Последнее желание мистера Макбрайда - Джо Сипл

по нашей улице, чтобы убедиться, что похитителей здесь нет.

– Честное слово! – клянусь я. – Неужели отец Джеймс впустил бы похитителя детей в свою церковь?

Александра задумывается на минуту, затем вставляет полоску в аппарат.

– Специально нет. – Она искоса поглядывает на меня и кивает: – Ну хорошо. Я вам верю. – Она смотрит на свою поясную сумку, потом на руки – они заняты. – Вы можете достать мне батончик отсюда?

Это предложение мне не нравится.

– Как это сделать?

– Очень просто. Подержите ланцет.

Она протягивает мне инструмент, которым прокалывала палец, а сама начинает рыться в сумке, пока не находит нужное. Вскрывает упаковку и начинает грызть батончик.

– Тебе нужен инсулин? – спрашиваю я.

Она останавливается и с изумлением смотрит на меня:

– Инсулин? Вы хотите убить меня?

– Нет! Конечно же нет! То есть инсулин не помогает?

Александре трудно поверить, что кто-то этого не знает.

– Инсулин снижает уровень сахара, отправляя его в клетки. У меня сейчас и так низкий сахар. Если я приму инсулин, то умру примерно через полчаса.

– О, прости. Наверное, мне нужно больше узнать о диабете.

– Чепуха, – отмахивается она, жуя свой батончик. – Я знаю, что делать. Давайте о желаниях.

– Давай.

– Сколько у меня желаний?

– Не знаю. Правил не существует.

– А сколько было у вас?

– Пять.

– Почему пять?

– Мне это показалось разумным. Больше, чем одно-два, но и не слишком много, чтобы успеть их исполнить. Честно говоря, составляя список, я об этом не думал. А сколько желаний у тебя?

– Сама не знаю. А у вас исполнились все пять?

Этот вопрос будит столько воспоминаний. Духи Минди Эпплгейт. Противостояние с хулиганом. Плющ на стадионе «Ригли». Человек, который стал моим отчимом. И еще один день, когда с помощью магии я сумел исполнить желание Тиган.

– Да, все.

– Тогда и мне нужно загадать пять.

– Разумно, – киваю я. – Уже знаешь, какими они могли бы быть?

– У меня уже есть четыре.

– Правда?!

– Да. Бейсбол, хот-доги, яблочный пирог и «шевроле».

Я пытаюсь понять, о чем она говорит. Как хот-доги могут быть желанием? А потом понимаю, что уже слышал эти слова вместе, хотя и не могу вспомнить где. Я пытаюсь собраться с мыслями и взглянуть на Александру по-новому. И я сразу же все понимаю. Всегда одевается в красное, белое и синее. Читает об отцах-основателях. Хочет стать американкой. И тут на память приходят слова из старой рекламы.

Американец – это бейсбол, хот-доги, яблочный пирог и «шевроле».

– Мне нравится. Но я не знаю, как превратить это все в желания. Давай поступим по-другому. Давай вспомним пять типичных занятий американских детей и попробуем сделать все до слушания по депортации.

Александра задумывается.

– Да, – кивает она. – Пока у меня еще есть шанс.

Мне хочется возразить, сказать, что она сможет остаться. Нет причин спешить, потому что на слушании вынесут решение в ее пользу, ее будут лечить и дальше и все будет хорошо.

Но я уже это проходил – слова «пока у меня еще есть шанс» мне хорошо знакомы. Я знаю, что случиться может все что угодно – и хорошее, и плохое. И я умею не давать обещаний, которые не смогу исполнить. Александра должна знать, что я понимаю. Что я ничего не скрываю.

– Да, – говорю я. – Пока у тебя еще есть шанс.

Она убегает в дом и возвращается с ручкой и блокнотом, садится рядом, устраивается поудобнее и смотрит на небо.

– Аквапарки, – говорит она.

– Прости, что?

– Аквапарки. Битком набитые американскими детьми. В жаркий день.

– Но уже сентябрь. Аквапарки закрыты до лета.

Александра снова искоса смотрит на меня:

– Как-то у вас плохо получается. Как вам удалось исполнить свои желания?

Я хмыкаю. Разумный вопрос.

– Мне помогли.

– Так я могу записать «аквапарки» или нет?

Она заносит ручку над блокнотом. Я не представляю, как отвести ее в аквапарк, когда они все закрыты, но все же киваю, и она записывает первый пункт. Пишет она гораздо лучше и красивее, чем я в ее возрасте.

– Хорошо. Номер два. Я хочу спеть гимн на бейсбольном матче. Лучше бы на футбольном, но почему-то именно бейсбол считается великой американской игрой, хотя он такой скучный.

Я вспоминаю Мюррея с его любовью к бейсболу и его команду, которая так тепло ко мне отнеслась, и мне хочется возразить. Но в конце концов я понимаю, что в этом споре мне не победить. Дети сегодня стали совсем другими, и внимание их удержать нелегко.

– Ты хочешь сказать, что многие американские дети поют гимн на бейсболе? – спрашиваю я.

– Нет, только самые что ни на есть американские. Иногда это красивый мальчик с потрясающим голосом или поп-звезда. Иногда целый класс из начальной школы. Я попадаю в первую категорию, потому что в нашей школе даже хора нет. А поп-звездой я быть не собираюсь – я стану ученым и буду бороться с изменением климата.

Я усмехаюсь. Не потому что ее цель невозможна. Я знаю о ней немного, но уверен, что она сможет добиться всего, чего захочет. Усмешку вызывает эта ясность намерений у ребенка, и я вдруг понимаю, что мне этого недостает.

– Значит, у тебя хороший голос? – спрашиваю я, возвращаясь к желаниям.

Александра, не отрываясь от блокнота, пожимает плечами:

– Не знаю. Когда я пою в душе, мне кажется, что вполне приличный. А что еще я должна сделать?

Я не знаю, что ответить. Был ли я таким же смешным, когда Мюррей помогал мне исполнять мои желания? Достаточно вспомнить свой список – «выбить хоумран на бейсбольном стадионе Высшей лиги», «стать супергероем», – чтобы понять, что желания Александры – это пустяки в сравнении с моими.

Конечно, я не Мюррей Макбрайд.

– О! Знаю! – восклицает она. – Вот самое лучшее! Это самое американское, что я могу придумать!

– О-о-о-о! И что же это?

– Я хочу проголосовать.

– Проголосовать?

– Знаете, как-то странно, что вы постоянно все переспрашиваете. Я точно знаю, что акцента у меня нет, так что вы должны хорошо меня понимать.

И это правда. Она идеально говорит по-английски. Но в тупик меня ставят слова, не акцент.

– Ты же знаешь, что для голосования тебе должно быть восемнадцать? Сколько тебе сейчас?

– Одиннадцать лет и три месяца. И вы не говорили, что желания должны быть простыми.

– Хорошо, хорошо… Итак, что у нас есть?

– Давайте посмотрим. – Она заглядывает в блокнот и прижимает ручку к губам: – Первое: пойти в аквапарк. Второе: спеть гимн на бейсболе. Третье: проголосовать.

– Понятно. Осталось еще два. У тебя есть идеи или отложим на время?

Я надеюсь, если отложить, она придумает