум. Оливия видела, как шевелятся губы людей за соседними столиками, как официант открывает вино, но слышала только стук собственной крови в висках.
— Один? — переспросила она.
Голос прозвучал на удивление спокойно.
— Послушай, — подался вперёд молодой человек, пытаясь взять её за руку, но она отдёрнула ладонь. — Мы оба знаем, что в последнее время всё идёт не так. Мы отдалились. Ты живёшь своей работой, я своей. Мы стали просто удобными друг для друга.
— Удобными? — почувствовала девушка, как к горлу подступает ком. — Я поддерживала тебя два года. Я слушала про твои чертежи, про твои балки и перекрытия. Я ездила к твоим родителям в Сакраменто и улыбалась твоей маме, которая меня терпеть не может. Это называется «удобно»?
— Не утрируй, — поморщился он. — Я ценю это. Правда. Но Лондон — это новый старт. Для меня. Мне нужно сосредоточиться. Я не могу тащить за собой багаж прошлых отношений. Это будет нечестно по отношению к тебе. Ты заслуживаешь того, кто будет здесь, с тобой. Кто будет ходить с тобой в музеи и выбирать шторы. Я не тот парень, Лив. Больше нет.
Оливия смотрела
