Ведьма - Василиса Мельницкая
— Прелесть моя, дуй обратно к Сане. — Я поцеловала Карамельку в нос. — Может, Александр Иванович записку с тобой передаст.
Карамелька исчезла, не прощаясь. Дракон радостным галопом помчался навстречу баронессе. Я права, это ее химера.
— Боня, тпру! — воскликнула баронесса, выбрасывая руку ладонью вперед.
Боня? Бонифаций, что ли? Я сдержанно хихикнула.
— Веселишься? — упрекнула меня Светлана. — Как ты додумалась сесть верхом на дракона⁈
— Я попросила, он согласился. — Я повела плечом. — Чужую химеру нельзя заставить делать что-то против ее воли. Я и свою не заставляю.
— Да оставь ее, — сказала баронесса. — Боне понравилось.
Она гладила дракона между ушей, чесала надбровные дуги.
— Как вы его тут прячете? — спросила я, сообразив, что убивать меня не планируют.
— Боня, покажи, — велела баронесса.
Дракон вздохнул и превратился в коня.
— А-а-а… понятно. Чем его можно угостить?
— Он любит яблоки.
Куплю на местном рынке ящичка два-три. Если Мишка нашел машину, с доставкой проблем не будет.
— Воду принесла? — спросила Светлана.
Я отдала ей флягу.
— Это жульничество, — проворчала Светлана. — Я говорила, чтобы ты не брала с собой химеру.
— Я и не брала. Позвала, когда понадобилось.
— А остальное? Как ты добралась до вершины, если до сих пор не слышишь мир?
— Оставь, — повторила баронесса. — Распорядись, чтобы Боню покормили. Яра, пойдем.
Она забрала у Светланы флягу с водой.
— Надеюсь, брать с тебя клятву нет необходимости? Боня живет у меня совершенно законно, это подарок внука. Но болтать о нем не нужно.
— У меня есть Карамелька, — ответила я. — Прекрасно вас понимаю. Дракон — очень редкая химера. Внук вас любит.
Баронесса удовлетворенно кивнула.
Мы довольно быстро добрались до ее дома. Там она налила в чашку воды из фляги и бесстрашно отпила.
— Что ж, с заданием ты справилась, — сказала она. — Расскажи, как ты миновала зачарованную тропу и замороченную пустошь.
— Так вы не сердитесь из-за того, что я вернулась на драконе? — уточнила я.
— А ты надеялась меня разозлить? — усмехнулась баронесса. — У тебя это прекрасно получилось накануне. Мне было интересно, сможет ли эспер пройти испытание, предназначенное для ведьмы. Я тебя внимательно слушаю.
Рассказ не занял много времени.
— Занятно, занятно, — покивала баронесса. — Я предполагала, что ты застрянешь в первом же мороке, и ошиблась. С одной стороны, это хорошо. Ты уже сейчас способна принимать нестандартные решения. Для ведьмы любого уровня это полезное качество. С другой, обучить тебя ведьмовским премудростям будет сложно. У тебя другие навыки, и достаточно сильные.
— Я слышу мир в стрессовой ситуации, — сказала я. — Но в обычном состоянии… Или эмпатия усиливается, или в Испод проваливаюсь.
Последнее — мое предположение. Интуиция подсказывала, что верное.
— Вот-вот, — согласилась она. — А это база. Стихийное управление природными явлениями может быть опасно для окружающих. В пример приведу понятное для тебя сравнение. Сейчас ты можешь попасть в Испод, но тебе это запрещено. Почему?
— Опасно, — ответила я. — Переход не должен быть интуитивным. А еще нужна хорошая физическая подготовка и навыки владения холодным оружием. Хорошо, смысл я поняла. И что же делать?
— Тренироваться. Хорошо бы тебе остаться в школе на год, а то и…
— Нет, — невежливо перебила я баронессу.
Вот хорошо же беседовали! Будто и не было Венечки Головина с его зельем.
Баронесса развела руками.
— Обучение затянется. Я не приму экзамен, пока не буду уверена, что твои знания и умения соответствуют твоему уровню.
— Я не хочу прерывать обучение в академии, — твердо произнесла я.
— Я тебя услышала. Учти, чем дальше, тем труднее тебе будет овладеть ведовством.
— Но почему?
— Ты же была на Лысой горе, — вздохнула баронесса. — Не поняла, почему ведьмам запрещено развивать магические навыки? А ведь у тебя еще и дар эспера.
— Ведьма прошла бы этот путь иначе?
— Разумеется. И мимо дракона — тоже. Ведь у молодых ведьм нет и не может быть химеры.
— Значит, буду тренироваться. Летом. — Я повела плечом. — А в сентябре вернусь в академию.
— Упрямая… — вздохнула баронесса.
— Вы еще скажите, что такая же, как и вы когда-то, — не удержалась я.
Она взглянула на меня укоризненно.
— Что, правда?
— Яра…
— Прошу прощения, Алевтина Генриховна.
Она лишь махнула рукой.
— Яра, ты дружишь с сыном княгини Ракитиной?
Я не сразу сообразила, что это она о Мишке. Он взял фамилию отца и за прошедший год мы привыкли, что он — Бутурлин.
— Да, — ответила я. — А что?
— Твои братья остановились в их доме?
Братья? Похоже, мне намекают на то, что тайна рождения Матвея — уже не тайна. Родство с Ванечкой — почти не секрет. Мы внешне похожи, а при желании можно выяснить, кто его мать, когда он родился. И сделать соответствующие выводы.
— С разрешения княгини Ракитиной, — сказала я. — Там же остановилась Екатерина Аксакова.
— Хорошо. Завтрашний день можешь провести с семьей и друзьями. Отправляйся сейчас, а вернешься послезавтра утром.
Вот это подарок! Но почему? Еще утром баронесса рвала и метала из-за того, что я «помогла» Головину.
— Я хочу пригласить в гости Глашу. То есть, Глафиру, мою соседку. Можно взять ее с собой?
В конце концов, выходной я не просила. И отказываться глупо. Но так не хочется объясняться с ребятами! Ведь насядут с расспросами. От Мишки же ничего не скроешь. А при Глаше они неудобных разговоров не начнут. Я и без того собиралась ее пригласить, на выходных.
— Можно. — Баронесса проявила удивительную покладистость. — Только пусть она свою наставницу предупредит. Но ты ничего не расскажешь Глафире о Лысой горе.
Взаимовыгодный обмен? Меня ловко подловили. Зато стало как-то спокойнее. Это вполне в характере баронессы.
— Глаш, собирайся, едем в город! — выпалила я, врываясь в избу. — И побыстрее, нам бы до темна успеть.
— Чего это? — недовольно спросила Глаша. — Ты уже вернулась?
— Ага, вернулась, как видишь. Мне выходной дали. Я тебя в гости приглашаю. Разрешение баронессы у тебя уже есть.
— Спасибо,
