Глава 1
Штиль перед бурей
Сан-Франциско в октябре напоминал капризного любовника. То обдавал ледяным дыханием океанского тумана, то вдруг дарил ослепительное, почти летнее тепло. Оливия Чен ненавидела эти перепады. Каждое утро начиналось с одной и той же дилеммы, надеть тренч и свариться в метро или выбрать лёгкую куртку и продрогнуть до костей, пока ждёшь автобус на углу 19-й авеню.
Будильник на смартфоне проиграл стандартную мелодию в 6:30 утра. Оливия, не открывая глаз, нащупала гаджет и смахнула уведомление. Экран тут же вспыхнул десятком пушей. Instagram, рабочая почта, какие-то новостные сводки. «Напряжение в Восточной Европе растёт…», «Президент Джонс выступит с обращением…».
Девушка поморщилась и смахнула новости влево, не читая. Политикой она не интересовалась от слова «совсем». Её мир ограничивался радиусом в тридцать миль вокруг залива, дедлайнами в дизайнерском агентстве «Flux» и попытками сохранить рассудок в городе, где аренда квартиры стоила прилично, а чашка кофе как небольшой автомобиль.
Включила настенный телевизор. Ничего интересного. Утренние мультфильмы, повтор передачи с Терезой Мэй: Голос нации», сериалы и прочее. Выключила его, широко зевнув.
Она села на кровати, спустив ноги на холодный паркет. Двадцать шесть лет. Старший UI/UX дизайнер. Вполне успешная карьера для её возраста, если не считать хронического недосыпа и начальника, который считал, что вдохновение должно приходить по расписанию в девять утра.
Квартира в районе Сансет была крошечной, но уютной. Оливия гордилась тем, как обставила её. Скандинавский минимализм, много света, живые растения, которые она с маниакальным упорством пыталась не убить. На подоконнике чах фикус, которому она дала имя Феликс. Феликс держался из последних сил, символизируя её собственное состояние.
В душе вода долго не хотела теплеть. Оливия стояла под прохладными струями, смывая остатки сна. В голове уже крутился список задач на день. Презентация для стартапа, разрабатывающего «умные ошейники» для собак.
(господи, кому это нужно?)
Правки макетов для банка, обед с Джессикой, если получится вырваться.
Выйдя из ванной, она заварила кофе. Запах свежемолотой арабики немного примирил её с реальностью. Пока кофемашина гудела, девушка подошла к окну. Туман Карл, именно так местные называли эту плотную белую пелену, уже начал отступать, открывая кусочки бледно-голубого неба.
Телефон на столе пискнул. Сообщение от Марка.
«Привет. Нам нужно поговорить. Сегодня ужин в 19:00? В том месте с устрицами».
Сердце Оливии пропустило удар, а затем забилось быстрее, но не от радости. Фраза «нам нужно поговорить» никогда не предвещала ничего хорошего. Обычно за ней следовало либо «я забыл про твой день рождения», либо «моя мама приезжает на неделю». Но тон сообщения казался слишком сухим, даже для Марка.
Они встречались два года. Марк работал архитектором, амбициозным, талантливым и до зубовного скрежета рациональным. Он проектировал здания, и иногда Оливии казалось, что его душа сделана из тех же материалов. В последнее время они виделись всё реже. У него крупный проект в Сиэтле, у неё завал в агентстве. Их отношения превратились в серию совместных ужинов по выходным и обмен мемами в будни.
— Ладно, — обратилась она вслух к пустому кофейнику. — Устрицы так устрицы.
***
Офис «Flux» располагался в переоборудованном складском помещении в районе Сома. Кирпичные стены, открытые вентиляционные трубы, модные столы из переработанного дерева и атмосфера «творческого хаоса», которая на деле означала постоянный шум.
Оливия вошла в опенспейс, стараясь не встречаться глазами с Кевином, креативным директором. Кевин был человеком-ураганом, способным за пять минут разрушить работу, которую команда делала неделю, просто потому что ему «не зашёл вайб».
— Оливия! — раздалось над ухом, едва она успела коснуться сенсора мыши.
Она мысленно застонала, на секунду прикрыв глаза. Это был тот самый тон, которым стюардессы сообщают, что самолёт входит в зону турбулентности. Она натянула дежурную улыбку и развернулась на крутящемся стуле.
Кевин нависал над ней, сжимая в руках планшет так, словно это была скрижаль с заповедями. Сегодня он был в лимонном свитшоте Balenciaga и очках в толстой роговой оправе, делавших его похожим на испуганную, но очень модную сову.
— Привет, Кевин. Как выходные? Ты вроде собирался на випассану?
— Какая випассана, Лив? — драматично взмахнул он рукой, едва не сбив её стаканчик с кофе. — Мы на войне! Клиент по собачьим ошейникам в ярости. Им не нравится синий.
— Не нравится синий? — переспросила Оливия, чувствуя, как начинает дергаться левый глаз. — Кевин, это «Electric Blue». Мы утверждали его три недели. Они сказали, что он символизирует «технологическое превосходство».
— Забудь. Концепция поменялась. Теперь они говорят, что синий — это «слишком депрессивный». Слишком холодный. Они хотят, чтобы интерфейс был…
Он замялся, подбирая слово, и щелкнул пальцами.
— Гавкающим!
— Гавкающим? — медленно выдохнула Оливия, глядя на своего босса. — Кевин, это цвет. Цвета не гавкают. Цвета имеют длину волны.
— Ты меня поняла! Сделай его энергичным. Агрессивным, но дружелюбным. Как шпиц на кокаине. Оранжевым, может быть? Или кислотно-зеленым? У нас час до звонка с советом директоров.
— Шпиц на кокаине, я записала, — пробормотала она.
— И ещё, — уже развернулся Кевин, чтобы убежать, но затормозил. — Поправь кернинг в слове «Счастье» на главном баннере. Мне кажется, буквы «с» и «ч» стоят слишком далеко друг от друга. Это создает ощущение одиночества. А мы продаем любовь к питомцам, а не экзистенциальный кризис.
Он умчался, оставив за собой шлейф дорогого сандалового одеколона.
Оливия невидящим взглядом уставилась в монитор, где в макете радостный золотистый ретривер улыбался ей во все тридцать два зуба. Рядом с ней, за соседним столом, Брайан, младший разработчик, увлеченно рассказывал кому-то в гарнитуру про свои инвестиции в криптовалюту на основе мемов.
— …говорю тебе, чувак, «Доге-Илон-Марс» вырастет в десять раз к пятнице, я заложил тачку…
Мир определённо катился в тартарары. Где-то там, за океаном, взрослые дяди в дорогих костюмах двигали танковые клинья и грозили ядерными дубинами, а здесь, в центре мировой технологической мысли, Оливия должна была сделать кнопку «Купить» достаточно «гавкающей», чтобы Брайан мог приобрести себе еще немного крипты. Абсурдность происходящего накрыла её с головой, плотная и душная, как тот самый утренний туман.
