Штиль перед бурей - Александр Науменко
— Ты всё решил, — констатировала она. — Ты даже не спросил меня. Ты просто поставил меня перед фактом за устрицами.
— Я хотел как лучше. Чтобы мы не мучили друг друга на расстоянии.
Официант принёс вино и блюдо со льдом.
— Дюжина «Кумамото», как заказывали.
— Унесите, — попросила Оливия, вставая.
— Лив, не устраивай сцену, — прошипел Марк.
— Я не устраиваю сцену, Марк. Я ухожу. Сцену ты будешь устраивать в Лондоне. Надеюсь, твой бетон там будет правильной марки.
Она развернулась и пошла к выходу. Ноги дрожали, слёзы застилали глаза, превращая огни ресторана в размытые пятна. Девушка слышала, как Марк окликнул её один раз, но не пошёл следом. Он остался. С вином и устрицами. Прагматичный до конца.
***
Следующие три дня выпали из жизни. Оливия взяла больничный, сославшись на мигрень. Она лежала в кровати, завернувшись в одеяло, смотрела тупые сериалы и ела мороженое прямо из банки. Классическое клише расставания, но оно работало.
Она плакала, потом злилась, потом снова плакала.
Звонила маме. Мама, Грейс Чен, жила в Дейли-Сити и была образцом китайской мудрости, смешанной с американским прагматизмом.
— Дочка, этот мальчик никогда мне не нравился, — заявила она по телефону, пока на заднем плане шкварчало масло на сковороде. — У него слишком тонкие губы. Люди с тонкими губами — эгоисты. Приезжай домой, я сделаю димсамы. Твои любимые, с креветками.
— Мам, я не хочу есть. Я хочу умереть.
— Глупости не говори. Мужчины приходят и уходят, а желудок вечен. Поешь, и тебе сразу станет легче. И забудь про него. Он архитектор? Ха! Пусть строит свои замки из песка. Ты у меня красавица, умница. Найдёшь себе доктора. Или юриста.
Оливия рассмеялась сквозь слёзы. Мамина предсказуемость немного успокаивала. Мир мог рушиться, но Грейс Чен всегда будет хотеть, чтобы дочь вышла замуж за доктора.
Она не поехала к родителям. Нет. Ей нужно было побыть одной, зализать раны в своей берлоге. На четвёртый день в дверь позвонили. Настойчиво. Длинными, требовательными звонками.
Оливия, в растянутой футболке и с пучком на голове, поплелась открывать. На пороге стояла Джессика с двумя пакетами из тайского ресторана и бутылкой текилы.
— Открывай, страдалица. Спасательная операция прибыла.
Подруга вошла, критически осмотрела квартиру (горы салфеток, закрытые шторы, спёртый воздух) и покачала головой.
— М-да. Тут пахнет депрессией и несвежими носками. Марш в душ. Я пока открою окна и разолью лекарство.
Через час они сидели на полу в гостиной, доедая пад-тай и попивая «Маргариту».
— Он козёл, — резюмировала Джессика в сотый раз. — Лондон ему, видите ли, нужен. Да чтоб там дожди шли каждый день! Хотя там и так идут дожди… Ну, ты поняла.
— Я чувствую себя пустой, Джесс. Будто он вырезал кусок меня и увёз. Что мне теперь делать? Работа достала, квартиры в этом городе стоят безумных денег, личной жизни ноль.
— Тебе нужна перезагрузка, — щёлкнула пальцами Джессика. — Радикальная смена обстановки.
Она потянулась к своей сумке и достала глянцевый буклет.
— Смотри.
Оливия взяла брошюру. На обложке сиял белоснежный лайнер, рассекающий бирюзовые волны. «Royal Caribbean. Oasis of the Seas. Ваш рай на воде».
— Круиз? — скептически подняла бровь Оливия. — Джесс, мне не шестьдесят лет. Круизы — это для пенсионеров и семей с орущими детьми.
— Стереотипы! — отмахнулась подруга. — Это не просто лодка. Это плавучий город! Там есть всё. Бары, клубы, скалодром, сёрфинг, казино. И главное, там нет интернета. Ну, то есть он есть, но стоит бешеных денег, так что ты не будешь сидеть и сталкерить Марка в Инстаграме. Полный цифровой детокс. Солнце, океан и коктейли с зонтиками.
Оливия смотрела на картинку. Синее море. Никакого тумана. Никакого Кевина с его «гавкающими цветами». Никакого Марка.
— Это дорого.
— У тебя есть сбережения. Ты копила на первый взнос за дом с этим предателем, так? Потрать их на себя! Живём один раз, Лив. Представь, ты стоишь на палубе, ветер в волосах, в руке «Пина Колада», и вокруг ни одной знакомой рожи. Только океан.
Идея, сначала показавшаяся абсурдной, вдруг пустила корни. Убежать. Исчезнуть на неделю. Оказаться посреди Атлантики, где проблемы Сан-Франциско покажутся песчинками.
— А работа?
— Возьми отпуск. У тебя накопилось дней сто, наверное. Кевин переживёт. Если нет, то к чёрту Кевина.
Оливия сделала большой глоток текилы. Тепло разлилось по груди, прогоняя холод последних дней.
— Знаешь что? А давай.
— Серьёзно? — загорелись глаза подруги.
— Серьёзно. Я хочу уехать. Прямо сейчас. Где этот корабль?
— Отплывает из Форт-Лодердейл, Флорида. Через три дня. Тур по Карибам и Атлантике. Я могу поехать с тобой, если хочешь… Хотя нет, у меня запуск продукта на следующей неделе. Но ты должна поехать!
Оливия посмотрела на фикус Феликса.
— Ты присмотришь за цветком?
— Клянусь.
Решение было принято. Импульсивное, безумное, не свойственное рассудительной Оливии Чен. Но именно это ей и было нужно.
***
Сборы напоминали эвакуацию. Оливия швыряла в чемодан всё подряд. Купальники, которые не надевала два года, вечерние платья, купленные на распродажах в порыве шопоголизма, босоножки на шпильках, в которых невозможно ходить.
В аэропорту Сан-Франциско висело странное напряжение. Очереди на досмотр были длиннее обычного, люди нервно листали ленты в телефонах. На экранах в зоне ожидания CNN крутило карту Атлантики с красными стрелками. «ВМФ США объявляет о внеплановых учениях», гласила бегущая строка. Оливия демонстративно надела наушники, включила подкаст про медитацию и натянула маску для сна.
«Бла-бла-бла», — подумала она.
Политики играют мускулами. Ей плевать. Она едет в лето.
Флорида встретила её влажным, тяжелым зноем, который моментально заставил одежду прилипнуть к телу. Но когда такси вынырнуло из туннеля и перед ней открылась панорама порта Эверглейдс, Оливия забыла про жару.
«Oasis of the Seas» был не кораблем. Это был плавучий город-государство, провозгласивший независимость от здравого смысла. Белоснежная громадина закрывала
