Туман - Александр Науменко
Телефон в номере, допотопный аппарат с дисковым набором, выглядел так, будто не работал уже лет двадцать. Джед достал свой мобильный. Сеть ловила еле-еле, одна полоска из пяти. Он долго листал контакты, пока не наткнулся на номер Лоры, вдовы Тома. Пальцы дрожали, когда он нажимал вызов. Гудки шли мучительно долго. Он уже собирался сбросить, когда на том конце провода раздался сонный женский голос.
— Алло?
— Лора? Это Джед.
— Кто?
— Джедедая Стоун.
Наступила короткая пауза. Джед представил, как она хмурится, пытаясь вспомнить, кто это. После смерти Тома их общение почти сошло на нет.
— Джед? Дедушка Джед? Что-то случилось? У вас такой голос…
— Со мной всё в порядке, девочка. Более-менее. Как ты? Как внуки? Где вы?
— Ох, Джед… — послышались в её голосе слёзы. — Мы… мы уехали. Как только всё это началось, я забрала детей и мы улетели. Мы сейчас в Швейцарии, на горном курорте. У друзей. Здесь… здесь пока спокойно. Мы видели новости, это ужасно! Что у вас там происходит?
Старик облегчённо выдохнул, прикрыв глаза. Швейцария. Далеко. Горы. Это хорошо. Хотя бы они в безопасности.
— Здесь ад, Лора. Настоящий ад. Но главное, что вы далеко. Не суйтесь сюда. Ни под каким предлогом. Поняла?
— Да, Джед, конечно. Берегите себя. Пожалуйста.
— И вы себя берегите. Особенно мальчишек.
Они поболтали ещё пару минут, сухо, односложно, после чего он отключился. Старик чувствовал, как с плеч упал небольшой, но ощутимый груз. Внуки. Майкл и Дэнни. Он не видел их уже почти год. Лора после смерти Тома старалась держаться от него подальше, словно он был живым напоминанием о её горе. А может, он и сам был не лучшим дедом. Резким, нелюдимым. Но сейчас мысль о том, что частичка Тома, его кровь, находится в безопасности, вдали от этого кошмара, принесла ему мимолётное, но острое чувство облегчения.
Стоун сидел на краю промятой кровати, уставившись на старый телевизор. Картинка рябила, но голос ведущей новостного канала NBN News был ясным, хотя и дрожащим от плохо скрываемой паники. Её макияж казался безупречен, но тёмные круги под глазами, которые не мог скрыть ни один гримёр, выдавали бессонные ночи и нарастающий ужас.
— …повторяем срочное сообщение, — говорила женщина по имени Бренда Уолш, с трудом сохраняя самообладание. — вчера днём, примерно в 12:15 по местному времени, «туманная аномалия», как её называют некоторые, продемонстрировала беспрецедентный, скачкообразный рост. За считанные минуты её радиус увеличился с полутора миль до более чем двенадцати. Периметр сдерживания был поглощён. Научный лагерь, командный пункт Министерства внутренней безопасности и все передовые посты Национальной гвардии… оказались внутри.
На несколько секунд в студии повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь треском помех. Бренда Уолш сглотнула. Её взгляд на мгновение метнулся куда-то за камеру, словно ища поддержки.
На экране появились кадры, снятые с вертолёта в тот день. Гигантская, пульсирующая фиолетово-зелёным светом стена тумана теперь занимала огромную территорию. Она находилась там, где ещё недавно были палатки, грузовики и лаборатории.
Теперь там клубилась лишь эта нечестивая, переливчатая субстанция, равнодушная к человеческим трагедиям, к мольбам и проклятиям. Она была похожа на гигантский живой организм, медузу, без единого признака разума. Слепая, ненасытная стихия. Солнечные лучи тонули в её глубине, не достигая земли, создавая вокруг зловещий сумрак, даже когда небо над остальной территорией было ясным.
— По предварительным данным, — дрогнул голос ведущей, — сотни солдат и учёных оказались застигнуты врасплох. Среди пропавших без вести числятся руководитель научной группы, доктор Арис Торн, и старший полевой агент DHS, Мартин Томпсон. Все они считаются погибшими. Связи с ними нет.
Стоун криво усмехнулся. Доктор Торн. Умная женщина, спору нет. Но слишком уж верила в свои приборы и расчёты. А эта дрянь плевать хотела на все их законы физики. Он с самого начала нутром чуял, это не то, что можно измерить и классифицировать. Это что-то чужое, враждебное, запредельное. И Томпсон, этот напыщенный индюк из DHS, со своей спесью и секретностью. Наверняка до последнего отдавал приказы, пытаясь сохранить лицо и контроль над ситуацией, который на самом деле никто не контролировал.
— Вот тебе и всемогущие спецслужбы, — пробормотал Джед, обращаясь к экрану. — Горстка пыли. Как и все мы.
Он вспомнил, как Томпсон отчитывал его, когда Джед пытался донести свои опасения, свою уверенность в том, что Завеса, не просто погодная аномалия. Агент тогда смотрел на него сверху вниз, как на полоумного старика.
«Ну что, мистер агент, допрыгался? Теперь ты часть этой „погодной аномалии“. Стало немного легче дышать? Холоднее?»
Джед тряхнул головой, отгоняя злорадные мысли. Не время для этого. Хотя удовлетворение от того, что спесивый чиновник получил по заслугам, было трудно скрыть. Но цена была слишком высока. Десятки жизней, включая тех, кто просто выполнял приказ. Солдат, таких же, как его Том когда-то.
Камера переключилась на экстренное обращение губернатора Монтаны, Марка Баллока. Его лицо было серым от усталости.
— …это катастрофа немыслимых масштабов, — говорил губернатор. — Мы потеряли храбрых мужчин и женщин. Я объявляю чрезвычайное положение на всей территории штата. Все ресурсы будут направлены на эвакуацию и создание новой, более дальней зоны безопасности. Но мы должны быть честны… мы не знаем, как это остановить. Мы просим федеральное правительство о полномасштабном военном вмешательстве. Да поможет нам Бог.
Обращение закончилось. На экране снова появилась Бренда Уолш. Лицо её казалось ещё бледнее.
— Мы прервёмся на короткую рекламу, — сорвался её голос. — Оставайтесь с нами. NBN News продолжит информировать вас о развитии событий.
Реклама была неуместной, почти кощунственной. Яркие, улыбающиеся лица предлагали газировку и новые модели смартфонов, словно ничего не происходило. Будто мир не рушился прямо сейчас. Стоун ощутил приступ тошноты.
Он с отвращением выключил телевизор. Комната погрузилась в полумрак, нарушаемый лишь тусклым светом, пробивающимся сквозь щели в дешёвых шторах. Бутылка виски на столике манила
