Ведьмочка в Академии Магов - 3 - Оксана Гринберга

- Ну надо же, какой он молодец! – пробормотала я, думая о секретаре. – Как ловко все повернул – словно мы специально будем изображать из себя обезьян, ползая по веревкам и трубам, а потом с парнями из четверки Сайруса кидать друг в дружку магическими заклинаниями исключительно для услады чужих глаз.

- Мне жаль, что с вами так поступили, – произнес Северин, на что я кивнула.

Мне тоже было жаль, но куда больше меня беспокоил тот взгляд из толпы. Похоже, герцог Саверлок, осознав, что во дворце его людей постигла неудача, явился в академию лично. Решил посмотреть на меня своими глазами, после чего придумать, как ко мне подобраться.

Но быть может, мне стоило подобраться к нему первой? Подойти и произнести слова извинения за то, что случилось в Гржине, хотя он был виноват во всем сам.

Но ради собственного спокойствия я могла сказать что-то вроде «Кто старое помянет, тому и глаз вон». Хотя нет, лучше вот это: «Что было, то прошло и давно травой заросло». А потом добавить: «Давайте уже обо всем позабудем».

Если все правильно провернуть, то наша вражда на этом может и закончиться. Я вернусь к своим делам – буду ждать возвращения Дария, следить, чтобы Маделин Хаес не испортила мне жизнь очередными агрессивными симбионтами. Заодно пойму, почему вечно чешется капитан команды Шаддара – вот, опять рука не дает ему покоя! – и разберусь, что нужно одинокому Глазу в моих снах, который гордо называет себя «мы».

План был неплох. Нет, не так – он показался мне отличным, и я воспарила духом.

Затем отвязалась от Северина, посоветовав тому заняться своими делами – как-никак у него есть своя команда, которая давно уже потеряла капитана. Может, пришла пора ему найтись?

Он ушел к своим ребятам – их ждало заселение в пустующий преподавательский коттедж на территории нашего факультета. Рядом собирались поселить парней из Ноктарии.

Темные к Темным, потому и к некромантам, так сказать.

Остальные прибывшие на состязания команды раскидали по всей академии, но, если честно, я не имела понятия, что представляют из себя эти четверки. Видела только тех Огневиков, кто устроил представление во время приема во дворце.

Я вернулась в общежитие, дождалась Гретту и подруг, после чего услышала от них, что Сайрус с парнями ведут себя так, словно именно они и будут представлять нашу академию на Все-Магических состязаниях.

Сайрус даже о чем-то долго беседовал с королем. Вернее, внимал ему с самым важным и торжественным видом, хотя внимать словам Ильдара Иллариана должна была именно я.

- Вот же предатель! – собираясь на первое испытание, пробормотала я.

Нам уже успели сообщить, что полосу препятствий мы будем проходить в урезанном виде. Только капитаны, что, конечно же, сильно порадовало Сайруса. Похоже, тот посчитал, что с легкостью меня обойдет, после чего они попытаются одержать над нами верх в магическом поединке.

- Ну это мы еще посмотрим! – добавила я.

Глянула на себя в зеркало – привычная форма Академии Альтариса, потому что специальную одежду, присланную столичной команде из дворца для участия в состязаниях, с легкой руки ректора отдали четверке Воздуха.

Строгое, сосредоточенное лицо. Коса вокруг головы – ну, чтобы волосы не мешались во время забега.

Ну что же, я была готова разобраться с тем, кто решил отнять у нас победу, хотя и заявлял, что все произошло против его воли.

Заодно не помешало бы пообщаться перед стартом с герцогом Саверлоком – уверена, если я подойду к нему в толпе зрителей, то он не станет увиливать от разговора. Как и не будет накидываться на меня с ругательствами или с кинжалом, чтобы покончить с Александрой Дельвейн раз и навсегда.

Что я и сделала – явилась на стадион чуть раньше назначенного времени, быстро окинув взглядом то, что нам предстояло преодолеть. Полосу препятствий с прошлого раза не меняли, но я знала, что для Все-Магических состязаний в ней добавится изгибов и поворотов.

К этому времени на стадионе уже успела собраться приличная толпа. Люди продолжали приходить, хотя казалось, что происходящее было сугубо между двумя командами: Некромантов и Воздуха.

Многие явились поддержать нас с подругами, другие болели за Сайруса и парней. Разговорчивый секретарь растрепал обо всем гостям, так что придворные тоже пришли, и для них поставили кресла и шезлонги.

Северин привел свою команду, ну и кое-кто из других участников, привлеченный толпой, тоже подтянулся.

Пришел и наш декан и теперь стоял чуть в стороне. К нему прицепилась бледная Маделин Хаес – что-то говорила, пыталась привлечь внимание Брира, но тот был к ней равнодушен.

Зато ректор заметно нервничал – наверное, подозревал, какой может выйти скандал, если и в этот раз победит незнатная и неродовитая четверка Александры Дельвейн. Но надеялся на лучшее – то есть на Сайруса, который отлично сжился с ролью столичного чемпиона.

И даже не подошел, когда нас увидел.

На это я, опять же, пожала плечами, после чего принялась выглядывать среди гостей герцога Саверлока. Настало время поговорить и уладить старые обиды.

Подошла, уставилась ему в глаза, подумав, что даже разодетый в пух и прах, увешанный золотыми украшениями, этот человек все равно выглядел неприятным. Что-то в нем было не так – словно червоточина, находящаяся глубоко у него внутри, вырвалась наружу и наложила отпечаток на его внешность.

Отражалась в его темных маленьких глазах, слишком узком лице и в порочном рте.

Да, в том самом, из которого в Гржине то и дело раздавалось противное блеяние.

- Ваша светлость, – пусть с отвращением, но я все же поклонилась, постаравшись, чтобы это чувство не отразилось в моем голосе и не появилось на моем лице. – Как только я услышала, что вы будете среди гостей и зрителей, то не смогла удержаться… Вы так много сделали для моей прошлой академии в Западной провинции, были настоящим нашим покровителем!.. Надеюсь, вы не откажетесь от доброго слова и дадите мне свое благословение перед столь сложным испытанием?

В общем, наговорила множество липкой и лестной лжи, которая должна была выставить Кайлена Саверлока в самом лучшем свете перед остальными придворными.

Подумала, что такое могло ему понравиться – все равно никто не проверит, что было в Западной провинции, а после моих слов он прослывет меценатом, у которого просят благословения полные восторженной любви к нему девицы.

Потому что я попыталась изобразить из себя именно такую, и, видят Боги, Верховная могла бы