Феодал. Том 7 - Илья Рэд

Одно лишь прикосновение меча спровоцировало золотистый тлеющий огонь. Плоть некроманта понемногу растворялась.

— Время пошло, — я раскрыл карманные часы на цепочке и легонько стукнул пальцем по циферблату.

— Пленных не брал, все мертвы. У меня в логове их одежда, оружие и припасы. Интересные у вас штуки, перчатки эти и ещё куча других, — затараторил башкастый, кося глаз на подступающее к груди «пламя». — Да, я соврал! Есть мне подобные и другие общины переселенцев. Мы прибыли вместе с ними, с людьми. Наш м-мир умирал. Мы мечтали спастись, убраться в место подальше. В безопасное, в новый мир. Пожалуйста, потуши эту дрянь, я не могу так больше, — взвизгнул он, когда площадь золотого заражения увеличилась в пять раз. — Я всё скажу, всё!!!

— Ну так говори, — без особой жалости ответил я.

— А, а, — он подул зачем-то на рану. — Будь ты проклят! А-А-А!

— Как вы сюда попали и сколько вас было?

— Мы… Я, я не помню. Вначале совсем мало. Какой-то пришлый умник покопался в старых писаниях и смог провести обряд. П-появились врата. Мы закинули в них п-преступников — никто не вернулся. Думали, их разорвало. Все боялись туда заходить, но ничего не оставалось, выбора не оставалось. Нас… Нас было три тысячи, мы удерживали крепость. Осада. Чтобы не оставлять тел врагу, мы шагнули внутрь. Все, кроме одного, — добавил поспешно Ксербис. — Этот последний закрыл врата и взорвал себя. Мы тянули жребий!

— Дальше, — потребовал я.

— Д-дальше мы-мы все оказались здесь. Всё шло хорошо, настолько, что даже очень. Воды и припасов хоть отбавляй. Плодились как кролики. Через сорок лет мы раскололись на восемь групп. Я остался здесь и наблюдал, как растёт наша община.

— Погоди, — перебил я его, показывая Нобу локализовать урон от божественной искры. — А как же древоточцы, змееголовые и прочая дрянь? Они разве вас не беспокоили?

Некромант облегчённо выдохнул, когда острый меч отсёк ему поражённую часть мяса и костей. Обычную боль он легко контролировал.

— Хи-хи-хи, — гаденько улыбнулся Ксербис, — а их тут не было до нас.

— Поясни.

— А это я, то есть мы. Мы их создали. Это наши детища.

Я догадался, о чём он, но всё же переспросил.

— Ты превратил соплеменников в монстров?

— Ага, грандиозно, да? — маниакально посмотрел он на меня. — Великий Распад приказал нам всех убить, но мы… Мы обманули Великий Распад, хи-хи-хи, — шёпотом закончил он, давясь от смеха, как довольный ребёнок, укравший на базаре игрушку.

— Как ты стал некромантом?

— Меня научили, его уже нет в живых. Неважно. Я хотел жить вечно. Мы создали свою церковь, у меня тоже были ученики. А потом мы стёрли людскую мерзость, убрали её из этого мира.

— Что за Великий Распад, на который ты так молишься?

— Он у меня в голове, он везде! Мои братья, мы все следуем… следовали его заветам. Сила в обмен на верность, н-но, но мы предатели. Д-дважды, — хихикнул он, косясь мне за спину, и говорил всё тише.

— Потому что породили полукровок?

— В них почти не осталось людской крови, но всё равно, всё равно… — Ксербис прикусил нижнюю губу, демонстрируя большие грязно-жёлтые зубы с жирными прожилками порчи. — Великий Распад — это вторая чаша весов, баланс миросозидания. Кто-то рождается, смертный, кто-то умирает — так было и будет. Для вас, — с особым удовольствием добавил он.

— Чёрные миры? — спросил меня Нобу.

— Точно, — кивнул я. — Это же ваших рук дело? Твоего распада?

— Что за чёрные миры, о чём ты? — не понял Ксербис и я ему коротко объяснил.

— Д-да! Да! Я хочу следовать Великому Распаду, стать его частью, влиться в поток его подданных и убивать-убивать-убивать, — он зажмурил свой глаз в наслаждении. — НО Я ЗАПЕРТ ЗДЕСЬ!

Нобу подпалил его второй раз, и я был не против. Когда горела туша, некромант меньше ëрничал.

— Так ты хочешь в армию тьмы, к твоим жалким богам? Зачем же их ослушался? Распад не примет такого непутёвого слугу обратно.

— Великий, Великий Распад! М-мы хотели, чтобы за нами пришли, чтобы обратили на нас внимание! Мы не должны быть здесь одни, не должны! Это ошибка! Зачем тогда это всë со мной было? Это любовь. Это сильнее любви. Сильнее похоти. Сильнее материнского чувства. Я ДОЛЖЕН там быть, понимаешь? Вместе со всеми… — он почему-то в испуге притих.

Нобу перепрыгнул через него ко мне, схватил за окат рукава и отбросил в сторону, как будто я ничего не весил.

Плечо вывихнуло, а приземлился я, скажем, не очень — разбил лоб и получил кучу ссадин. Мастер сгруппировался, делая перекат. В этом положении он не мог ускориться — и так двигался за пределами человеческих возможностей.

Угроза, от которой Нобуёси меня спасал, крылась в Мефодии. Берсерк одним прыжком оказался подле некроманта и разорвал его пополам голыми ручищами. Мозги вывалились на землю. Куликов занëс было ногу раздавить их, как японец коснулся татуировки на шее артефакторным клинком.

Некромантская сущность забесновалась от боли, извиваясь чëрными щупальцами, но не торопилась забираться обратно.

«Что за чертовщина?»

Мозг Ксербиса трепыхался и хлюпал в попытке отползти, как-то спастись от гнева проклятия берсерка.

Татуировку всë сильнее поглощал белый свет божественной искры. Бесформенная подвижная тина вылезала из кожи Мефодия через силу, отказываясь возвращаться, не закончив дело. Этот организм, как отголосок воли хозяина, проявил несвойственную ему настойчивость и наплевал на самосохранение.

Сущность выпросталась вперëд, покидая тело, но тоненькие ниточки всë же цеплялись за него, как за соломинку. Проклятие боялось разорвать связь. Зато не боялся Нобу.

Он веерообразным движением отсëк всë лишнее и оттолкнул назад потерявшего сознание Мефодия. Оказавшаяся без донора тварь смолянистой тряпкой распласталась на трясущемся от страха Ксербисе. Его мозг, его последняя надежда выжить и отрегенерироваться окончательно пропала. Предатель встретил свою смерть от настоящего слуги Великого Распада.

Гадина поглотила все останки, опутала их, сдавила, спрессовала, трясясь от праведного гнева. Ксербис переварился во вселенское ничто.

— Уничтожь еë! — выкрикнул я, и японец рубящим ударом разбил подросшую в размерах некросущность на две половинки.

Однако радоваться долго не пришлось, она тоже была быстра, хитра и сильна, но самое опасное — тварь знала, на что мы все способны, и приняла единственно верное решение, чтобы